Набиуллина засекретила ‟Открытие‟: дело Вадима Беляева заслушают в закрытом режиме

Иск ЦБ от имени банка «ФК Открытие» к бывшему руководству банка на 290 млрд руб. будет рассматриваться в закрытом режиме. Такое решение в пятницу, 24 января, принял Арбитражный суд Москвы, передал «Интерфакс». О рассмотрении иска в закрытом режиме ходатайствовал сам регулятор, объясняя это тем, что в судебных материалах содержится информация, составляющая банковскую тайну. Суд ходатайство удовлетворил.

Представитель ЦБ объяснял, что к материалам дела были приобщены документы, которые содержат банковскую тайну, в том числе информацию о клиентах «Открытия», о его реорганизации в рамках санации, а также о передаче отдельных активов. Речь идет о документах, которые предоставила УК ФКБС: план участия ЦБ в финансовом оздоровлении «Открытия», а также ежемесячные отчеты о ходе санации с 2017 по 2019 г.

«Ведомости» направили запрос в ЦБ.

В июле 2019 г. ЦБ, как только сообщил об окончании санации «Открытия», сразу же подал иск к бывшему руководству банка и «Открытие холдингу», владевшему 53% акций банка, предъявив им упущенную выгоду от потраченных на санацию средств. Ответчиками стали основатель и крупнейший совладелец банка Вадим Беляев, бывшие президент «ФК Открытие» Рубен Аганбегян, предправления Евгений Данкевич, члены правления Елена Будник и Геннадий Жужлев, а также «Открытие холдинг». Это рекордная цифра: в декабре 2018 г. Промсвязьбанк, также санированный ЦБ, потребовал с бывших владельцев банка братьев Дмитрия и Алексея Ананьевых и бывших членов правления 282 млрд руб.

ЦБ на протяжении ряда заседаний отказывался предоставлять план санации «ФК Открытие» и отчетов о его реализации, которые судья согласилась истребовать после многочисленных ходатайств защиты, рассказал «Ведомостям» адвокат Данкевича Кирилл Бельский. По его словам, юристы ЦБ указывали, что в истребованных документах содержится информация о клиентах банка, их счетах и активах «ФК Открытие», что, по мнению ЦБ, составляет банковскую тайну. «При этом до поступления в суд указанных документов регулятор совершенно открыто предоставлял в суд информацию о банковских счетах ответчиков, являющихся клиентами банка, переписку сотрудников банка, содержащую в том числе сведения о клиентах и банковских активах, а также предписания ЦБ, в которых содержалось указание на конкретных клиентов, данные о совершенных ими сделках и их суммах», – возмущается Бельский. Поэтому он не видит объективных причин для перехода в закрытое судебное заседание. «Отказ представлять план санации на протяжении ряда заседаний и спешная попытка закрыть процесс от общественности после истребования плана чудом свидетельствуют, что банку [«Открытие» и выступающему от его имени ЦБ] есть что скрывать», – резюмирует Бельский.

«Закрытие процесса – это не только нарушение права ответчиков на гласность и открытость судебного разбирательства, – говорит Бельский, – но и попытка скрыть от общественности, на что реально ушли сотни миллиардов рублей, якобы потраченных на оздоровление одного из наиболее стабильных российских банков».

Защита Елены Будник также возражала против закрытия процесса из-за отсутствия оснований для этого и нарушения принципа гласности судебного разбирательства, говорит адвокат Будник Максим Соколинский: видимо, дело в самом плане санации, который банк последовательно скрывал от суда. По его словам, суд сначала признал необходимым представить план в дело и предложил банку, но банк отказался представлять, тогда запросили в ФКБС, который в деле не участвует, поэтому обязан был представить эти документы.

Часто суд делает заседание закрытым, когда в материалах могут содержаться сведения о гостайне, например при разбирательстве двух госкомпаний о космических контрактах, говорит партнер юридического бюро А2 Михаил Александров, но вспомнить, чтобы заседания делали закрытыми в связи с банковской тайной, он не смог. «Например, детали кредитного договора могут, по мнению истца, составлять коммерческую тайну – но суды вряд ли будут делать такие дела закрытыми, поскольку тогда каждое такое рассмотрение будет закрытым», – удивляется Александров.

Вообще, любая информация, касающаяся счета гражданина, является тайной, говорит партнер юридической фирмы FMG Group Николай Коленчук, в том числе номера счетов, сведения о движении по счету, назначение платежа и т. д. Любой спор в арбитраже так или иначе затрагивает сведения о движении средств, отмечает юрист. «Открытие» могло обосновать разглашением сведений информацию о счетах иных лиц, не являющихся сторонами спора.

Как спасали «Открытие»

«Открытие» стал первым банком, оздоровлением которого занялся сам регулятор, забрав его в свой Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС). С августа 2017 г. на докапитализацию «ФК Открытие» ЦБ направил 456,2 млрд руб., и до конца 2017 г. у банка было 710 млрд руб. ликвидности от регулятора.

По иску «Открытия» суд в качестве обеспечительных мер арестовал активы ответчиков. «Арестованы счета в банках, ряд объектов недвижимости, другое ценное имущество», – говорил в декабре предправления банка Михаил Задорнов в интервью «Ведомостям». ЦБ пока ничего не получил от бывших руководителей «Открытия», именно поэтому к ним и подается иск об убытках, говорил в июле «Ведомостям» тогда еще зампред ЦБ Василий Поздышев. Беляева и Аганбегяна ЦБ называл лицами, которые фактически осуществляли контроль над банком. В ноябре прошлого года Александр Соколов, предправления банка непрофильных активов «Траст», которому были переданы большинство проблемных активов «Открытия», говорил о том, что банк находится «в контакте» с Беляевым и менеджментом холдинга, который остается в России.

Иск регулятора к бывшему топ-менеджменту «Открытия» – первый иск, в котором регулятор требует у бывших управленцев возместить не просто убытки, причиненные банку, а, по сути, упущенную выгоду ЦБ из-за санации. Такое право появилось у регулятора год назад. Величина убытка определяется исходя из того, что ЦБ мог бы не выдавать деньги на санацию бесплатно или по льготной ставке, а разместить их в банке по ключевой ставке, действовавшей на момент передачи средств на санацию в ФКБС. При этом ущерб оценивается как при вливании средств в капитал банка, так и при выдаче средств на возвратной основе по ставке ниже рыночной.

Претензии Промсвязьбанка к контролирующим лицам, несмотря на несколько иную юридическую структуру, тоже включают в себя издержки на финансовое оздоровление, отмечал Поздышев: они составили 88 млрд руб.