Кому достанется наследство Романа Виктюка

Квартира в самом центре Москвы, коллекция одежды от-кутюр и театр, созданный лично режиссером и настолько уникальный, что он так и назывался – Театр Романа Виктюка. «Собеседник» решил разобраться, какова судьба этого наследства, которое оставил Роман Григорьевич, ушедший из жизни в ноябре минувшего года.

Театр 

Новым худруком Театра Виктюка назначен режиссер Денис Азаров. Ему всего 34 года, и он, наверное, самый молодой из всех театральных худруков, человек очень современный в самом хорошем смысле слова и имеет уже большой опыт постановок в ведущих театрах. Но проблема в том, что театр, который создал Виктюк, – авторский настолько, что сохранить его в том же виде можно, только заварив наглухо, как консервную банку. Большинство труппы составляют мужчины. Девушек мало, а артистов старшего возраста нет вообще. Женские роли в культовых спектаклях Виктюка играют мужчины. Что будет с ярким творческим наследием художника (слишком нестандартного и свободного, на взгляд многих) в наше скрепоносное мрачноватое время?

– У нас есть два направления работы, – рассказал нам Денис Азаров. – Первое: максимально долго и на самом качественном, насколько это возможно, уровне сохранять культовые спектакли Романа Григорьевича. «Служанки», «Саломея», «Федра», «Нездешний сад» – это легенды, о которых написано в учебниках, как бы пафосно это ни звучало. И в «Служанках» по-прежнему будут играть мужчины – мы ничего тут менять не собираемся. Это как «Жизель» в балете. Какое-то количество спектаклей останутся в репертуаре навсегда, пока они играбельны. Второе направление – идти куда-то дальше. Потому что эстетику Виктюка копировать бессмысленно – это всегда будет только подделкой, далекой от оригинала. Тут не надо тешить себя иллюзиями. Мы другие и будем делать по-другому. Но в том, что мы запланировали, я не вижу какого-то сильного противоречия с тем, что по своей сути делал Роман Григорьевич. Я хочу приглашать много режиссеров, чтобы у нас параллельно существовало много разного и интересного. Но фундаментом будут спектакли Виктюка. 

Новый худрук подчеркивает, что театр, как и при Виктюке, останется литературоцентричным. Но если раньше основой была античная и западноевропейская литература, то теперь сюда добавится и русская классика. Не все подряд, конечно. «Скажем, Островский – это не наш автор, у нас будет скорее Гоголь», – уточняет Азаров.

В труппе тоже пока все спокойно, нет увольнений и разных трагедий, как это бывает при смене худрука. Азаров встречался лично с каждым артистом, проясняя настрой и планы. 

Вся труппа в хорошей форме – и физической, и артистической. Виктюк не позволял своим актерам расслабляться ни на грамм. 

О смене названия театра нет и речи: 

– Это очень красиво: в доме Мельникова находится Театр Виктюка. Не «имени», а просто Виктюка. Ощущение такое, как будто Роман Григорьевич здесь и открыл двери молодым режиссерам – ну давайте, молодежь, шалите теперь. Я хочу сохранить этот дух свободы Виктюка.

Квартира Сталина 

Роман Виктюк был довольно обеспеченным человеком, зарабатывал не меньше 6 млн рублей в год. Но, как нам рассказывала Валентина Талызина, давняя подруга режиссера, ни бережливость, ни экономия, ни тем более накопительство ему не были свойственны никогда. Виктюк жил сегодня и сейчас, его занимал театр, а не деньги. Так что огромных банковских счетов он не оставил.

Зато жил Виктюк буквально в исторической квартире. Она небольшая, всего 66 метров, но находится в доме с окнами на Охотный Ряд и Кремль, а раньше, как любил рассказывать Роман Григорьевич, в ней жил сын Сталина Василий. Этот дом, образец сталинского ампира, был построен в 1938 году, он единственный в своем роде и является объектом культурного наследия. Кадастровая стоимость квартиры Виктюка 25 млн 530 тыс. рублей. Но реальная ее стоимость сегодня около 50 миллионов. Квартира должна была достаться наследнице Виктюка – его племяннице Наталье из Львова. У Романа Григорьевича никогда не было ни жены, ни собственных детей, он жил один, а говоря о «дочери и внуках», он имел в виду Наталью и ее детей. 

Когда режиссера госпитализировали, Наталья прилетела в Москву, собираясь ухаживать за дядей после выписки, но, увы, пришлось прощаться навсегда. На все вопросы о наследстве Наталья отвечала: никакого дележа не ждите, скандалов по разделу имущества дяди точно не будет.

Да и самого наследства в общем-то не оказалось. Когда стали разбирать документы, выяснилось, что 50-миллионная квартира не принадлежала Виктюку. Ее режиссеру еще в 90-х пожаловал Лужков, да только пожаловал в пользование, а не в собственность. Роман Григорьевич мог бы оформить документы, чтобы стать владельцем своего жилья, но он был беспечен. Кто является владельцем жилья, неизвестно. Возможно, она находится на балансе мэрии.

 – Это очень распространенная ситуация, когда по распоряжению мэра город выделяет какой-то объект недвижимости в чье-то пользование, – объяснил нам ситуацию адвокат Сергей Жорин. – Для того чтобы квартира была в собственности, нужен был еще ряд юридических процедур, а в случае Романа Григорьевича этих процедур не было. Это похоже на историю с домом Александра Пороховщикова. Он пользовался особняком на Старом Арбате, это известный особняк, который построил еще дед Пороховщикова. А когда Пороховщиков умер, наследники пытались вступить в наследство в отношении этого особняка, но не тут-то было, потому что выяснилось, что этот особняк находился не в собственности Пороховщикова, а был передан ему в хозяйственное ведение и оформлен был на некоммерческую организацию, им основанную. 

Коллекция от-кутюр

Похоже, что внушительную часть своего годового дохода Виктюк тратил на дизайнерские пиджаки, роскошные пальто, невероятные рубашки и сумасшедшие шарфы. У него была – и теперь осталась его львовским наследникам – огромная коллекция одежды от-кутюр.

И стоит она, вероятно, больших денег. При этом едва ли кто-то из обычных людей смог бы носить что-то из этой коллекции. Талантом быть органичным в этих вещах обладал только Виктюк. 

Судьба этой коллекции неизвестна. Возможно, наследники отдадут эти вещи в Театр Виктюка, чтобы там организовать музей мэтра, наподобие музея Людмилы Гурченко, где выставлены ее неповторимые наряды.

– Мы сейчас придумываем спектакль о Романе Григорьевиче, – говорит Азаров, – и есть у нас идея большой выставки о нем. Это будут не фотографии под стеклышками, а какая-то современная музейная история со своей драматургией. Про пиджаки мы тоже думали. Один пиджак Виктюка, кстати, прямо сейчас висит на его стуле в театре – как будто бы Роман Григорьевич нас всех встречает.

Но, как говорит адвокат, если унаследованные вещи представляют собой финансовую ценность, то наследники их, как правило, продают. Вполне возможно, что Виктюк успел свои пиджаки и шарфы как следует поносить, и коллекция имеет ценность больше как память о нем, чем как объект продажи. Но это будут решать родственники режиссера.