Неубиваемый Борис Минц

Считается, что Центробанк развалил «московское банковское кольцо», взяв на карандаш Бинбанк, Промсвязьбанк и «Открытие». На самом деле под нож пошла целая финансовая система - самодостаточная и независящая от регуляторов. Построил ее ни кто иной как Борис Минц – один из самых богатых людей России. После финансового кризиса 2008 года экспертное сообщество с удивлением обнаружило, что пресловутая финансовая «закулиса» - это не выдумка досужих конспирологов, а самая настоящая реальность. В ней не было место для глобальных заговоров, зато эта система обладала свойствами полной финансовой автономии, которая позволяла выйти из-под контроля национальных регуляторов, и финансировать любые проекты в замкнутой системе.

Именно такую систему в России удалось создать Борису Минцу - человеку, который прошел горнило государственной службы еще в 1990-е годы в составе команды реформатов Анатолия Чубайса. Затем на рубеже веков попробовал себя в политике, приняв активное участие в создании «Правой силы», но в конечном итоге сделал выбор в пользу бизнеса, превратившись в 2000-е «топа Форбса». По последним данным, Борис Минц входит в сотню самых богатых людей России, занимая 72-е место и имея финансовое состояние в 1 млрд 300 млн долларов. В 2017 году Борис Минц, безусловно, котировался на статус «хозяина финансовой матрицы» - замкнутой системы финансирования проектов самого Минца.

Банковская платформа

В основе этой системы лежала финансовая корпорация «Открытие» - до недавнего времени крупнейший российский частный банк. Председателем совета директоров с 2004 по 2013 годы (а с 2012 по 2013 годы — президентом) был Борис Минц. С некоторым уточнением. Нынешнее «Открытие» — это совершенно не то, которое Минц возглавил в середине 2000-х. Нынешнее «Открытие» — это бывший Номос-банк, который провел IPO в апреле 2011 года - в Москве и Лондоне, а потом оказался в руках у «настоящего « «Открытия». А банком «Открытие» стало после того, как в феврале 2007 года инвестгруппа «Открытие» приобрела небольшой Щит-банк. Таким образом не будет преувеличением сказать, что фундаментом крупнейшего частного банка России стало чисто номинальное учреждение, главный актив которого - банковская лицензия.

Каким образом в голове у Минца созрела идея «собрать» на этой платформе огромный холдинг, истории неизвестно, но не исключено, что такая задача в принципе не ставилась. Дело в том, что ключевая для всей схемы сделка - покупка Номос-банка, была частью глобальной калиевой сделки - ФК «Открытие» не покупала «Номос» за деньги, она обменяла банк на пакет акций горнорудной корпорации «Уралкалий». В свою очередь, к Борису Минцу пакет крупнейшего производителя калиевых удобрений попал от Виталия Несиса - совладельца и «Номоса», и «Уралкалия».

Пытаться понять смысл этих транзакций, не будучи инсайдером, просто невозможно. Они чем-то напоминают цепочку советских квартирных обменов, где деньги по разным причинам не использовались, а менялись лишь активы. Именно в такой среде чувствовал себе очень комфортно Борис Минц. Ему доверяли все, в результате уже очень скоро в «Открытие» была включена десятка разных банков, в число которых ходили и такие крупные учреждения как Ханты-Мансийский банк и банк «Петрокоммерц». Неудивительно, что у этого бегемота казалась целая команда разношерстных акционеров-олигархов, ни один из которых не имел контрольного пакета. По сути Борису Минцу удалось реализовать идею, которая витала в воздухе с осени 1998 года, когда после августовского дефолта такой площадкой должен был стать (но так и не стал) Росбанк. На этот раз попытка была более успешной: считается, что эту сборку поддержал Центробанк, а представители ВТБ, по факту, управляли созданием этого монстра.

Пенсионная затейка

Сам Борис Минц, впрочем, не стал дожидаться результатов своего труда. В 2013 году он продал долю в капитале ФК «Открытие» своим партнерам и начал новый проект. Летом 2013 года широкая публика узнала о том, что Борис Минц установил контроль над НПФ «Телеком-Союз» - пенсионным фондом «Ростелекома» и «Почты России». Таким образом работники связи и их будущие пенсии стали источником длинных денег для Бориса Минца, заменив банковские кредиты. Официальные представители «Ростелекома» выразили по этому поводу по этому поводу озабоченность и успокоились. А Минц двинулся дальше - по уже проторенной дороге слияний и поглощений.

Через несколько месяцев бывший акционер «Открытия» приобрел НПФ «Сталь фонд» - корпоративный фонд пенсионеров «Северстали». А в конце 2014 года в «пенсионную копилку» Минца попал НПФ «Благосостояние ОПС». Выделенный из состава «большого пенсионного фонда», он обеспечивал функционирование обязательной части пенсионного страхования железнодорожников.

В этот момент стратегия Бориса Минца стала вполне очевидной уже для широкого круга участников финансового рынка и экспертного сообщества. Суть ее состоит в том, чтобы не обращаться за кредитами в «свой» банк, нарушая все возможные нормативы и рискуя оказаться под огнем регулятора, а размещать в «чужом» банке дешевые финансовые ресурсы на депозитах, с условием последующей выдачи этих средств в виде кредитов несвязанным лицам. Эти же средства позволяли вполне эффективно контролировать любой банк, и связывать их в единую сеть. В принципе Минц не изобрел велосипеда. Хорошо известно, что именно так обычно поступали предыдущие поколения «финансовых инсайдеров». С той лишь разницей, что они выводили деньги на запад, размещали их в западных фондах или на депозитах западных банков с условием, что те будут кредитовать российские банки, которые уже затем выдавали кредиты «кому следует».

Но после кризиса 2008 года российские заемщики получили жестокий урок и поняли, что «западная крыша» работает. Приток денег в западные банки оказался под жестким контролем, политические риски вышли на новый уровень, а любая попытка вынести проблемы в Лондонский суд успеха не гарантирует, зато может лишить собственности в России. В особенности все эти уроки касались рынка недвижимости, там, где инвестировала средства корпорация O1 - контора, контролируемая семьей Минца. Таким образом сложилась цепочка «фонды» - «банки»- «недвижимость», которая не требовала контроля за промежуточным звеном. Так и сформировалось знаменитое «московское кольцо», или БОМП (аббревиатура из первых букв четырех банков - Бинбанк, Промсвязьбанк, Московский кредитный банк, «Открытие»), нынче практически полностью разрушенное.

По данным консолидированной отчетности группы за 2015 год, структуры Бориса Минца получили в Московском кредитном банке 24 млрд рублей под залог акций пяти пенсионных фондов: «Будущее», «Уралсиб», «Телеком-союз», «Образование» и «Наше будущее» (бывший «Русский стандарт»). А в ноябре 2016 года на Московскую биржу были выведены акции самого «Будущего», которые также стали финансовых инструментом для рефинансирования.

Что пошло «не так» в 2017 году, пока неясно, но скорее всего теневая финансовая система Бориса Минца просто не выдержала столкновения с реальным экономическим кризисом, возникшем в результате событий 2014 года. Сейчас «система Минца» находится в состоянии анабиоза, и кредиты его корпорация не получает. Но она уже продемонстрировала свою устойчивость, так как никаких крахов в империи финансиста пока отмечено не было.