Майкла Калви выпустят из СИЗО

Когда Калви выпустят из СИЗО

10 апреля в Басманный суд Москвы поступило ходатайство Следственного комитета об изменении меры пресечения для основателя инвестфонда Baring Vostok Майкла Калви. Следствие предлагает поместить его под домашний арест. ​Также следователи просят смягчить условия пребывания под стражей для экс-главы правления банка «Восточный» Алексея Кордичева. Ходатайства будут рассматриваться в суде 11 апреля.

Когда следствие выступило с ходатайством о переводе подсудимого под домашний арест, вероятность, что суд его не удовлетворит, сводится к нулю, отмечает партнер юридической компании BMS Law Firm Алексей Гавришев.

Партнерам Калви смягчать меру пресечения не стали, СК попросил оставить их в СИЗО. Во вторник Басманный суд продлил до середины лета арест партнеру Baring Vostok Филиппу Дельпалю, в среду — другому партнеру Вагану Абгаряну, директору фонда по инвестициям Ивану Зюзину и гендиректору «Первого коллекторского бюро» Максиму Владимирову.

Бизнес-омбудсмен Борис Титов заявил РБК, что перевод Калви под домашний арест — закономерное соблюдение очевидных процессуальных норм. «Не совсем понятна, правда, в этой связи логика, по которой в СИЗО должны оставаться другие фигуранты дела», — отметил он.

Конечно, остальные четверо тоже не должны оставаться под стражей, согласен адвокат Анатолий Кучерена, который проводил независимую экспертизу по делу по просьбе Титова. Она установила, что Калви помещен под стражу незаконно, а спор между акционерами банка «Восточный» носит скорее арбитражно-правовой характер. Но даже если следствие уверено в криминальной составляющей, мера пресечения избрана нечестно и несправедливо, говорится в докладе Кучерены.​

Сможет ли Калви работать под домашним арестом

Согласно нормам Уголовно-процессуального кодекса, изменение меры пресечения на домашний арест происходит после того, как суд удовлетворит ходатайство следствия и определит сроки этого вида ареста, объясняет адвокат Роман Новиков. В УПК говорится, что обвиняемый должен находиться в изоляции от общества в помещении, где он проживает в качестве собственника либо нанимателя. Суд обозначает условия исполнения этой меры и запреты на определенные действия. В документе прописывается адрес помещения, где будет находиться обвиняемый; период, когда подследственному запрещено его покидать; люди, с которыми запрещено общаться; ограничения при использовании телефонной связи (как правило, находящийся под домашним арестом может звонить только в экстренные службы).

Суд также может наложить запрет на отправку почтовых сообщений, пользование интернетом, управление автомобилем. «В случае с Калви суд, с учетом резонанса дела, наложит максимальное количество запретов», — уверен Новиков. Активной деловой деятельностью под домашним арестом инвестор заняться не сможет, считает управляющий партнер адвокатского бюро «Адвокаты и бизнес» Дмитрий Штукатуров. Как правило, подозреваемый имеет право общаться лишь с родственниками и адвокатом, но не с фигурантами дела, отмечает юрист.

Адвокат Майкла Калви Дмитрий Клеточкин, впрочем, не вполне с ними согласен: «Возможно, что Калви будет участвовать в заседаниях совета директоров банка «Восточный», но это зависит от ограничений, которые суд установит. Никто не мешает суду это разрешить».

В российской практике уже был случай, когда судьба компании решалась в то время, когда ее владелец был под домашним арестом. С 2009 года холдинг миллиардера Владимира Евтушенкова АФК «Система» контролировал нефтяную компанию «Башнефть». В 2014 году Следственный комитет усмотрел в продаже «Башнефти» «Системе» финансовые махинации с участием Евтушенкова. В сентябре 2014 года тот был помещен под домашний арест, под которым находился три месяца. За неделю до выхода Евтушенкова из-под домашнего ареста Арбитражный суд по требованию Генпрокуратуры взыскал акции «Башнефти» в пользу государства. В январе 2016 года уголовное дело против миллиардера было прекращено за отсутствием состава преступления, а осенью «Башнефть» была продана госкорпорации «Роснефть».

Как изменение условий ареста может повлиять на спор вокруг «Восточного»

Возможно, одной из причин смягчения позиции следствия в отношении Калви, помимо резонансности самого ареста, является кулуарная договоренность о разрешении корпоративного конфликта в банке «Восточный». Публичный шум вокруг процесса постепенно ослабевал, что «подготовило платформу для конструктивных переговоров по разрешению спора вокруг «Восточного», размышляет президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. Он также предполагает, что еще одна возможная причина смягчения позиции следствия — проблемы организаторов Петербургского экономического форума с привлечением иностранных гостей. Financial Times писала, что из-за ареста Калви американские инвесторы и чиновники планируют бойкотировать форум. По данным газеты, о решении отказаться от участия в мероприятии говорили посол США в России Джон Хантсман, а также главы крупных компаний и инвесторы.

