Накормить сказками: как основатель сети кафе «АндерСон» реформирует свой бизнес

Перед входом в здание производства под названием «Фабрика счастья» на востоке Москвы прямо на земле стоят огромные зеленые буквы «АндерСон». Напротив — маленький зеленый домик, похожий на пряничный. Там можно купить любые только что сделанные сладости. Здесь производят все десерты, которые затем продаются в 26 кафе «АндерСон» в Москве. «Важная для меня часть бизнеса находится на фабрике. Я провожу здесь большую часть времени», — говорит основательница сети семейных кафе и кондитерских «АндерСон» Анастасия Татулова. Сквозь прозрачную стену своего кабинета над фабрикой она наблюдает за тем, что происходит внизу. Стратегическими вопросами в компании Татулова занимается лично. Накануне, например, вернулась из Тюмени, где вела переговоры с очередным франчайзи, а сегодня уже обсуждает с аудиторами итоги аудита за полугодие. 

Кафе для хороших людей

Анастасия Татулова — первая героиня, о которой Forbes Woman пишет второй раз. Восемь лет назад она ушла с поста директора по маркетингу крупного кондитерского холдинга, открыла цех по производству сладостей на условиях обслуживания офисной столовой на улице Новаторов в Москве. Сегодня в ее сети 34 кафе в 14 городах — Москве, Алма-Ате, Краснодаре, Хабаровске и др. Из них восемь работают по франшизе. 

«Мы много экспериментировали с форматом. Наши последние кафе очень близки к тому, что мне хотелось бы получить в идеале», — говорит Татулова, наливая чай из прозрачного чайника — френч-пресса. В таких же чай подают гостям и в кафе «АндерСон». Сегодня в сети есть заведения разного формата, самые популярные — кафе для пап (там готовят бургеры и наливают пиво, пока дети резвятся в детской комнате), кафе про путешествия, кафе про котов и бегемотов. Только в 2016 году предпринимательница открыла двенадцать заведений в Москве и других городах. Общая выручка сети в 2016 году (по подсчетам Forbes Woman) составила 1,6 млрд рублей. Выручка франчайзинговых кафе — 300 млн рублей. 

За восемь лет трансформировалась и сама идея — хотя «АндерСон» и задумывался как пекарня у дома, теперь Татулова делает ставку на сладости, которые производит на собственной фабрике в Москве. Изначально она хотела создать по-хорошему локальное кафе, куда приходят знакомые друг другу люди. «Для меня самое важное, когда в моих кафе клиентов знают по именам», — говорит предпринимательница. По ее словам, многие заходят в «АндерСон» по дороге на работу за кофе и сладостями, а доля продаж кондитерских изделий собственного производства навынос составляет 35–40% от выручки. 

В ноябре 2013 года маленькое кондитерское производство, которое Татулова открыла вместе с первым кафе еще в 2010 году, переехало в более просторное помещение и стало работать круглосуточно. Каждое утро с 5:00 до 8:00 продукцию доставляют по всем кафе. Основательница выкупила доли инвесторов, вместе с ней вложивших 7 млн рублей в открытие первых точек. Детское игровое пространство случайно появилось в кафе на Островитянова и тестировалось на сыновьях Татуловой. Затем игровые зоны стали открываться в каждом кафе сети. Через год в компании работало уже 500 сотрудников, а сеть насчитывала 12 заведений. К этому моменту у «АндерСона» уже были конкуренты — сеть Ribambelle, уже закрытое сейчас «МумиКафе», в феврале 2014 года открылось семейное кафе «Сирень». 

Татулова же все силы бросила на организацию производства. «Фабрика счастья» находится в Москве в районе Соколиная Гора и занимает 2500 кв. м. «Проект оказался очень сложным и финансово, и морально, он отнимает все время, силы и ресурсы», — признавалась Татулова Forbes Woman еще в 2014 году. 

Фабрика поделена на несколько цехов, самый большой — кондитерский, основной для «АндерСона». В месяц здесь производят более 115 000 десертов 50 наименований. В помещениях поменьше готовят полуфабрикаты из мяса и рыбы, вручную лепят пельмени, варят компоты и морсы для сети кафе. Охлажденные и упакованные продукты попадают на кухню кафе, где их остается только пожарить, сварить или разлить по стаканам. Многое на фабрике делается вручную, но Татулова признается, что одна из главных текущих задач для нее как владельца и руководителя — автоматизировать процессы. «Главное для нас сейчас — не увеличивать количество сотрудников», — говорит она. 

Чтобы автоматизировать производство эклеров, купили итальянскую отсадочную машину. Эклеры — один из самых популярных десертов в кафе, они тоже производятся вручную. Помимо эклеров кондитеры пытались делать на новом оборудовании творожные кольца. Но, по словам технолога, ерунда какая-то получалась, шарики были мелкие, творог не помещался. Татулова же предложила поставить в продажу «неудавшиеся кольца» с другим кремом. В итоге десерт «Творожные шарики» стал хитом. Очередь за ним в корпоративном кафе, где все новые десерты пробуют сначала сотрудники, стояла еще две недели до запуска нового десерта в сети. «Многие вещи — это случайность, но важно ее заметить и сделать из нее вот такую удачу», — говорит она. 

