«Лаборатория Касперского» пойдет в суд с Нидерландами

Российская компания «Лаборатория Касперского» F 184 планирует подать судебный иск против правительства Нидерландов за решение Амстердама запретить использования продуктов компании в госструктурах страны. Об этом заявил во вторник, 13 ноября, вице-президент «Лаборатории Касперского» по связям с госорганами Антон Шингарев.

«Я думаю, мы обратимся в суд Голландии», — сказал он журналистам (цитата по РИА Новости). Шингарев отметил, что иск может быть подан в течение двух месяцев из-за процессуальных ограничений. «Через год-полтора мы уже не сможем это сделать», — заявил он.

Представитель компании миллиардера Евгения Касперского назвал решение Амстердама «крайне странным» и «основанным на теоретических умозаключениях». «Должны быть какие-то правила, проверки, если бы они приехали, проверили и что-то нашли, то это хотя бы какая-то причина», — сказал он. И пояснил, что «Лаборатория Касперского» сама предлагала предоставить голландским властям исходный код программного обеспечения и объяснить, как все работает. Но в Амстердаме публично подтвердили, что технически не рассматривают ПО компании, а потом решили его запретить.

Шингарев рассказал Forbes, что в настоящее время «Лаборатория Касперского» проводит юридический анализ документов, опубликованных голландской стороной, формулирует свою свою позицию и готовит аргументы. Представитель компании отметил, что это нормальный процесс юридической работы, но он довольно сложный и занимает много времени, так как необходимо, как минимум, внимательно изучить большой массив официальных документов на голландском языке.

В этих документах, по его словам, прямым текстом сказано, что ограничения на работу «Лаборатории Касперского» не основываются на объективных технических рисках, связанных с использованием ПО компании. «Поэтому цель иска, если он будет подан, — отмена этих ограничений», — подчеркнул Шингарев. Он отметил, что компания совершенно точно не пойдет в суд, если ограничения, с которыми «Лаборатория Касперского» сталкивается в Нидерландах, будут отменены.

В середине мая 2018 года агентство Reuters сообщило, что правительство Нидерландов в качестве меры предосторожности решило поэтапно отказаться от использования антивирусного программного обеспечения, разработанного «Лабораторией Касперского». Об этом предупредил парламент страны министр юстиции Нидерландов Фердинанд Гропперхаус. В своем письме он обосновал принятое решение тем, что у российского правительства имеется «наступательная киберпрограмма», нацеленная в том числе на Нидерланды и их интересы. Гропперхаус отметил, что деятельность «Лаборатории Касперского» подпадает под действие российского законодательства, что может заставить компанию действовать в государственных интересах Москвы.

Министр юстиции Нидерландов признал, что случаев злоупотребления со стороны ПО «Лаборатории Касперского» в стране не выявлено, но их «нельзя исключить». И пообещал, что правительство рассмотрит вопрос о пересмотре решения о запрете продуктов российской компании, если для этого будут достаточные основания.

Управляющий партнер АБ «Деловой фарватер» Роман Терехин считает, что «Лаборатория Касперского», скорее всего, инициирует судебное разбирательство в самой Голландии, так как решение о запрете работы госорганов с продуктами компании было принято правительством этой страны. Дело будет рассматриваться по законодательству страны-ответчика. Предметом иска станет, по всей вероятности, требование о признании акта (директивы/приказа), запрещающим госорганам Нидерландов работать с ПО «Лаборатории Касперского», недействительным вследствие его несоответствия положениям законодательства государства-ответчика.

Терехов предполагает, что, учитывая политизированность принятого решения, голландская судебная система оставит иск российской компании без удовлетворения. «Дело в том, что отказ во внедрении программного обеспечения «Лаборатории Касперского» в деятельность государственных агентств и ведомств неразрывно связан с внутренней и внешней безопасностью государства», — пояснил эксперт. По его мнению, шансы на то, что суд Нидерландов, изменит решение голландских властей, крайне маловероятны. Терехов напомнил судебные прецеденты в других странах, где решения были приняты не в пользу «Лаборатории Касперского». Один из исков разработчика ПО был подан к властям США, запретившим американским госорганам приобретать программное обеспечение и сервисы «Лаборатории Касперского» в 2018 году. В мае 2018 года суд федерального округа Колумбия рассмотрел иск по американскому законодательству и отказал в удовлетворении требования истца.

Сложность судебного процесса будет зависеть от того, на каком уровне было введено ограничение, говорит руководитель практики интеллектуального права Maxima Legal Максим Али. Одно дело— судиться по поводу несправедливого тендера, проведенного конкретной госструктурой. И другое — оспаривать законность нормы законодательства, ссылаясь на противоречия конституции или международным актам. Последний вариант, по словам эксперта, может оказаться слишком непривлекательным не только с точки зрения финансовых, но и с точки зрения временных затрат, ведь в ряде стран такие процессы могут длиться годами. По словам юриста, ограничения в пользовании тем или иным программным обеспечением не всегда носит характер запрета. Например, Национальный центр кибербезопасности Великобритании в отношении «Лаборатории Касперского» просто ограничился рекомендацией учитывать вероятность того, что антивирус может находиться под контролем враждебно настроенных лиц.

Череда запретов

Нидерланды — не первая страна, решившая запретить использование программного обеспечения «Лаборатории Касперского» в госорганах. В июле 2017 года подобное решение принял Белый дом. Тогда власти США обвинили «Лабораторию Касперского» в шпионаже и связях с российскими спецслужбами. В начале сентября министерство внутренней безопасности США запретило госучреждениям страны пользоваться ПО российской компании из-за опасений, что она «может быть связана с организованным другим государством кибершпионажем». К концу 2017 года все госучреждения США должны были полностью отказаться от использования антивирусов российской компании.

Тогда же, в 2017 году, было запрещено использовать продукцию компании в Латвии. В апреле 2018 года Twitter запретил «Лаборатории Касперскому» размещать рекламу на своей платформе на том основании, что в США утверждают о связях компании с российской разведкой.

Сам Касперский в ноябре 2017 года заявил, что российские спецслужбы никогда не просили его компанию оказывать им помощь и осуществлять слежку за людьми на Западе. «Они никогда не просили нас шпионить за людьми. Никогда», — сказал Касперский. И заверил, что если бы российское правительство обратилось к нему и попросило о чем-то плохом, то он бы увел свою компанию из России.

В Кремле считают, что меры США в отношении «Лаборатории Касперского» направлены на подрыв позиций российских компаний на мировой арене. «Такие действия идут, наверное, в плоскости именно недобросовестной конкуренции, в плоскости нарушения всех международных торговых правил в области коммерции, и, конечно, они направлены на подрыв позиций конкурентных на мировой арене российских компаний», — говорил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в сентябре 2017 года.

Максим Али считает, что случай с запретом ПО «Лаборатории Касперского» нельзя считать уникальным. Он напомнил, что подобные примеры можно найти и в России, где еще в 2015 году было принято решение о создании реестра российского ПО. Попасть в него можно, если продукт принадлежит лицу из России, а сумма уходящих за рубеж платежей за разработку и передачу прав на ПО не достигает 30%. Именно на этот реестр должны ориентироваться российские госорганы, если правительство России вводит запрет на использование иностранных программных продуктов. Правда, госзаказчик может обосновать невозможность исполнения этого запрета, если в реестре не найдется достойной альтернативы необходимым программам.

Али рассказал, что еще одной страной, которая нацелилась на импортозамещение IT-решений, является Индия, установившая аналогичные преференции. Эксперт отметил, что практику такого регулирования могут себе позволить только те страны, которые имеют достаточно возможностей для закупки собственных продуктов.