Налоговики заинтересовались большими дивидендами «Северстали»

Как сообщил накануне «Коммерсант», они могут быть связаны с налогом на дивиденды, перечисленные через кипрские компании структурам на Британские Виргинские острова (BVI) с 2009 по 2015 годы. РБК уже писал о том, что ФНС признала фирмы с Кипра, где удерживается лишь 5% налога на дивиденды, техническими, а реальным бенефициаром сочла компании на BVI, где льгот нет. Налоговиков поддержали суды двух инстанций. «Северсталь» не одинока — в подобной ситуации могут оказаться многие российские компании, платящие щедрые дивиденды через Кипр в другие юрисдикции.

В обнародованном на минувшей неделе финансовом отчете за 2016 год «Северсталь» Алексея Мордашова, владеющего 79,2% акций компании, указала в, что по состоянию на 31 декабря «у отдельных компаний группы имелись фактические и потенциальные требования от налоговых органов РФ в отношении налогов, штрафов и пеней на сумму приблизительно $400 млн» (24,3 млрд руб. по текущему курсу).

Аналитики отмечают, что это почти на порядок больше, чем сумма требований ФНС к «Северстали» на конец 2015 года ($44 млн) и в 200 раз больше суммы на конец 2014 года ($2 млн). Компания признается, что изменения в налоговое законодательство, вступившие в силу в январе 2015 года (речь о законе о контролируемых иностранных компаниях), «потенциально могут влиять на налоговую позицию группы».

При этом, как отмечает издание, представители «Северстали» не стали комментировать ситуацию.

Зато эксперты убеждены, что налоговые претензии к «Северстали», скорее всего, связаны с выплатой дивидендов кипрским акционерам, конечным бенефициаром которых является господин Мордашов. И, поскольку осенью прошлого года «Северсталь» уже проиграла налоговое дело в Арбитражном суде Москвы с суммой претензий около 1 млрд руб., можно ожидать, что налоговики будут доначислять налоги и по последующим периодам.

РБК Вологодская область писал о споре, в котором ФНС по итогам проверки «Северстали» за 2011 год доначислила компании налог с 6,96 млрд руб. дивидендов, выплаченных ее кипрским акционерам — Astroshine Limited, Loranel Limited, Rayglow Limited, Pearlgreen Limited, на тот момент принадлежавшим компаниям с BVI. С Кипром у РФ действует соглашение об избежании двойного налогообложения (удерживается лишь 5% налога), тогда как с BVI такого соглашения нет. Суд согласился с ФНС, что кипрские фирмы являются техническими, а конечные получатели дохода — структуры с BVI, удержание налога на дивиденды которым должно составлять 15%.

В ходе разбирательства были приведены два основных довода: «транзитный характер» перечисления кипрским компаниям дивидендов и тот факт, что они не владели активами, кроме акций «Северстали», и не вели деятельности, кроме получения от нее денег и перевода их компаниям на BVI. Также в судебном решении отмечалось, что они по уставу «существенно ограничены в правах распоряжения акциями заявителя».

31 октября 2016 года Арбитражный суд Москвы отказал в удовлетворении иска «Северстали» против доначисления 982 млн руб. налогов и пеней, а 1 февраля 2017 года апелляционный суд отклонил ее жалобу. Спор пока не комментируют ни ФНС, ни «Северсталь», ссылаясь на то, что пока «пройдены не все судебные инстанции». Хотя в упомянутом финансовом отчете «Северстали» говорится, что «руководство не согласно с предъявленными исками».

Кстати, как отмечали «Ведомости» в марте 2016 года, у ФНС есть претензии и к тому, как Алексей Мордашов в 2009-2010 годах структурировал владение «Северсталью»: налоговики требуют от ООО «Капитал» бизнесмена 214 млн руб. налога на прибыль и более 100 млн руб. пеней. Из материалов самой «Северстали» следует, что с середины 2015 года Алексей Мордашов контролирует кипрских акционеров «Северстали» именно через «Капитал».

Аналитики, в частности Олег Петропавловский из БКС, указывают, что хотя для «Северстали» сумма претензий налоговиков в $400 млн не очень существенна, хуже то, что зарубежные инвесторы могут счесть действия череповецкой компании попыткой избежать налогообложения. А это противоречит заявляемой «Северсталью» инвестиционной политике.

Впрочем, отмечает Петропавловский, это касается всего крупного российского бизнеса. С аналогичными претензиями могут столкнуться другие игроки с похожей структурой собственности, которые платили щедрые дивиденды, — например, ГМК «Норильский никель», НЛМК, «ФосАгро» и «Акрон».

Частичным подтверждением реальности угрозы могут служить такие факты, как решения «Норникеля» и НЛМК внести коррективы в цепочки владения акциями. Например, Владимир Потанин (30,3% ГМК) с октября 2014 года убрал из цепочки владения структуру с BVI, а Владимир Лисин (84% НЛМК) в середине 2015 года — компанию с Багамских островов. В ММК, основной акционер которой Виктор Рашников владеет компанией в том числе через кипрские структуры.

Знакомые с ситуацией московские юристы свидетельствуют: многие бизнесмены меняют структуру владения, формируя ее так, чтобы все компании цепочки выглядели не техническими, а «реально действующими активами». А те, кто не делает этого, фактически надеются «на чудо»: на то, что у налоговиков не дойдут до них руки. Позиция опрометчивая, ведь Кипр сейчас активно раскрывает информацию ФНС.