МОК вернул России знамя и олимпийский статус

Вчера произошло, видимо, самое приятное для представителей российской спортивной отрасли событие за последние несколько месяцев. Международный олимпийский комитет (МОК) восстановил статус Олимпийского комитета России (ОКР), из-за временного отстранения которого отечественная сборная была вынуждена выступать на завершившейся в воскресенье Олимпиаде в Пхёнчхане в нейтральном статусе, без права использования национального гимна и флага и в существенно ослабленном составе. Эта новость, правда, скорее всего, не означает, что Россия может забыть о проблемах, связанных с допинговым кризисом. Они, кажется, по-прежнему грозят ей по линии Всемирного антидопингового агентства (WADA).

Вчера Пере Миро, занимающий в Международном олимпийском комитете должность ответственного за отношения с национальными олимпийскими комитетами, отправил в Олимпийский комитет России письмо. В нем говорится, что допинг-пробы российских спортсменов, взятые на финише Олимпиады в Пхёнчхане, дали отрицательный результат и в связи с этим в силу вступает решение МОК от 25 февраля. Согласно документу, ОКР может снова «пользоваться всеми правами», предусмотренными Олимпийской хартией для национальных олимпийских комитетов.

Президент структуры-адресата Александр Жуков подтвердил получение письма. И господин Жуков, и другие видные российские спортивные функционеры, такие как руководитель отечественной делегации на пхёнчханской Олимпиаде Станислав Поздняков, глава Независимой общественной антидопинговой комиссии (НОАК), почетный член МОК Виталий Смирнов, президент Федерации хоккея России (ФХР) Владислав Третьяк — интерпретировали новость как большую победу России. И их понять можно, несмотря на то что эта победа была скорее ожидаемой, по сути, плановой.

Санкция в виде временного отстранения ОКР была основной в перечне мер, принятых в отношении России головной спортивной структурой на заседании исполкома 5 декабря по итогам расследования обстоятельств допингового кризиса. Она вынудила российскую сборную выступать в Пхёнчхане в нейтральном статусе, без права использования национальной символики, гимна и флага, а также вылилась в изобретение МОК системы выдачи индивидуальных приглашений на Олимпиаду для россиян после прохождения кандидатами на попадание в заявку через фильтры специально созданных комиссий. Из-за них первоначальная заявка команды была сильно урезана — в ней не оказалось целой группы лидеров в своих видах, а Россия лишилась возможности занять высокое место в медальном зачете (она финишировала на 13-й позиции).

МОК сразу подчеркнул, что намерен снять с ОКР отстранение до окончания Олимпиады, чтобы дать возможность российской делегации хотя бы красиво ее завершить — проходом на церемонии закрытия под собственным, а не олимпийским флагом. Однако приятным для России планам не суждено было осуществиться. Одним из условий восстановления ОКР было отсутствие допинговых инцидентов с участием россиян. Но во второй половине Олимпиады их случилось сразу два — положительный результат дали пробы керлингиста Александра Крушельницкого и бобслеистки Надежды Сергеевой. При этом если на случай с Крушельницким МОК, как утверждали источники “Ъ”, готов был не обратить внимания, несмотря на то что речь шла о бронзовом призере в дабл-миксте, то после случая с Сергеевой у организации фактически не осталось выбора: сформированной ею комиссией по контролю над процессом восстановления пришлось рекомендовать исполкому МОК оставить для России на церемонии закрытия нейтральный флаг. Исполком, в свою очередь, рекомендовал то же самое утверждавшей вердикт сессии.

Позитивным моментом в этом решении можно было считать только то, что МОК снова, как и в декабре, продемонстрировал слишком явное стремление не превращать его в полную российскую катастрофу. В его рекомендации акцент был сделан на том, что восстановление должно произойти «автоматически» — после того как будут проверены все олимпийские допинг-пробы и при условии, что новых инцидентов с россиянами проверяющие не зафиксируют. Но события, приведшие к задержке с восстановлением ОКР, все же заставляли ждать объявления результатов тестов с некоторой тревогой: в конце концов, трудно было предположить, что чаще других проходящие через допинг-тестирование члены сборной России дважды во время Олимпиады станут фигурантами скандалов с запрещенными препаратами. На сей раз все обошлось, хотя, обещая «автоматическое» восстановление, МОК и столкнулся с определенным давлением. В целесообразности такого «упрощенного» подхода высказывали сомнения некоторые его члены, а также институт Национальных антидопинговых агентств (iNADO). «Большинство членов МОК не мыслят олимпийского движения без нашей страны»,— резюмировал исход борьбы за статус ОКР Виталий Смирнов.

Однако можно ли считать вчерашнее письмо финальной точкой в допинговом кризисе, пока не очень понятно. И дело даже не в том, что еще до Олимпиады российская сторона и МОК обменивались угрозами судебных исков, так или иначе имеющих отношение к порожденным кризисом конфликтам. Сложности, кажется, грозят России по линии Всемирного антидопингового агентства, которое в минувшие два года занимало исключительно жесткую позицию по отношению к ней.

Хитом для российской прессы в начале этой недели стала информация о корректировке WADA Всемирного антидопингового кодекса. Поправки запрещают МОК и спортивным федерациям с 1 апреля нынешнего года принимать заявки на проведение турниров от стран, национальные олимпийские комитеты или антидопинговые службы которых признаны не соответствующими кодексу. И если с ОКР теперь все в порядке, то российское антидопинговое агентство, лишенное статуса еще в 2015 году, невзирая на масштабные реформы, проведенные под надзором иностранных наблюдателей, до сих пор его не вернуло. Между тем Россия регулярно принимает международные соревнования различного уровня, в том числе топового.

На данный момент неясно, как изменения во Всемирном антидопинговом кодексе, противоречащие ряду привычных для спортивного права норм, будут применяться на практике. А по мнению Александра Жукова, проведение состязаний — «это прежде всего вопрос международных федераций, которые определяют, где будут проходить соревнования, а в случае Олимпийских игр — это вопрос компетенции МОК», но никак не WADA. Но такого рода ремарки не отменяют озабоченности по поводу позиции агентства, учитывая его солидный вес в спортивном сообществе и особенно ключевую роль в «раскручивании» российского допингового кризиса.

В этом смысле важным сигналом для WADA и МОК должно стать выступление президента РФ Владимира Путина на вчерашней встрече с российскими олимпийцами. Оценивая работу комиссии Виталия Смирнова, он подчеркнул, что она действовала, «придерживаясь тезиса, что борьба с допингом, с допинговым злом должна быть бескомпромиссной». Владимир Путин добавил, что «убежден, что в том, чтобы этот принцип стал всеобъемлющим, заинтересованы все члены большой олимпийской семьи».