Фонд будет предоставлять капитальный грант частному партнеру (концессионеру). А деньги привлечет с рынка через облигации, обеспеченные госгарантиями. Под госгарантии Минэкономразвития хочет запросить лимит до 300 млрд руб. на 2018–2020 гг., его можно утвердить весенними поправками в бюджет – плюс к тем 290 млрд руб. госгарантий, которые Минфин уже выделил фабрике проектного финансирования.
Обслуживаться эти облигации будут за счет текущих расходов бюджета, а погашаться – в том числе за счет новых бюджетных поступлений, включая те, которые принесут сами проекты. Поучаствовать в инфраструктурном фонде смогут и регионы.
Для государства это рассрочка: не сразу деньги из бюджета, а сначала заем у рынка, поясняют чиновники. Соотношение долга к расходам бюджета – 1 к 10 – позволит мультиплицировать бюджетные расходы на инфраструктуру, а также планировать дольше, чем на три года.
Похоже на гарантийный фонд для фабрики проектного финансирования ВЭБа, но тот гасит облигации за счет доходов от проекта, инфраструктурный фонд – именно за счет бюджета, а доходы от проекта идут в бюджет, поясняют чиновники: в фабрике доходность проектов должна покрывать все процентные расходы, тут проект может не принести достаточно денег, но все равно быть важен для государства.
С помощью этого фонда будут расшиты узкие места, увеличатся прибыль и налоги компаний, продолжает чиновник, именно поэтому государство в большой мере берет на себя риски проектов. Фонд скорее всего будет принадлежать ВЭБу, вопрос пока обсуждается.
До сих пор Минфин отбивался от всех идей увеличить госгарантии – они повышают суверенный долг. Эти 300 млрд руб. долг сразу не увеличат, уверяют собеседники «Ведомостей»: Минфин готовит поправки, чтобы учитывать госгарантии в качестве долга только в момент фактической выдачи денег.
С Минфином фонд обсуждался, он не против, утверждает чиновник. Минфин сообщил, что официально предложений не получал.
У премьер-министра в начале декабря будут рассматривать проекты по пяти направлениям (см. врез), с них может начаться работа фонда. «Пилоты нужно отработать на проектах разного типа», – объясняет чиновник: строительство овощебаз снизит инфляцию, платная дорога в Туле необходима для производства, которое уже запущено в регионе.
Цель – раскачать страну с помощью инвестиций в инфраструктуру, говорили чиновники Минэкономразвития: она катастрофически недофинансирована. Расходы бюджета на инфраструктуру, по данным InfraOne, сократились с 3,7% ВВП в 2012 г. до 2,5% в 2016 г. Инфраструктурная ипотека должна вытащить деньги у частных инвесторов: по прогнозу InfraOnе, в 2017–2018 гг. они могли бы вложить 2,3–2,4 трлн руб., а вложат 527–545 млрд. Нужно же минимум $100 млрд, т. е. 6 трлн руб., считает один из крупнейших участников рынка.
Тема особенно актуальна для муниципалитетов и регионов, согласна Алина Заборовская из EY: если фонд гарантирует плату концедента, инвестиционная привлекательность проектов резко повысится.
Фонд позволит привлечь больше частных инвестиций в приоритетные для государства проекты, но критерии отбора проектов надо еще проработать, комментирует Заборовская.
Вряд ли удастся на 1 руб. получить 10 руб. от рынка, скептичен партнер PwC Дмитрий Ковалев, скорее 4 руб., но и такого финансового рычага проектам не хватает.
Минэкономразвития рассчитывает на сильный интерес негосударственных пенсионных фондов к инфраструктурным облигациям: риск тот же, что и у ОФЗ, но из-за более низкой ликвидности будет премия к доходности ОФЗ, у доходности будет премия – несколько десятков базисных пунктов. Госгарантии и доходность выше, чем у ОФЗ, – недостаточное условие для инвестиций, предупреждает топ-менеджер одного из НПФ: важен еще высокий кредитный рейтинг от АКРА, ЦБ ограничивает фонды и по структуре портфеля. Доходность не выше рыночной, высокая волатильность – это проблемы; инфраструктурных проектов, которые бы не вызвали вопросов ЦБ, крайне мало, подтверждает член совета директоров НПФ «Согласие-ОПС» Андрей Неверов. Минэкономразвития хочет предложить ЦБ изменить требования к структуре портфеля НПФ, обещают чиновники.
Регионы смогут переводить в этот фонд расходы на инфраструктуру, в том числе из своих дорожных фондов, рассказывает чиновник. К примеру, у Новгорода есть фонд на 2 млрд руб., и 1,5 млрд руб. уходит на ремонт отдельных ям по требованию жителей, вместо того чтобы переоснастить всю инфраструктуру. «Фонд позволит им привлечь деньги с рынка», – говорит он.
Основная проблема большинства региональных проектов государственно-частных партнерств (ГЧП) – отсутствие бюджетного плеча, без которого экономика проектов не летит, и всегда был вопрос, где деньги на софинансирование государства взять, рассказывает исполнительный директор Национального центра ГЧП Максим Ткаченко: единственно возможный подход в текущих бюджетных условиях – использовать низкий суверенный долг.
Скорее всего фонд поможет быстрее отбирать и финансировать ГЧП-проекты, но эффект может сойти на нет, если со стороны государства отбирать проекты будут люди без опыта финансирования успешных ГЧП, предупреждает Ковалев и предлагает, чтобы у работников фонда ключевые показатели эффективности были рассчитаны не на год, а на срок строительства объекта плюс хотя бы 2–3 года эксплуатации.