То, что был некий торг, по итогам которого американец согласился на деловые уступки на невыгодных условиях, допускает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. В пользу Калви, по словам политолога, могло сыграть и то, что после ареста он выбрал максимально неконфликтную модель поведения.

Эксперты считают уместными параллели между «делом Калви» и «делом «Башнефти». Уголовные дела против Владимира Евтушенкова и Майкла Калви в деталях абсолютно разные, но в общих чертах следуют одному шаблону: вначале надавить, затем договориться, следом ослабить хватку, указывает Макаркин. «Евтушенков остался в стране и сохранил основу своей корпорации. Останется ли Калви в России, продолжит ли инвестировать на российском рынке, пока не известно», — заключил политолог.

Почему последние решения СК — это не оттепель

В начале недели суд смягчил меру пресечения для фигуранта другого громкого дела, режиссера Кирилла Серебренникова, отпустив его из СИЗО под подписку о невыезде. Эксперты уверены, что изменение позиции в отношении Серебренникова и Калви не говорит об общей либерализации, но может быть благосклонно воспринято в среде системных либералов, в том числе во власти и среди бизнесменов и инвесторов: представители этих групп посадки и усиление силовиков воспринимали крайне негативно.

Уголовные дела в отношении Серебренникова и Калви изначально были кардинально разными, говорит заместитель директора Центра политической конъюнктуры Олег Игнатов. «Один — иностранный бизнесмен, другой — известный режиссер, ничего общего, но потом, возможно, было принято решение смягчить этим людям меры пресечения, и решение это было комплексным», — отмечает он.

Эксперты не склонны считать освобождение Калви и Серебренникова из-под стражи началом политической оттепели. Политолог Татьяна Становая уверена, что «отмашка освободить Калви — безусловно политическое решение». «ФСБ и одна из сторон корпоративного конфликта не сумели актуализировать политическую составляющую дела​, а без нее чисто корпоративное дело теряет инерцию и разваливается», — уверена она.

«То, что СК попросил перевести Калви под домашний арест, естественно, случайным быть не может, как не может быть и проявлением гуманности со стороны отдельного ведомства», — констатирует политолог Константин Калачев. «Тут просматривается общий тренд, но торопиться называть это очередной оттепелью я бы не стал. Выборочные репрессии еще будут, маятник качнется туда-сюда еще не раз. Сторонники завинчивания гаек никуда не денутся, как никуда не денутся и те, кто считает, что время от времени власть должна демонстрировать здравый смысл, прагматизм и послабления», — считает политолог.

Акционерный конфликт в «Восточном»

У банка «Восточный» две группы акционеров — фонд Baring Vostok (контролирует 51,62% через кипрскую Evision) и Артем Аветисян с партнерами (у «Финвижн» Аветисяна, Шерзода Юсупова и Юрия Данилова 40,02%). Аветисян и партнеры в прошлом владели Юниаструм Банком и стали акционерами «Восточного» после слияния двух кредитных организаций в 2017 году.

До возбуждения уголовного дела против Калви корпоративный конфликт между Baring и Аветисяном, как позднее выяснилось, случившийся еще в начале 2018 года, почти не проявлялся в публичном поле. Только в сентябре 2018 года акционеры поспорили из-за назначения нового предправления банка, но затем договорились о компромиссной кандидатуре Александра Нестеренко.

Суть конфликта вскрылась уже после возбуждения уголовного дела против топов Baring. Выяснилось, что во время объединения банков Baring и «Финвижн» заключили акционерное соглашение, которое в том числе давало право «Финвижн» на выкуп по колл-опциону 9,99% акций банка у Baring. Колл-опцион так и не был реализован, «Финвижн» в судах добивается его исполнения, Baring же оспаривает ряд сделок, заключенных «Юниаструмом» до объединения с «Восточным». Как заявлял Калви на суде, в основном именно бывшие активы «Юниаструма» потребовали от «Восточного» досоздания по требованию ЦБ резервов на 16,6 млрд руб., а также проведения допэмиссии на 5 млрд руб.

Договориться о формате допэмиссии акционерам не удалось. Задержание и арест Калви и других партнеров Baring Vostok произошли через три дня после истечения установленного ЦБ срока составления списка акционеров, выкупающих допэмиссию банка по преимущественному праву. Проведение допэмиссии имеет ключевое значение для акционеров: от того, кто и в каком объеме выкупит новые акции «Восточного», зависит, кто получит контроль над банком. Кроме того, после проведения допэмиссии пакет в 9,99%, на который претендует «Финвижн», размоется до 6%.

Акционерное соглашение подразумевало разбирательства в Лондонском международном арбитраже, где и ведется процесс. Но Аветисян и партнеры после возбуждения уголовного дела решили перевести конфликт в российское правовое поле: в марте 2019 года «Финвижн» подала иск к Baring в суде Амурской области, где зарегистрирован банк. Компания Аветисяна считает, что Baring Vostok намеренно препятствовала реализации опциона на 9,99% и игнорировала уведомления о его исполнении. «Финвижн» требовала арестовать эти бумаги и запретить проведение допэмиссии, но суд не стал блокировать ее.​