Мастер-банк: есть ли место случайностям?

В течение месяца Банк России отозвал лицензии у двух крупных банков, которые были на слуху у экспертного сообщества в последние несколько лет. Это банк «Пушкино» и Мастер-банк. Масштаб потерь сегодня оценить сложно – для этого специалистам из Агентства по страхованию вкладов предстоит немало потрудиться. Нужно будет в прямом смысле отделить зерна от плевел – разобраться с качеством активов этих банков, чтобы понять, какие из них можно будет продать для компенсации затрат АСВ на выплаты вкладчикам. Много ли предстоит выплатить? Около 65 млрд рублей, что составляет более четверти средств, накопленных АСВ с момента создания. То есть еще три таких «сладких парочки», и копилка опустеет.

Можно ли в данном случае говорить о случайности или речь должна идти о новой политике нового руководства Банка России?

Точно — ни о какой случайности речи быть не может. Сергей Игнатьев, ушедший пять месяцев назад с поста председателя Банка России (отмечу, даже не на пенсию, а на другую работу в Банке, сохранив за собой членство в совете директоров), за все одиннадцать лет своего пребывания на этом посту, похоже, или так и не понял, в чем состоит банковский надзор, или осознанно не хотел им заниматься. Если Гута-банк в 2004 году можно было списать на его неопытность, то последовавший затем шлейф банковских банкротств не может не поражать. Связь-банк, на чье спасение ушло 142 млрд рублей, банк «Глобэкс» (80 млрд руб.), «КИТ-Финанс» (135 млрд руб.) и еще полтора десятка менее крупных банков в период кризиса 2008-2009 годов; Межпромбанк в 2010-м (потери клиентов банка 100 млрд руб.), Банк Москвы (затраты бюджета 300 млрд руб.) и банк АМТ (13 млрд руб.) в 2011-м. Знаете, назвать это случайностью у меня язык не поворачивается. Тем более что о проблемах этих банков в банковско-экспертной тусовке не говорил только ленивый.

Банковский надзор – тяжелейшая ответственность Центрального банка; Центробанк должен гарантировать обществу, что банки не только не воруют деньги вкладчиков (а это и есть причина большей части громких банковских банкротств), но и не принимают на себя завышенных, неконтролируемых рисков, которые могут поставить даже самый крупный банк на грань гибели в мгновение ока в случае неблагоприятного развития ситуации на рынке.

Банковский надзор — это такая же важная работа, как и поддержание стабильности национальной валюты или как поддержание в надлежащем качестве системы платежей и расчетов. Только в данном случае у надзорного органа есть оппоненты – банковский бизнес, который всеми правдами и неправдами хочет заработать свои 300% годовых (вспомните Маркса). И это живые люди, с которыми руководителю Банка России не хочется портить отношения, или которым он неограниченно доверяет, а они этим активно пользуются, то ли у этих банкиров есть важные и сильные покровители, которых председатель Центробанка России боится (кстати, обратите внимание, в Мастер-банке работал двоюродный брат нашего президента).

Вот и решает он «не сильно париться» проблемой надзора, надеясь на великий и могучий русский «авось», который вывезет. И который, надо сказать честно, вывез Сергея Игнатьева, сняв с него ответственность за все случившееся с российской банковской системой. Правда, сама банковская система из-за этого перестала нормально развиваться, т. к. любые сомнительные с точки зрения надзора операции приносят гораздо большую прибыль, чем тяжелый анализ рисков; потому что риск ответственности за нарушение банковского законодательства минимальный, а вознаграждение – максимальное. Наличие огромного числа неконтролируемых и нарушающих закон банков привело к тому, что другим, пытающимся жить по закону, выиграть в этой «конкурентной» борьбе практически невозможно.

Но Игнатьев счастливо «соскочил» с этой темы, и теперь за банковский надзор (как и за все остальные направления деятельности Банка России) отвечает Эльвира Набиуллина. Понятно, что невозможно назвать ее ответственной ни за «Пушкино», ни за Мастер-банк – слишком мало времени она провела в новом кабинете, а проблемы этих банков стали очевидны задолго до ее прихода на Неглинную.

Но точно так же невозможно сегодня утверждать, что отзыв двух лицензий является свидетельством «нового курса».

Ситуация в «Пушкино» давно перезрела и, подозреваю, все документы на отзыв его лицензии давно лежали на председательском столе, но, как настоящая «хромая утка», Игнатьев решил передоверить эту честь своему преемнику. Которому (вернее, которой) не оставалось выбора – если бы лицензию не отозвали, то банк «Пушкино» рухнул бы сам по себе и вывел бы вкладчиков на улицы.

С Мастер-банком ситуация иная. Основные претензии к нему вызваны его полукриминальной активностью по обналичке (искажения отчетности являются следствием, а не причиной), где он давно был одним из крупнейших игроков.  А на этом рынке случайно крупным игроком стать невозможно – там все на все давно крышуется кем надо. И, значит, ответить на вопрос: то ли отзыв лицензии у Мастер-банка является началом борьбы с  бесконтрольным использованием нала в экономике, то ли это всего лишь отзвук войны кланов внутри силовых структур, которые в очередной раз столкнулись между собой в борьбе за контроль над денежными потоками? – пожалуй, может лишь «узкий круг ограниченных людей». Которые сегодня по понятным причинам молчат.
Но почему-то именно это молчание заставляет меня предположить, что вторая гипотеза гораздо более вероятна.