Михаила Хабарова обвинили по телефону

В среду следователь столичного главного следственного управления Следственного комитета России (ГСУ СКР) предъявил первому заместителю президента — главному исполнительному директору банка «Траст» Михаилу Хабарову обвинение в особо крупном мошенничестве. Из-за ограничений, связанных с коронавирусом, сделано это было в СИЗО через стекло по телефону. Поскольку в процессе обвинения господин Хабаров был лишен возможности консультироваться с защитниками, он сам и его адвокаты отказались подписать соответствующий протокол, посчитав процессуальное действие незаконным.

По словам адвокатов Тимура Хутова и Владимира Слащева, дожидаться начала обещанной процедуры в СИЗО «Матросская Тишина» им пришлось около трех часов. «Все это время следователи и адвокаты, всего порядка 20 человек, провели в небольшом приемном помещении, где было просто невозможно соблюдать требуемую социальную дистанцию,— отметил господин Хутов.— И хотя все были в медицинских масках, бахилах и перчатках, не исключаю, что кто-то мог заразиться и занести инфекцию в СИЗО». Собственно, из-за этих карантинных мер и последовали дальнейшие недоразумения.

«Когда нас запустили в помещение, где должно было состояться предъявление обвинения, мы поняли, что конфиденциального общения с подзащитным обеспечить не удастся,— отметил господин Хутов,— как, впрочем, и нормального предъявления обвинения». Дело в том, что этот кабинет предназначен для встреч родственников с арестантами. Последние отделены от посетителей стеклом, а общаются с ними по телефонам. Из-за того что одновременно происходит сразу несколько свиданий, все пытаются перекричать соседей, сидящих через перегородку на расстоянии 20–30 см.

Следователю, чтобы донести суть обвинения до господина Хабарова в общем гвалте, также пришлось кричать.

Напомним, что данное уголовное дело было возбуждено 30 сентября по заявлению бывшего партнера господина Хабарова по компании «Деловые линии» Александра Богатикова. Подозреваемый, которого должны были сразу оповестить об уголовном преследовании, узнал об этом только 8 октября, когда следователи пришли к нему в квартиру с обыском. Согласно заявлению господина Богатикова, Михаил Хабаров в составе группы лиц похитил у него в 2014–2017 годах 842 млн руб., принудив к заключению невыгодного соглашения об опционе и оказании услуг. Банкиру теперь инкриминируют совершение тяжкого преступления — мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ), предусматривающее до десяти лет лишения свободы. 9 октября по ходатайству следствия Пресненский райсуд Москвы заключил господина Хабарова под стражу. Сам финансист вину не признает, указывая на решения трех судов в Великобритании, России и на Кипре, подтвердивших, что господин Богатиков должен ему якобы похищенную сумму.

Когда следователь закончил чтение обвинения и ознакомил господина Хабарова с правами, согласно которым перед началом допроса обвиняемый может пообщаться с защитниками в конфиденциальной обстановке, топ-менеджер «Траста» заявил, что желает этим правом воспользоваться. Следователь возражать не стал, но заявил, что может просто выйти из закутка, где уже находились адвокаты, и не мешать их общению с клиентом. Но это предложение категорически не устроило господ Слащева и Хутова.

«Мы заявили, что в таких условиях невозможно обеспечить конфиденциальность, поскольку вокруг масса людей, которые будут нас слышать,— пояснил господин Слащев.— А само общение контролируют конвоиры, постоянно перемещающиеся по комнате. Да и следователь может услышать, что мы говорим подзащитному, поскольку в общем шуме приходится постоянно повышать голос».

Тогда адвокаты подали представителю столичного СКР заявление, в котором указали на нарушение им п. 9 ч. 4 ст. 47 УПК, в котором говорится, что обвиняемый имеет право на свидание с защитником наедине, в том числе до первого допроса. Защитники не ограничились этим и отметили, что их клиент имеет право на подробное ознакомление с обвинением, а не простое восприятие его на слух, так как Михаилу Хабарову не совсем ясен смысл оглашенного документа.

Выслушав защитников и сказав: «Реализуйте свои права», следователь удалился минут на двадцать, но текст самого обвинения им не оставил. В результате господам Слащеву и Хутову оставалось лишь заверить клиента в незаконности происходящего и необходимости требования общения с ними в отдельном помещении.

Вернувшись, следователь все-таки передал через конвоира находившемуся за стеклом Михаилу Хабарову текст обвинения и протокол о его ознакомлении. Однако финансист подписать протокол отказался, повторив свои претензии. Отказались его подписывать и адвокаты. В этой ситуации представителю СКР пришлось удалиться ни с чем.

Защитники не исключают, что следователь может привлечь к ознакомлению с обвинением адвоката по назначению, который подпишет соответствующий протокол. Однако для этого необходимо, чтобы адвокаты по соглашению отказались являться на проведение следственных действий, чего господа Хутов и Слащев допустить не намерены. Оперативно получить комментарии в ГСУ СКР по Москве “Ъ” не удалось.