Компания Алексея Миллера теряет европейский рынок

В конце октября Польша в лице газовой компании PGNiG заключила контракт с американской Venture Global LNG на поставку сжиженного природного газа (СПГ) из США. На первый взгляд это не такая уж и сенсация, сжиженным газом никого сейчас не удивишь. Однако до этого Варшава заключала лишь краткосрочные контракты и покупала небольшие объёмы СПГ, а теперь договор заключён сроком на 20 лет. Что же останется «Газпрому», для которого Польша была одним из важных рынков сбыта российского газа?

Ранее, когда «Газпром» постоянно наращивал объёмы поставок газа в Европу и увеличивал свою долю на рынке, его позиции казались непоколебимы. И никакой СПГ не угрожал «Газпрому» в его 34,7-процентной доле всего европейского рынка. Что естественно, ведь сжиженный газ обходился примерно на треть дороже российского, который идёт по трубам. Но польский контракт открывает новую страницу в газовом противостоянии. По заверениям польских властей, американский СПГ выходит на 30% дешевле российского. Неожиданный поворот. И неприятный.

Детали контракта пока не раскрываются, поэтому нельзя исключать, что в заявлении поляков есть некоторая доля лукавства. Газ становится собственностью Польши сразу после закачки в танкер, а это значит, что цена может не включать расходы на транспортировку и дальнейшую переработку в газообразное состояние. Однако экономическое развитие Польши за последнее десятилетие и способность этой страны добиваться максимально комфортных условий работы для своих предпринимателей показывают, что польские власти далеко не дураки и деньги считать умеют. Просто так переплачивать они не стали бы даже ради демонстрации своей лояльности к США. Потому можно смело предположить, что американский газ стоит если и не сильно дешевле, то уж сравним по цене с российским. Тем более что в США обсуждают выделение миллиарда долларов на финансирование европейских газовых проектов, которые помогут снизить зависимость от России.

И ничего, что речь пока идёт только о 2 млн тонн СПГ в год – эквиваленте 2,7 млрд кубических метров обычного газа. То есть Польша может заместить 1,4% от поставок «Газпрома» в Европу. Главное, что начало положено.

Застрял в прошлом

А что «Газпром»? А «Газпром» застрял в прошлом и делает ставку исключительно на трубопроводы. Причём у него, похоже, принцип один: чем больше труб – тем лучше. И не важно, что цена проектов, по данным аналитического агентства RusEnergy, в 2–3 раза превосходит рыночную стоимость строительства. Вот и сейчас мы видим: даже если санкции не позволят европейским партнёрам продолжить финансирование «Северного потока – 2», «Газпром» готов завершить строительство трубы за свой счёт. А это почти 10 млрд долларов. «Турецкий поток» – ещё 7 млрд долларов, «Сила Сибири» – ещё плюс 1,1 трлн рублей. И это только прямые расходы. Напомним, что уволенный за критику «Газпрома» аналитик Сбербанка оценивал все расходы, включая косвенные, в 94 млрд долларов, или 6 трлн рублей.

«Алтай» мог использовать уже разработанное месторождение и существующий завод по очистке газа, тогда как для «Силы Сибири» всё приходится строить с нуля. В итоге расходы выходят колоссальные, а перспективы туманные

Ради чего всё это? Ради того, чтобы просто сохранить объёмы поставок газа в Европу. Ведь и сейчас объёмы прокачиваемого на Запад газа зависят от спроса, а не от пропускной способности труб. Особенно это касается «Северного потока – 2». Несмотря на все заверения «Газпрома» о том, что новый газопровод нужен для удовлетворения растущего спроса в Европе, главная его задача – распределить поставки газа по разным путям. Тем более что украинская газотранспортная система не будет простаивать. 26 октября Россия и Европейский суд согласовали объёмы транзита российского газа по украинской газотранспортной системе на период 2020–2025 годов на уровне 50–60 млрд кубических метров. То есть сокращение поставок через Украину на 30–40 млрд кубических метров относительно рекордного 2017 года компенсируют «Северным потоком – 2» на 55 млрд кубических метров и второй ниткой «Турецкого потока» почти на 16 млрд кубических метров. Таким образом мощности новых газопроводов примерно вдвое превосходят нынешние потребности Европы. К тому же, по оценке JPMorgan, темпы роста потребления газа в Европе в перспективе до 2040 года не превысят 0,5% в год, в то время как азиатские рынки будут расти на 3–5%. Какая речь здесь может быть о «Северном потоке – 3»?!

