Мультимиллионер Сергей Саркисов снял фильм про парижский бордель

В четверг, 9 мая, в широкий прокат выходит фильм «На Париж» Сергея Саркисова, совладельца страховой компании РЕСО, мультимиллионера и с недавних пор режиссера. «На Париж» — первый для Саркисова опыт в большом метре. Фильм о советских офицерах, отправляющихся отпраздновать взятие Берлина во французскую столицу, снят по сценарию скончавшегося в 2018 году Станислава Говорухина. Главные роли в нем сыграли Дмитрий Певцов, Рената Литвинова, Сергей Маковецкий и Федор Добронравов. Forbes поговорил с бизнесменом и узнал о создании картины.

В фильме «На Париж», вы не только режиссер и продюсер, но и соавтор сценария. Как вы познакомились со Станиславом Говорухиным и как протекала работа над сценарием?

Со Станиславом Говорухиным мы были знакомы довольно шапочно и вместе над сценарием не работали. У фильма очень длинная история. Это реальная история, она произошла с Александром Милюковым, героем Советского союза, который после войны окончил ВГИК и работал на Одесской киностудии. Там же работал и Говорухин, он услышал эту историю от Милюкова и записал. Он даже пытался ее поставить. Но в советское время историю про поездку советских офицеров в Париж в бордель, наверное, было сложно снять. Поэтому не получилось. А мне эту историю три года назад на Берлинском кинофестивале рассказал Сергей Сергеевич Ашкенази. Мне она очень понравилась, я предложил сделать кино. Он спросил: «Не боишься браться за такую тему?» Я сказал: «Не боюсь». В итоге Ашкенази оформил историю, записанную Говорухиным, в сценарий. Потом мы его переписали под моих героев - за это время у меня появились идеи, как и кого я буду снимать.

Вы сказали, что не боитесь… Тема очень чувствительная для нашего общества. Вы не боитесь столкнуться с критикой, снимая не классический драматический фильм, а ленту, в которой герои попадают в неловкие и комические ситуации?

Я, безусловно, боялся, не боятся только дураки. Я знал, что у меня будут неприятности, они начались с самого начала. Расскажу грустную историю. Я проводил кастинг актрис на роли проституток. И кастинг-директор предупреждала всех: девушек с накаченными губами, с силиконовой грудью, с татуировками просим не беспокоиться, потому что снимается фильм про 40-е годы, когда силикон еще не вошел в моду так широко. Одна девушка приехала из Парижа. Единственное, что попадало под критерии отбора — она говорила по-французски. Все остальное было… по современному стандарту. Мы сказали, что извините, мы же предупреждали, так и так, вы нам не подходите. Девушка очень обиделась. И отразилось это на нас, когда нам не дали для съемок танк — у нас должно было быть несколько трюков с танком. В Калининградской области есть один-единственный танк, который очень хорошо ездит, который все снимают для фильмов. У нас даже был на него договор, но командующий сказал, что танк дать не может. Потому что пришло письмо из Министерства обороны: «Фильм, позорящий память наших героев, никаких танков не давать». Я начал выяснять. Оказалось, что у этой силиконовой девушки есть подруга, которая участвует в организации с замечательным названием «Союз христианских женщин». И этот «Союз христианских женщин» написал письмо в Минобороны, что некий Саркисов снимает фильм, позорящий память дедов, и надо как-то с этим разобраться. А как у наших чиновников принято — лучше запретить, чем разрешить. Поэтому в фильме есть сцена гонки на мотоцикле, а должна была быть гонка на танке (посмевается). Мы об этом узнали в день съемок, не очень красиво получилось. Но, с другой стороны, импровизация… может, даже, вышло и лучше...

Так что если такие вещи уже были, я уверен, что и будут обязательно. Уверен, найдутся люди, которые скажут, что в фильме очень много выпивают, что в День Победы люди шли в библиотеку и читали Ленина, Маркса и Энгельса. На самом деле я очень много времени провел, изучая материалы о первых двух неделях после победы. Никто в библиотеку не ходил. И, собственно говоря, в Москве, когда люди отмечают День Победы — для них это праздник, это не день скорби. Люди мечтают, радуются, выпивают. И в общем-то фильм про это. Не про войну. А про победу, про победителей, про эйфорию победы, про то, как смотрят в будущее. И это фильм про любовь, потому что самое приятное — делать фильмы про любовь.

Вы снялись в эпизодической роли немецкого генерала. Почему решили это сделать? И почему этот персонаж?