Работа над новыми десертами, блюдами и продуктами идет в компании постоянно. Каждую пятницу на фабрике работает ассортиментный комитет, который пробует новинки и обсуждает, стоит ли добавлять их в ассортимент. «В этом году на Пасху мы продали 12 000 куличей, чуть не умерли здесь на производстве — неправильно рассчитали спрос. Первая партия в 7000 разлетелась мигом, пришлось в ускоренном темпе делать вторую», — рассказывает Татулова. Но пока ее фабрика производит полуфабрикаты и десерты только для московских кафе сети, хотя она уже думает запустить массовое производство. 

Человек «АндерСона»

В собственные и франчайзинговые точки в других городах продукцию фабрики не поставляют, Татулова считает, что лучше научить партнера готовить выпечку и десерты на местах — это гарантирует свежесть. Решение развивать сеть по франшизе основательница, по ее словам, принимала осторожно — велика была опасность испортить продукт и концепцию семейных кафе. Сегодня по франшизе работает семь кафе в подмосковных Королеве и Ногинске, а также в Алма-Ате, Ярославле, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Москве. Еще шесть готовятся к запуску. По франчайзингу открываются кафе с одной из пяти интерьерных концепций, которые отработаны в столице. «Франчайзи мы много помогаем, — говорит основательница, — мне важно, чтобы открытое по франшизе кафе было «АндерСоном», а не просто кафе с нашей вывеской». Татулова гарантирует партнерам, что срок окупаемости заведения составит от 14 до 16 месяцев, а расчетная рентабельность — 22–25% от выручки. С партнерами из Хабаровска, например, она вела переговоры почти полтора года. У компании длинный список требований. 

«Быть человеком «АндерСона» важно и при найме на работу. «Люди приходят к нам и видят внешнюю сторону нашего бизнеса — жизни-праздника, — говорит Татулова, показывая небольшую книжку-брошюру. — Но нам надо соответствовать». Инструкция для сотрудников под названием «12+1 необыкновенных историй из жизни медведа Густава» выглядит как веселый комикс со стихами. Этот свод правил работы — результат долгих усилий основательницы и ее команды. Книжку выдают кандидату еще на собеседовании, чтобы человек сразу понимал, куда он пришел и чего от него здесь хотят. 

По словам Татуловой, концепция для нее на первом месте, она готова даже потерять в деньгах, чтобы сохранить целостность бренда. Так, например, с мая 2017 года она волевым решением отменила бизнес-ланчи из-за несоответствия основной концепции «АндерСона». Многие сотрудники и клиенты восприняли это в штыки. Директора кафе приносили Татуловой таблицы с цифрами, доказывали, что это экономически неверное решение. Но цифры ее не убедили — на бизнес-ланчи стоит очередь, в кафе шум и гам, как в столовой, а маме с ребенком некуда сесть.

На Запад

В 2017 году Татулова планирует открыть еще 12 кафе, два из них по франшизе в Риге и Берлине, еще одно в Баку, тоже партнерское. Ей важно понять, как концепция будет работать в Европе, где ничего подобного, по ее словам, не существует. В открытие одного собственного кафе Татулова инвестирует в среднем 20 млн рублей. «Это если повезло, а если не повезло — помещение плохое, коммуникации не проложены, то можно и все 35 млн вложить», — говорит она. Вкладывает в основном собственные деньги компании, три года назад начали кредитоваться для развития. 

Одинаковые по размеру точки, расположенные в спальных районах, приносят примерно равный доход, но есть и несколько метеозависимых кафе, например на ВДНХ или в Таганском парке. Там не в сезон выручка падает примерно на 30–50%. Почти в каждом кафе есть игровая зона для детей с анимацией, но сейчас Татулова решила не делать ставку на детские развлечения. 

По данным Мосгорстата, объем рынка общественного питания в Москве в 2016 году составил 160,8 млрд рублей. По мнению участников рынка, заведение с хорошей концепцией может «выстрелить» даже на конкурентном московском рынке. По словам арт-директора кафе «Сирень» Александра Юрищева, рынок семейных и детских кафе окончательно сформировался в последние 2–3 года и сейчас перенасыщен. «Многие пытаются добавить семейную историю, но важно, чтобы она была правильно реализована», — говорит Юрищев. По мнению соосновательницы проекта Ribambelle Юлии Федоришиной, место для новых игроков есть всегда, надо только иметь хорошую идею и команду. У открывшегося в 2012 году проекта пока три заведения в Москве. 

По словам Татуловой, «АндерСону» в нише детских развлечений, с которых сеть начинала, уже стало тесновато. «Я из людей, которые не очень любят толкаться в очереди, поэтому мы двигаемся дальше, придумываем себе нишу», — говорит она.