Красноярский военком отыгрался на журналистке

При этом суд проигнорировал аргументы в пользу обвиняемой и не смог посмотреть видео из-за якобы технических сложностей. Теперь на защиту коллеги встал Союз журналистов, и эксперты надеются, что есть шансы пересмотреть приговор в апелляционной инстанции.

Красноярскую журналистку Евгению Мандрыгину (Шелковникову) приговорили к трем годам принудительных работ по делу о применении насилия к военному комиссару как представителю власти. Соответствующее решение вынес Советский районный суд региональной столицы.

Корреспондента издания NGS24 признали виновной в том, что она ударила военного комиссара Советского и Центрального района Красноярска Виктора Нечипоренко микрофоном в висок и нанесла удар рукой по руке. Из-за этого ей была инкриминирована ч. 1 ст. 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти при исполнении).

Дошло до «рукопашной»

Инцидент произошел 22 сентября 2022 года, в первый день частичной мобилизации. Корреспондент по заданию редакции приехала в военкомат Советского и Центрального районов Красноярска, чтобы записать комментарии посетителей комиссариата. По утверждению самого издания, вскоре после этого к съемочной группе вышел человек в камуфляже и потребовал, чтобы Евгения Шелковникова прошла с ним за турникет. А после этого, утверждает женщина, стал хватать ее за руки и тащить на закрытую часть военкомата. Журналистка пыталась снимать происходящее на телефон, но его выбили из рук. Однако часть сцены смог зафиксировать оператор, находившийся на улице.

Мужчиной в камуфляже оказался 60-летний военком Виктор Нечипоренко. Он заблокировал женщину в здании, вызвал полицию и Росгвардию, а когда те приехали, написал на Шелковникову заявление. По его версии, журналистка напала на него и причинила физическую боль, доказательством чему является ссадина на виске. Кроме того, из показаний следовало, что телефон женщина якобы сама бросила на пол.

В суде журналистка отказалась признать свою вину и представила медицинские справки о полученных гематомах, но они не были приняты во внимание. Проигнорирован был и тот факт, что Шелковникова исполняла в тот момент свой профессиональный долг, согласно ст. 49 закона «О средствах массовой информации». А кроме того, редакция имеет постановление военного следственного отдела, что холл военкомата является общественным местом, куда имеет доступ неограниченный круг лиц, и присутствие там журналистов является законным.

Все свидетели, кроме одного, подтвердили показания военкома. Правда, по данным того же издания, все они являются сотрудниками того же военкомата, то есть подчиненными Нечипоренко.

«В суде, как мне кажется, очень выборочно рассматривались видео:

– Те, которые предоставила я — они не открывались. Три заседания их пытались посмотреть. Это видео рассматривалось на суде, он [Нечипоренко] действительно его приводил в качестве аргумента, что я его ударила. Но, опять же, он заявлял, что ударила я его микрофоном, на этом видео у меня микрофон в левой руке, а отмахиваюсь я от него правой. Повторюсь: удара я не наносила, ни микрофоном, ни рукой», – вспоминает Евгения Шелковникова.

А вдруг теракт

Сам военком Виктор Нечипоренко настаивает, что съемка и аудиозапись на территории военных частей, организаций и учреждений, в том числе и военкоматов запрещены. Делается это для предотвращения терактов. К слову, на указанном объекте произошёл один подобный эпизод – в октябре 2022 года в окно закинули бутылку с зажигательной смесью. За это к 10 годам лишения свободы был приговорен 24-летний Андрей Петраускас.

Кроме того, за день до ситуации с Шелковниковой, по словам военкома, был задержан оператор местной телекомпании ТВК, который снимал с трех точек здание военкомата, расположение окон, фасад, видеокамеры. Правда, сами журналисты этого не подтверждают.

«Потому что я до сих пор не исключаю подготовку к теракту. Напоминаю, что за день до этого мы задержали оператора, а в октябре в отношении нашего военкомата был совершен теракт. Человек бросил бутылку с зажигательной смесью в торцевое окно. Этот человек явно знал, куда кидать, чтобы выгорел весь этаж. И я не исключаю участие в подготовке данной гражданки», – заявил Нечипоренко.

Стоит заметить, что «задержанный» по словам военкома оператор одной из красноярских телекомпаний был отпущен через два часа. Никакого криминала в его действиях сотрудники госбезопасности не нашли.

Кроме того, военком продемонстрировал смс с извинениями от Шелковниковой. Сама журналистка признает, что написала такое сообщение, но оно не является признанием вины – в нем лишь высказываются сожаления о слишком эмоциональном поведении во время конфликта. Кроме того, по словам корреспондентки, предложение написать такое смс она получила от следователя – якобы это поможет решить вопрос в досудебном порядке.

Цеховая солидарность

После вынесения приговора Виктор Нечипоренко организовал пресс-конференцию, чтобы осветить свою версию событий. Впрочем, попасть на мероприятие оказалось непросто. Член Союза журналистов России, помощник депутата Госдумы РФ Светлана Вахтангишвили вспоминает, что время проведения скрывалось до последнего момента и стало известно только за полчаса до начала мероприятия. Кроме Вахтангишвили в «пресс-конференции» приняли участие лишь два журналиста – корреспондент местного телеканала и еще одна женщина, которая в итоге оказалась «представителем или минобороны, или сотрудником военкомата».

«История – тяжелая. Евгения, выполняя редакционное задание, имея при себе пресс-карту и другие документы, подтверждающие законность ее действий, тем не менее, получила три года принудительных работ по решению суда Советского района Красноярска. Со своей стороны считаю, что пора выходить и на Государственную Думу, и на Владимира Владимировича Путина с вопросом о защите журналистского сообщества страны, поскольку с каждым днем множатся примеры, когда журналистов ведущих российских СМИ наказывают фактически за исполнение профессиональных обязанностей. Навешивая ярлык членов «пятой колонны», в прямом смысле слова, выставляя врагами народа. Довольно часто это прикрывается задачами СВО», – отметила она.

Председатель регионального отделения Союза журналистов России Дмитрий Голованов заявил, что будет защищать корреспондентку и остальных представителей отрасли независимо от принадлежности к организации:

«Изначально журналистка и редакция, на мой взгляд, выбрали неправильную тактику, решив, что справятся сами. В Союзе действует Большое жюри, в состав которого входят наиболее авторитетные журналисты Красноярского края. За плечами у каждого из них огромный опыт работы в СМИ, многие не раз доказывали свою правоту в судебных процессах. Если бы Евгения обратилась к нам своевременно, мы наверняка бы разобрались в ситуации и помогли коллеге. Я не буду приводить примеры помощи Союза в самых сложных ситуациях, когда под наше поручительство журналистов выпускали из СИЗО, когда мы ставили на место сильных мира сего, напоминая, что мы четвертая власть. Союз не бросает коллег в беде. Это не зависит от принадлежности к организации. В конце концов, существует профессиональная, цеховая солидарность», – отмечает он.

Дмитрий Голованов добавил, что изучил материалы дела и надеется, что в апелляционной инстанции квалифицированным юристам будет за что зацепиться, благодаря чему приговор либо смягчат, либо и вовсе сделают оправдательным.