Просто это был персонаж без слов.... (смеется). На самом деле я должен был сниматься в другом эпизоде, в роли другого немого генерала, а в этой должен был сниматься Александр Раппопорт. Но, поскольку у него по съемочным дням не получалось, мы поменялись.

В 2017 году вы говорили, что бюджет картины составит 180 млн рублей. Уложились?

В 180 млн рублей не уложился… Еще 40 млн рублей дало Министерство культуры… А сколько всего получилось — коммерческая тайна.

220 млн?

Ну, примерно так.

Сложно ли было получить финансирование от Минкульта?

Вы знаете, нет. Честно скажу, я не верил, что это возможно, мне просто директор предложила: «Почему нам не попробовать получить деньги от Министерства культуры? У нас такая тема красивая, актеры хорошие…» Написали и получили. Говорят что весь процесс — это суперкоррупция… Я с ней не сталкивался. Я думал, что надо будет с кем-то договариваться, кому-то что-то дать… Отнюдь. Абсолютно прозрачный процесс. В следующий раз еще раз обратимся.

Как вы думаете, картина окупится?

Для меня это был некоммерческий проект. Это мое первое большое кино. Мечта любого режиссера — снять полнометражный фильм. И если бы я ставил своей задачей финансовый результат, я бы по-другому снимал этот фильм. А так я позволил себе оторваться, сделать, как мне хочется, взять тех, актеров, которые лучше всего подходили роли.

А в целом ваше увлечение кинематографом — это все-таки некоммерческая история или бизнес?

Конечно, это бизнес. У меня с сыном продюсерская компания в Америке (Николай Саркисов начал заниматься кинематографом до отца и зарегистрировал в США продюсерскую компанию Blitz Production — Forbes), которая сняла две картины. Сейчас монтируется вторая большая картина с бюджетом порядка $10 млн и рабочим названием «Сердце Чемпиона». В России мы продюсировали «Фиксиков». Прибыль вложили во второй фильм, который выйдет в конце года. Прибыль от первого мы вложили во второй фильм.

Сейчас в российском кино много государственных денег и в разы меньше частных. Но не так давно Роман Абрамович создал собственный фонд поддержки кино. Как вам кажется, когда ситуация изменится, когда в кино станет много частных денег?

То, что сделал Роман Аркадьевич, это очень правильно, это следовало сделать давно. И наверное этим займутся и другие. Это не совсем фонд поддержки кино, это коммерческий фонд, который будет финансировать фильмы, у которых есть кассовые перспективы. В России частные деньги не идут в киноиндустрию по одной простой причине — у нас очень мало кинотеатров для такой страны, и стоимость билетов ниже, чем в той же Европе, я не говорю уже про Америку. В Китае кинотеатров больше чем в США, они совершили этот рывок буквально за пять лет. Деньги пойдут в кино, когда будет много кинотеатров, когда люди пойдут в кино. При этому у людей и самих должны быть для этого деньги. Деньги пойдут в кино, когда будет развиваться продакт-плейсмент, как он развивается на Западе. Сейчас компании не заинтересованы инвестировать в продакт-плейсмент, просто потому что мало людей это увидит. Это для них коммерчески неоправданно. Вы сказали, что государство вкладывает много денег. Но я бы так не сказал…

По сравнению с частными инвесторами.

Я думаю, не больше, чем частные. Мне кажется, что государство выбрало не совсем правильный путь поддержки кино.

Почему?

Не секрет, что на девяти фильмах из десяти, которые финансирует государство, продюсеры просто зарабатывают деньги. Делают некачественную продукцию, дельту кладут в карман и разбегаются. Поэтому получаем очень некачественное кино. Вот если бы государство возвращало часть денег, потраченных на съемки, как это делается в США или в Грузии… Например, мы снимали в Калининградской области и 20% потраченных средств нам возместили. Мы получили обратно 2 млн рублей. Это не такие уж и большие деньги, но тем не менее. В следующий раз, когда я буду снимать, и у меня будет выбор между Ивановской и Калининградской областью, я выберу последнюю, так это сделает мне съемочный процесс на 20% дешевле. Я считаю, что надо такими способами поддерживать фильм. За счет налоговых льгот, возврата средств. И государство не будет рисковать, потому что возвращаться деньги будут тогда, когда они уже потрачены. Это не секрет — многие ездят снимать кино в Эстонию, потому что они до 30% средств возвращают. Венгрия возмещает до 30%, Сербия тоже.