«Мы не спешим монетизировать Россию»

— Как долго вы готовы инвестировать в российский рынок без получения прибыли? Я знаю, что Россия сейчас инвестиционный рынок для BlaBlaCar, которая зарабатывает во Франции и в других странах.

— Мы начали работать в России около четырех лет назад. Тогда этот рынок был достаточно маленьким и стал большим только через два года — в 2016–2017 годах. Сегодня мы не спешим монетизировать Россию. При работе на любом рынке важно сначала закрепиться, сформировать определенный объем пользователей и достичь хорошего уровня безопасности. Потом можно думать о прибыли. Очевидно, что рано или поздно мы начнем здесь монетизироваться, но конкретного плана, когда это произойдет — через год или два,— у нас нет. Мы достаточно зарабатываем на других рынках и поэтому не стеснены в финансах. Будем думать о монетизации в России, как только для этого будут благоприятные условия.

— Что можете сказать о конкуренции на российском рынке, например, с такими компаниями, как BeepCar, Busfor?

— Мы знаем о нескольких компаниях, которые делают что-то похожее — стараются развивать междугородный райдшеринг. Однако они, в том числе и BeepCar, которую вы упомянули, не имеют таких показателей и такой популярности, которая есть у BlaBlaCar. Busfor — это вообще другая история. Они работают с автобусными компаниями, поэтому я не считаю их нашим прямым конкурентом. Они дополняют междугородные пассажирские перевозки, но именно автобусные, не карпулинговые.

Когда мы спрашиваем людей, почему они пользуются BlaBlaCar, они говорят, что это удобно. Иногда это единственная возможность совершить поездку между двумя населенными пунктами без пересадки. По уровню покрытия маршрутной сети нам нет равных, потому что у нас нет своих маршрутов, нет автомобилей. BlaBlaCar — это многомиллионное сообщество простых автовладельцев и их пассажиров-попутчиков. Если мы убедим простых автовладельцев чаще делиться свободными местами в салоне их автомобиля, это сделает нас кратно больше. Не забывайте, что до сих пор большинство междугородных поездок люди совершают не на автобусах и поездах, а на автомобилях. Около 75%. Наша задача — убедить как можно больше людей чаще путешествовать с попутчиками. В этом и состоит наша конкуренция с автобусами и поездами.

Посмотрите на дорожный трафик. Я сейчас говорю не о междугородных поездках, а о ежедневных маршрутах. Автомобили стоят в пробках, а в их салонах по одному, максимум два человека, что нерационально. Развивая карпулинг, мы сократим число автомобилей на дорогах и разгрузим общественный транспорт. Мы стимулируем людей эффективнее использовать имеющиеся у них автомобили.

— Я слышал, что один из ваших инвесторов — Baring Vostok — хотел получить синергетический эффект от своих инвестиций в BlaBlaCar и Busfor. Возможно ли слияние двух компаний? Какие еще варианты могут быть?

— Сейчас мы не рассматриваем подобные сделки с другими компаниями. Однажды, может, и появится синергия между транспортными сервисами, но, повторюсь, у нас с Busfor разный бизнес. Я не думаю, что Baring Vostok рассматривал подобное слияние.

— По моей информации, обсуждалась возможность объединить BlaBlaCar, Busfor и BeepCar в одну компанию.

— Всегда обсуждаются разные варианты. Постоянно можно слышать, что, допустим, «Яндекс» или Mail.ru Group хотят кого-то купить, но в итоге этого не делают. Это бесконечные разговоры. Так устроен рынок инноваций.

— Есть еще вопрос о безопасности. Я слышал историю, как один водитель взял попутчика, чтобы довезти его в соседний город и получить те самые преимущества экономики совместного потребления. По дороге их остановила полиция, и у попутчика нашли наркотики.

— Я не слышал об этой истории, прокомментировать ее не могу. Если на самом деле что-то подобное случается, мы разбираем ситуацию, взаимодействуем с властями. Безопасность пользователей для нас очень важный вопрос. В начале нашего разговора вы спросили про монетизацию, и я сказал, что конкретно сейчас мы не столько думаем о заработке, сколько о повышении уровня безопасности. Наша цель — сделать так, чтобы вы точно знали, кто ваш попутчик, а он знал, кто вы. Система бронирования должна быть предельно прозрачна и информативна — с указанием, кто, когда, на каком автомобиле совершает конкретную поездку и т. д. и т. п. И если история, о который вы рассказали, действительно случится, то правоохранительные органы должны обладать всей необходимой информацией.

— Когда вы планируете внедрить систему идентификации пользователей?

— Мы уже внедрили ID Check на некоторых рынках, например во Франции и Бразилии. Серьезно думаем о том, что следующей страной может быть Россия. Обсуждаем с властями, как именно это делать, если в итоге решим, кто может быть провайдером этой услуги и т. д.

Идентификация может быть осуществлена двумя способами: через профайл пользователя (например, подтверждение паспортных данных) или через произведенный платеж (по номеру карты или банковскому аккаунту). То есть даже запуск монетизации может стать одним из способов старта идентификации пользователей.

— В прошлом году было судебное разбирательство в России по иску прокуратуры. Есть ли вероятность, что аналогичные обращения в суд повторятся?

— Да, у нас было судебное разбирательство в прошлом году в Краснодарском крае. Мы подали апелляцию и выиграли. Это дело закрыто. Может ли это означать, что в будущем никто не будет с нами судиться? Конечно, нет. Но важно подчеркнуть: это было первое и единственное судебное решение в России, связанное с карпулингом. Оно было принято очень быстро, это здорово. Спасибо судебной системе России, которая сработала очень быстро. И вынесла знаковое решение.

BlaBlaCar был основан 12 лет назад во Франции. Сегодня у нас более 65 млн пользователей в 22 странах мира. За все это время аналогичное судебное разбирательство было только однажды — несколько лет назад в Испании. Тогда суд также встал на нашу сторону. Оба судебных дела в отношении BlaBlaCar были инициированы из-за непонимания специфики карпулинга. Когда мы объясняем, в чем суть таких поездок, федеральные чиновники в большинстве случаев нас понимают. Люди любят наш сервис, посмотрите рейтинг нашего приложения — он феноменально высок. Мы помогаем сокращать дорожный трафик, снижать выбросы вредных веществ в атмосферу, делаем междугородные поездки на транспорте более доступными, тем самым стимулируя экономическую активность населения. В дискуссиях с властями о карпулинге есть позитив. Разговор ведется о том, как использовать карпулинг в благих целях, а не как остановить его развитие.