Похоже, именно процесс строительства является для «Газпрома» конечной целью. А уж сколько газа будет прокачиваться по этим трубам – дело десятое. И финансовые показатели компании это отлично подтверждают. В прошлом году на капитальное строительство ушло порядка 80% от всей операционной прибыли, а компания погрязла в рекордных долгах, которые оцениваются более чем в 2,43 трлн рублей. Это на фоне того, что доходы от экспорта топлива в прошлом году выросли почти в 1,5 раза, а прибыль на внутреннем рынке из-за роста тарифов выросла на 9%.

«Бессилие Сибири»

«Газпромовский» выбор проектов для вложения средств вызывает множество вопросов. Взять ту же «Силу Сибири», которою предпочли строительству газопровода «Алтай», хотя он должен был обойтись в пять с лишним раз дешевле – 10 млрд долларов вместо 54 млрд долларов. Причём «Алтай» мог использовать уже разработанное месторождение и существующий завод по очистке газа, тогда как для «Силы Сибири» всё приходится строить с нуля. В итоге расходы выходят колоссальные, а перспективы туманные. Во-первых, нет гарантий, что Китай будет покупать 38 млрд кубических метров газа в год, загружая трубу на все 100%. Во-вторых, «Газпром», судя по всему, сам не сможет обеспечить загрузку трубы на все 38 млрд кубических метров газа. Газ пойдёт из нового Чаяндинского месторождения, которое способно давать лишь 25 млрд кубических метров газа с учётом примесей. А чтобы заполнить трубу чистым газом на 38 млрд кубических метров газа, месторождение должно давать порядка 42 млрд кубических метров газа в год. Налицо явная нестыковка планов и возможностей. Потому, для того чтобы наполнить «Силу Сибири», необходимо разрабатывать новое Ковыктинское месторождение и тянуть туда ещё порядка 800 километров труб.

Когда «Газпром» в 2012 году обосновывал необходимость инвестиций в «Силу Сибири», он указывал: проект может иметь коммерческое значение в том случае, если заложенная в нём цена газа будет увеличена на 50– 70%. И даже если нефть, к которой привязывается цена газа, составит как минимум 90 долларов за баррель, то проект окупится не ранее 2048 года. Сейчас, по оценке аналитиков Сбербанка, речь уже может идти не об итоговых убытках в 11 млрд долларов, а о куда большей сумме.

Да и распределение заработанных средств в компании Алексея Миллера, мягко говоря, странное. Дивиденды государству «Газпром» в полном объёме (50% прибыли по МСФО) никогда не платит. Если расщедрятся на 25% от прибыли, объясняя всё непосильной инвестпрограммой (1,3 трлн рублей в этом году), то уже можно радоваться. Зато бонусы руководству в первом полугодии выросли на четверть и перевалили за 1,2 млрд рублей. Какая удивительная забота о кадрах! О тех самых кадрах, которые 10 лет назад обещали увеличить капитализацию компании до триллиона долларов. Но она не только не выросла, а ещё и опустилась. Сегодня даже небольшой по сравнению с «Газпромом» НОВАТЭК периодически по капитализации обходит «национальное достояние». Дело в том, что НОВАТЭК ориентируется на продажу сжиженного газа на бирже и доставку его танкерами в любую точку земного шара. Санкциями такую компанию сильно не напугаешь: всегда найдутся пути сбыта. Да и газ в Азии сейчас примерно в 1,5 раза дороже, чем в Европе. Главное, чтобы поставки в Азию не привязывались к дорогим трубам и долгосрочным контрактам, которые фактически субсидируют китайских потребителей газа, а были гибкими и основывались на биржевых ценах.

В итоге выходит, что политика «Газпрома» – это передел денег в интересах небольшой кучки заинтересованных лиц? Искать новые рынки сбыта, минимизировать расходы – это совершенно не интересно? Такая безответственная позиция наносит многомиллиардные убытки бюджету из-за невыплаты дивидендов, бьёт по пенсионерам, чьи накопления вкладываются в бумаги «Газпрома» под небольшие для России 8,1% в рублях, тормозит газификацию России и ставит под вопрос будущее «Газпрома» в Европе. Конкуренция там нарастает, места остаётся всё меньше и меньше. Сейчас каждый трубопроводный газовый проект потенциально является убыточным.

Что же выходит? Мы поставляем газ в Европу, только чтобы не пускать туда Америку? Складывается впечатление, что да, хотя конечной целью должно быть зарабатывание денег. И выиграть ценовую борьбу было бы куда проще, если бы «Газпром» не выстилал себе дорогу деньгами.