Менеджерам «Росатома» десяти лет мало

«Росатом» переходит на новый принцип расчета своего портфеля зарубежных заказов. Теперь параллельно с десятилетним портфелем будут учитываться и проекты, реализация которых выходит за горизонт этого срока. По данным “Ъ”, это связано с увеличением числа долгосрочных контрактов и контрактов жизненного цикла длительностью до 60 лет. Принятое решение также изменит расчет KPI для топ-менеджмента «Росатома», которые были привязаны к объему десятилетнего портфеля, но теперь должны учитывать и «сверхдолгосрочные» контракты.

В 2018 году портфель зарубежных заказов «Росатома» должен значительно вырасти со $133,6 млрд по состоянию на конец 2017 года, следует из данных, приведенных в корпоративной газете «Страна Росатом». В данных издания указано, что цель по увеличению портфеля заказов на текущий год — $12,5 млрд «на 10 лет вперед» (неясно, должна ли эта сумма просто прибавиться к объему или заместить выбывающую из портфеля годовую выручку от зарубежных поставок) и $13,5 млрд — «за горизонт 10 лет». В целом «Росатом» говорит о намерении построить 33 атомных энергоблока (сейчас основная часть проектов — за рубежом, в РФ инвестпрограмма госкорпорации по новым блокам в последние годы была значительно урезана).

Таким образом перспектива расчета выходит на более длительную перспективу. Ранее ни в госкорпорации, ни источники “Ъ” в отрасли не ожидали резкого роста зарубежных заказов. В частности, собеседники “Ъ” замечали, что уровень в $130 млрд на десять лет — это близко к потолку возможностей «Росатома» по строительству АЭС и другим связанным атомным контрактам за рубежом.

Более того, в данный момент очевидных крупных контрактов на стадии подготовки к подписанию (по методологии «Росатома» в портфеле учитываются как заключенные контракты, так и близкие к заключению) нет. Последний крупный зарубежный проект — строительство АЭС «Дабаа» в Египте, контракт на которую был подписан в 2017 году, включался в портфель заказов и ранее (Каир «парафировал» его еще в 2016 году, но формально договор заключили только в ноябре 2017 года в рамках визита в Египет президента России Владимира Путина).

Глава госкорпорации Алексей Лихачев, перечисляя в начале марта на дне информирования «Росатома» точки продвижения по стройкам, упомянул лишь $4 млрд, которые добавил в портфель подписанный в июне прошлого года в рамках ПМЭФ-2017 пакет документов по строительству новых блоков на индийской АЭС «Куданкулам».

Как поясняют источники “Ъ” в отрасли, сейчас наиболее перспективными странами для новых контрактов в «Росатоме» считают Саудовскую Аравию и Узбекистан, а, например, проект одноблочной АЭС в Иордании, который уже несколько лет как затормозился, может быть фактически исключен из портфеля. Впрочем, переговоры с Ташкентом, видимо, на самой ранней стадии: о них стало известно лишь в конце 2017 года. Эр-Рияд, давно декларирующий готовность к массовому строительству АЭС (до 16 блоков), в нынешнем году намерен подвести итоги тендера, на который «Росатом» заявил проект на двухблочную АЭС (в зависимости от проекта — 2–2,4 ГВт).

Один из источников “Ъ” в отрасли поясняет, что расчет десятилетнего портфеля заказов сохранится как таковой, но, кроме того, будет учитывать и портфель более долгосрочных заказов, в том числе контрактов жизненного цикла, а также договоров на сервис, поставку топлива для АЭС, утилизацию отработавшего топлива.

С другой стороны, говорят собеседники “Ъ”, переход «Росатома» к учету «сверхдолгосрочных» зарубежных заказов со сроком более десяти лет решает проблему с KPI менеджмента госкорпорации, который привязан в том числе к размеру портфеля. Сейчас, поясняют они, ряд сверхдолгосрочных контрактов уже выходит за десятилетний горизонт, но нужно дополнительно стимулировать менеджеров в переговорах и по таким проектам. Например, египетский контракт на четыре блока формально рассчитан на 12 лет и должен быть закончен в 2029 году, многолетние топливные контракты также выходят «за горизонт». Не исключено, что на срок более десяти лет может растянуться и саудовский контракт.