Лондонский сиделец: российские власти сняли обвинения с экс-юриста ЮКОСа Дмитрия Гололобова

Как стало известно Forbes, с экс-юриста нефтяной компании ЮКОС Дмитрия Гололобова российские правоохранительные органы сняли обвинения. Об этом Forbes рассказал источник, близкий к акционерам ЮКОСа, и это же подтвердил сам Дмитрий Гололобов. «Насколько можно верить СК, ГП (Следственному комитету и Генпрокуратуре. — Forbes) и «Интерполу», да. Об истинных причинах я, боюсь, никогда не узнаю, но обвинения снимают либо в случае утраты человеком реальной опасности, либо если оно абсолютно бесперспективно. В моем случае это было просто выгодно РФ», — рассказал Гололобов.

В СК и Генпрокуратуре оперативно не ответили Forbes. Сейчас в базе Интерпола фамилии Гололобов нет.

К окончанию проблем с российскими правоохранительными органами Гололобов, по его словам, относится так же, как и Михаил Ходорковский к своему освобождению — «с глубоким удовлетворением». По его словам, он понимает, что есть различное отношение к этому событию со стороны тех, кто находился в заключении, и сотрудников Михаила Ходорковского.  «Из отсидевших про меня слова никто плохого не сказал», — рассказывает Гололобов.

Представитель Михаила Ходорковского Кюлле Писпанен сообщила, что ни она, ни другие вменяемые люди не будут комментировать ничего, связанного с Гололобовым. Глава Международного центра правовой защиты Андрей Кондаков говорит, что его организация уголовными делами не занимается. «Наш фокус – иски и исполнительные производства бывших акционеров ЮКОСа против Российской Федерации», — рассказал Кондаков. Бывший адвокат Михаила Ходорковского, директор Института современной России Павел Ивлев говорит, что Гололобов плохой человек. «Подонок. Думаю, что со мной многие согласятся», — сказал Forbes Павел Ивлев.

Дмитрий Гололобов работал на банк «Менатеп» и ЮКОС с 1995 по 2004 годы. В 2004 году он был объявлен в международный розыск и числился в базе Интерпола как разыскиваемый в России по обвинению в хищении и легализации незаконно приобретенных средств с баланса ГК ЮКОС и в последующем их отмывании. Гололобов был сотрудником правового управления ЮКОСа, он стал одним из десятков фигурантов расследования и успел покинуть Россию. С 2004 года он находился в Лондоне (нахождение в базе Интерпола накладывало ограничения на его перемещения по миру). Пострадали и другие сотрудники правового управления ЮКОСа — Василий Алексанян умер от тяжелой болезни после содержания за решеткой, а Светлана Бахмина находилась в местах лишения свободы более семи лет.

В прошлом году стало известно, что Дмитрий Гололобов дал показания в американском суде против бывших владельцев нефтяной компании. Его заявление приобщили к делу адвокаты White & Case (которые представляли интересы Российской Федерации).  White & Case тогда подали ходатайство РФ о непризнании гаагского арбитражного решения на $50 млрд в США. В своих показаниях Гололобов сообщил о незаконных платежах со стороны «олигархов» во главе с Михаилом Ходорковским в адрес государственных менеджеров ЮКОСа за помощь в приватизации компании в середине 1990-х, о выводе акций ЮКОСа в офшоры без разрешения российских властей и целенаправленных усилиях топ-менеджеров по сокрытию «старых грехов» (нарушениях закона в 1995–1996 годах) в документах для американских регуляторов в начале 2000-х, когда ЮКОС готовился разместить депозитарные расписки в США.

Россия позиционировала показания Гололобова как «критически значимые» для прояснения «незаконного и коррупционного приобретения ЮКОСа посредством подкупа четырех назначенных государством менеджеров компании» (Сергея Муравленко, Юрия Голубева, Виктора Казакова и Виктора Иваненко), сообщал РБК. Хотя большинство актуальных документальных свидетельств уже было собрано в ходе российского следствия, «объяснения господина Гололобова дают ключ к тому, чтобы этот пазл полностью сложился», утверждает российская защита.

Гололобов утверждал, что показания дал абсолютно добровольно. По его словам, документ «не содержит практически ничего нового» по сравнению с его собственными публикациями в СМИ за последние годы. «Противоположная сторона не отрицала правильности моего заявления и утверждала, что в нем ничего нового нет. Суд приобщил его. То есть это уже как бы признанная правда», — сказал Forbes Гололобов.