Кроме пчел: зачем совладелец «Ингеокома» Эрнест Рудяк занялся медом

«Чтобы вы съели чайную ложку меда, пчела должна сделать 1000 вылетов!», — со знанием дела говорит 28-летний совладелец строительной компании «Объединение Ингеоком» Эрнест Рудяк, помешивая черпаком густой и душистый мед. Основанный в 2013 году Рудяком и его партнером Дмитрием Дылдиным, торговый дом «Медовед» продает в красивых банках 13 сортов натурального меда с пасек из экологически чистых районов России и ближнего зарубежья. В прошлом году 20 т меда разошлись по премиальным столичным супермаркетам, ресторанам и баням (выручка за 2014 год — 5 млн рублей). Рудяк уверяет, что компания «не будет жертвовать качеством ради прибыли».
История «Медоведа» началась в парной. Как и герои культовой советской комедии, основатели компании любили ходить в баню, но вместо спиртного пили чай с медом. Однажды с обсуждения строительного проекта внезапно переключились на медовую тему. «Мы пробовали разные сорта, сравнивали. Так родилась идея угощать натуральным вкусным медом родственников и друзей», — вспоминает Дылдин.

Весной 2012 года в ТЦ «Атриум» возле Курского вокзала появилась первая торговая точка новой компании «Ингео-Мед». Место было выбрано неслучайно — центр построила компания «Ингеоком», совладельцем которой является Эрнест Рудяк. Выпускник университета Южной Калифорнии вернулся в Россию в 2009 году — после смерти его отца Михаила Рудяка, основателя «Ингеокома», он вместе со страшим братом Александром, сестрой и матерью стал управлять компанией. 

Вложив 2 млн рублей в покупку торгового оборудования, меда, аренду 12 кв. метров (Дылдин уверяет, что за место платили), продавцов, бизнесмены еле-еле наскребали на зарплату.

«Мы осенью с Димой встретились и решили: надо или закрывать бизнес, или идти на прорыв, — вспоминает Рудяк. — Моя роль в этом бизнесе — создавать контакты и открывать двери». «Ингеоком» участвовал в многих инфраструктурных проектах, таких как Лефортовский тоннель в Москве, подземное ядро центра «Москва-Сити», стадион «Фишт» в Сочи; выручка компании в 2013 году — 38 млрд рублей. Медовый бизнес в сравнении со строительным крошечный. Но как оказалось, потенциал роста велик. 
 
Рудяк позвонил своему знакомому в холдинге Ginza Project, управляющем сотней ресторанов в Москве, Санкт-Петербурге, Нью-Йорке, Лондоне, и предложил сотрудничество. На встречу в Варшавских банях (входит в Ginza Project) Рудяк повез несколько образцов меда, товар понравился. Теперь «Медовед» эксклюзивный поставщик меда для ресторанов Ginza. «Они наши давние партнеры. Стабильные поставки, широкий ассортимент, качество, к которому мы относимся весьма щепетильно, все это нас устраивает, — говорит коммерческий директор Ginza Project Борис Ахмедов. — Их мед присутствует на корпоративных и праздничных новогодних столах — мы дарим продукцию «Медоведа» нашим партнерам, это показатель доверия».

Вскоре мед «Ингео-Мед» появился и на прилавках супермаркетов «Азбука вкуса». «Мы предлагали разные сорта меда — гречишный, липовый, а нам сказали: такого меда много, удивите нас, — вспоминает заместитель генерального директора ТД «Медовед» Сергей Гаврилов. — Мы предложили киргизский мед с предгорья Тянь-Шаня — принесли 10 сортов, категорийные менеджеры выбрали из них пять». Сначала мед продавался под маркой «Азбуки вкуса», но со временем, завоевав доверие, встал на полки под своей торговой маркой.

«Главное отличие бренда «Медовед» — высокое качество самого меда и тщательная работа с упаковкой, сочетающей внешнюю привлекательность и информативность», — замечает пресс-секретарь сети «Азбука вкуса» Андрей Голубков. Кроме «Азбуки вкуса» и Ginza Project, сейчас мед «Медоведа» поставляется в ресторан-клуб Soho rooms, White rabbit, сеть кофеин «Шоколадница», «Кофе хауз», сеть «Кофейная кантата», ГУМ и столичные бани.

Расширяя рынки сбыта, бизнесмены не забывали про ассортимент. Сергей Гаврилов в 2000-х работал в Союзе пчеловодов — в его базе данных 3500 контактов пчеловодов. Вместе с Дылдиным они систематично посещали все столичные рынки и ярмарки меда — ходили по рядам, пробовали мед, общались и искали новых поставщиков. «Потом ездили по пасекам, пробовали, изучали экологическую карту района, в каких условиях мед откачивают», — вспоминает Дылдин. По его словам, найти натуральный вкусный мед в России — большая проблема.

До революции Россия была медовой державой, за качество меда отвечали репутацией — тем, кто мухлевал с медом, руки не подавали, замечает Арнольд Бутов, президент Российского национального союза пчеловодов. Сейчас по его словам, ситуация в отрасли катастрофическая — продажи низкокачественного и контрабандного меда занимают до 70%, (по оценкам Дылдина, контрафакт занимает треть рынка). «Дешевый зарубежный контрафакт — 25 рублей за кг, ниже себестоимости — поставляют из Китая, из Украины через Белоруссию, и он вытесняет с рынка качественный российский мед», — замечает Бутов.

