Муса Бажаев довел партнера до банкротства

Иск о банкротстве возглавляемой Евгением Ройтманом компании «Антарес», показал, насколько ненадежным инвестором и деловым партнером может быть совладелец «Русской платины» и «Группы Альянс» Муса Бажаев. Олигарху в последнее время фатально не везет в нефтяном и горнодобывающем бизнесе, к тому же напряженные отношения с Рамзаном Кадыровым сделали его практически невъездным в родную Чечню. Видимо, он рассчитывал поправить свои дела, занявшись информационным бизнесом — но и тут потерпел фиаско.

Заявление о банкротстве ООО «Антарес» было зарегистрировано 13 февраля в Арбитражном суде Москвы, следует из картотеки дел. Иск подало ООО «Атикс». Как пояснил гендиректор компании-истца Сергей Амбросенков, он был связан с задолженностью «Антареса» примерно на 13 млн рублей за установку базовых станций.

Группа «Антарес» (включает компании «Антарес», «Арктур» и «Интеграл») была зарегистрирована еще в 2007 году. Все юрлица, входящие в группу, принадлежат кипрской ​«Рунелиа Лимитед», но ее конечные бенефициары никогда не раскрывались. Основным акционером при этом участники рынка всегда считали бизнесмена Евгения Ройтмана, и он этого не отрицал. Эту информацию также подтверждали источники в окружении бизнесмена. В течение нескольких лет с момента создания группы входившие в нее компании смогли получить разрешения Госкомиссии по радиочастотам (ГКРЧ) на строительство мобильной сети LTE в диапазоне 1900–1920 МГц по всей стране.

В 2015 году партнером компании стал миллионер ​Муса Бажаев. В этом же году «Антарес» планировала запустить LTE-сеть в Москве и Подмосковье, а в течение 2016 года выйти и в другие регионы. Среди партнеров оператора были китайский производитель телекоммуникационного оборудования Huawei и инфраструктурная компания «Русские башни». Однако у компании возникли проблемы с разрешениями на частотный ресурс. Сначала «Антарес» через суд пыталась обязать ГКРЧ разрешить использовать для работы также частоты 1980–2000 МГц, но безуспешно. Затем у компании и вовсе изъяли часть полосы частот в Москве, чтобы создать защитный интервал с сетью компании «Т2 РТК Холдинг» (оказывает услуги мобильной связи под брендом Tele2, контролируется Юрием Ковальчуком). Последняя запустила в столице сети 3G и 4G осенью 2015 года, без защитного интервала в сети могли возникать помехи.

По словам Амбросенкова, с июля прошлого года сотрудники «Антареса» «фактически перестали работать, новый генеральный директор не выходит на связь». «Мы одними из первых среди кредиторов компании получили исполнительные листы, поэтому смогли подать иск о банкротстве», — говорит он.

В июле 2016 года «Коммерсантъ» сообщал, что «Антарес» покинул ее гендиректор Дмитрий Брагин. На тот момент сотрудники группы около трех месяцев не получали зарплаты, компания не платила за аренду позиций под базовые станции и коммутатор, акционеры прекратили финансирование.

Представитель «Антареса» отказался комментировать иск о банкротстве. Также поступил и представитель «Группы Альянс». Источник РБК, знакомый с позицией группы, отметил, что она не управляет проектом, он непрофильный и что «сейчас нет ни намерений, ни денег соревноваться с «большой тройкой».

 «Большая четверка» без альтернативы

Когда в 2010 году в России начали обсуждать необходимость выделения частотного ресурса для нового на тот момент стандарта мобильной связи LTE, о желании развивать его заявили сразу несколько новых для отрасли телекоммуникаций инвесторов. В частности, «Основа Телеком», среди акционеров которой бизнесмен Виталий Юсуфов, и «Русэнерготелеком» (РЭТ, среди владельцев — Григорий Березкин) попросили ГКРЧ выделить им частотный ресурс для развития 4G без конкурса. Эта просьба встретила жесткое сопротивление со стороны крупнейших сотовых операторов. МТС, «МегаФон» и «ВымпелКом» написали коллективные письма на имя занимавшего на тот момент пост министра связи и массовых коммуникаций Игоря Щеголева, а также на имя премьер-министра Владимира Путина и в то время президента Дмитрия Медведева, в которых попросили распределить частотный ресурс LTE на основе прозрачного конкурса, тендера или аукциона. В «тройке» указывали, что новые игроки не смогут запустить проект и создаются лишь для последующей перепродажи существующим операторам. Как тогда оценивали представители «большой тройки», создание федеральной сети мобильной связи с нуля требует пяти—семи лет, инвестиций в размере $5–7 млрд, а также большого количества высококвалифицированных специалистов и наличия других необходимых условий, которых у новых игроков нет.

Власти в итоге прислушались к мнению основных игроков и разыграли частотный ресурс для 4G на конкурсе в 2012 году. Его победителем помимо «большой тройки» стал «Ростелеком», который впоследствии передал ресурс в «Т2 РТК Холдинг» («Ростелекому» принадлежит 45% этой компании).

Группа «Антарес», в отличие от «Основы Телеком» и «Русэнерготелекома», просила разрешить ей развивать связь 4G на частотах, на которые «большая четверка» не претендовала. Однако, как отметил аналитик iKS-Consulting Максим Савватин, «Антарес» изначально планировала развиваться в «достаточно экзотичном диапазоне», в котором «сложно построить что-то приличное». «Как и во многих других странах, в России выход на рынок мобильной связи новых игроков упирается в вопрос наличия свободного частотного ресурса. Это ограниченный ресурс. Причем чем большую полосу частот получит один игрок, тем более высокие скорости получит абонент в сети этого оператора», — рассуждает Савватин. Он напомнил, что в России, в отличие от западных стран, на частотах, пригодных для развития 4G, работают другие системы, в том числе военного назначения. «Это еще больше усложняет и так непростую ситуацию с поиском частот для работы мобильных операторов», — добавляет аналитик iKS-Consulting.

Достаточно прохладно отнесся к проекту Ройтмана-Бажаева и новый министр связи Николай Никифоров, отметив "странный юридический след" радиочастот, принадлежащих «Антаресу».