Одной из главных проблем отечественных пчеловодов — сбыт. По данным Союза пчеловодов, в 2014 году в России произвели 105 000 т меда, но у многих он так и остался нереализованным, например, в Саратовской области в прошлом году не смогли продать 500 т меда, в Орловской — 300 т. «Чтобы встать на ярмарку меда, надо платить, чтобы встать на полку магазина — заносить откат, хотя нет гарантии, что ты что-то продашь», — на условиях анонимности рассказывает один из пчеловодов. 

По словам Гаврилова, из-за применения ядовитых препаратов количество пчелиных семей с 1991 года сократилось втрое, с 10 млн до 3,5 млн. «Ситуация с настоящим медом принципиально не отличается от других органических продуктов. Крошечные пасеки, владельцы которых распродают мед по знакомым, выживают так же, как небольшие молочные или мясные фермы, — говорит Александр Гончаров, основатель фермерского кооператива «Марк и Лев». — Для того, чтобы расти, таким хозяйствам необходимо выйти на целевую аудиторию, на тех покупателей, которые готовы платить за органический продукт».

Эту функцию и берет на себя «Медовед». ТД закупает мед с пасек, которые расположены в биосферных заповедниках — Валдай, Дальний Восток, Алтай, Кубань, Башкирия и принципиально не берет мед с пасек, расположенных рядом с городами, на постоянной основе с компанией сотрудничает дюжина поставщиков. 

Закупкой меда у проверенных поставщиков и организацией сбыта Дылдин с Рудяком сразу решили не ограничиваться. В 2012 году они купили пасеку в Аксайском районе Ростовской области — 8 ульев тогда приносили 2 т меда. Предприниматели сделали ставку на кочевое пчеловодство: ульи на прицепе перевозят туда, где начинается цветение: в мае пчелы собирают пыльцу с акации, в июне-июле — с подсолнечника. Сейчас у «Медоведа» 120 собственных ульев.

Летом 2013 года был основан ТД «Медовед» (82% акций ТД «Медовед» у Рудяка, 17% — у Дылдина), а в августе 2014 года на территории промышленной площадки «Ингеокома» открылась производственная линия «Медоведа». За окном унылый индустриальный пейзаж промзоны северо-запада Москвы, а на производстве ТД царит атмосфера деревенского дома: просторно, чисто и много необработанного дерева. «Мы поставили систему очистки воздуха за 1,5 млн рублей, полы моем два раза в день, — проводит экскурсию по территории Дылдин. — Мед — продукт деликатный».

Само производство довольно компактно. Сначала мед, привезенный с пасек, попадает в емкость, где его дискристализируют — подогревают до температуры внутри улья (33-36 градусов), потом фильтруют от пчелиного мусора — крылышек, травинок, затем выпаривает лишнюю влагу, купажируют и разливаются в итальянские баночки под немецкую вакуумную крышку. «Из-за роста евро выросла и себестоимость, есть идея перейти на российские банки, но пока не найдем нужного качества», — оправдывается Дылдин. На производстве есть своя мини-лаборатория, которая позволяет следить за качеством продукции.

В прошлом году в компании провели ребрендинг, разработав для 13 сортов меда три коллекции. Самая бюджетная серия «Медовый промысел» — цветочный, гречишный, липовый собирается на собственной пасеке в Ростовской области. Мед серии «Заповедные угодья» привозится со всей России: акация белая — с Кубани, цветочный — с Валдая, горный — с Алтая и т. д. 

Премиальная серия «Дальние Дали»: каштановый — из Грузии, цитрусовый — из Абхазии, любимый, по словам Дылдина, сорт главного столичного пчеловода Юрия Лужкова — «Липа Такэ» — с Дальнего Востока.

Сладок ли медовый бизнес? Самый дешевый цветочный мед ТД закупает по цене 80 рублей за кг, а продает по 125 рублей за баночку 350 грамм (это 375 рублей за кг, в 4,5 раз дороже, но это без учета затрат на производство, логистику и проверку качества). Самый дорогой — каштановый, привезенный из Грузии, – закупочная цена 500 рублей за кг, а продается он по 735 рублей за пол-литровую банку (1080 рублей — в подарочной упаковке).  «Чтобы получить $1 млн прибыли, нам надо производить и продавать 400 т в месяц, — пересказывает бизнес-план Рудяк. — Мы будем наращивать объемы и заходить в новые сети». По словам основателя, весь проект обошелся в 21 млн рублей, первую прибыль бизнесмены рассчитывают получить зимой 2016 года. Пока о результатах ребрендинга и смены подхода говорить рано, но выручка за первый квартал 2015 года — 4 млн рублей. Чуть меньше, чем за весь прошлый год.

«Производители преуспеют, если сумеют заслужить доверие, создать и поддержать личную репутацию, — считает Гончаров из фермерского кооператива «Марк и Лев». — Для этого нужны различные инструменты: интернет-площадки, где можно получить информацию о пчеловодах, о продукте, ярмарки, где они встречаются, агро-туры на пасеки. Путь один — кооперация производителей и потребителей».

Основатели «Медоведа» нашли еще одну возможность для роста — открывать новые продуктовые ниши, связанные с медом. С одной из итальянских пасек Дмитрий Дылдин привез недавно рецепт нового десерта: смесь крем-меда и пюре из кураги. Первая партия уже на складе и готова к отправке — вся она предназначена для «Азбуки вкуса».