Кого из газпромовцев швейцарская прокуратура подозревает в получении взяток от Siemens

В ближайшие несколько месяцев в Швейцарии может начаться судебный процесс о подкупе должностных лиц и отмывании денег, участниками которого станут бывший и действующий топ-менеджеры «Газпрома». Как стало известно «Ведомостям», швейцарская прокуратура ведет расследование в отношении бывшего члена правления «Газпрома» Богдана Будзуляка, замначальника департамента «Газпрома» по транспортировке, подземному хранению и использованию газа Александра Шайхутдинова, бывшего президента представительства компании «АББ Россия» Михаила Чеснакова и бывшего руководителя «АББ Россия» и «Альстом Россия» Владимира Ушакова. Это подтвердили знакомые подозреваемых и два участника процесса.

«Дочка» концерна Siemens, компания Siemens Industrial Turbomachinery (SIT), в 2004-2006 гг., получая контракты на поставку турбин для газоперекачивающих станций газопровода Ямал — Европа (см. врез), оплачивала консультации, в которых участвовали в том числе топ-менеджеры «Газпрома». Это следует из материалов, показанных «Ведомостям» фигурантами дела и их знакомыми. Следователи считают, что консультации могли быть завуалированной взяткой. Сами подозреваемые уверены, что консультации были законными, и считают, что расследование имеет политическую подоплеку.

«Ведомости» разобрались, кому и за что платила SIT.

Кому платили

Швейцарское расследование началось со случайной находки. В марте 2010 г., проверяя концерн ABB, правоохранительные органы обнаружили консалтинговые соглашения 1990-х — начала 2000-х гг. между «дочкой» ABB и некой кипрской фирмой Burlingame Consulting Limited (далее Burlingame). Соглашения лежали чуть ли не в одном ящике с другими документами, по которым выплачивались деньги семьям разных должностных лиц из стран третьего мира. Консультационное соглашение с неизвестной фирмой всегда вызывает вопросы, ведь плата за консультацию долгое время была самым популярным способом дать взятку.

Найденные соглашения послужили основанием для возбуждения двух уголовных дел. Одного — в отношении SIT, которая до 2003 г. была частью швейцарского концерна ABB и французской Alstom (подробнее о компании см. врез). И другого — в отношении Будзуляка, Шайхутдинова, Ушакова и Чеснакова. Следователи отследили банковские проводки и установили, что деньги, заплаченные SIT кипрской фирме, перечислялись на счета трех первых фигурантов в цюрихском отделении французского банка Credit Lyonnais (сейчас это Credit Agricole). Сама Burlingame была зарегистрирована на Кипре с помощью Чеснакова. Он же помог открыть в Credit Lyonnais счета специального назначения Будзуляку, Шайхутдинову и Ушакову.

«Чеснаков создал Burlingame по указанию руководства ABB, оплата консультаций в то время также осуществлялась по распоряжению руководства ABB, такие решения не были в компетенции Чеснакова», — cказал «Ведомостям» его адвокат Богдан Пренсилевич. По его словам, после 2000 г. Чеснаков был администратором Burlingame на общественных началах, не получал за это денег и никогда не работал на Alstom или Siemens.

Не дожидаясь суда, SIT признала, что «не контролировала должным образом» договоры на оказание консультационных услуг. Компания согласилась заплатить 125 000 франков компенсации, пожертвовав их Международному комитету Красного Креста, а также отдать в швейцарский бюджет $10,6 млн незаконно полученной прибыли. Поэтому дело в отношении SIT было прекращено в 2013 г. Представитель Siemens ранее подтверждал «Ведомостям», что офис генерального прокурора Швейцарии прекратил расследование в отношении SIT. «Расследование было связано с обстоятельствами [имевшими место] до 2006 г., которые мы унаследовали, купив SIT. Обвинения в случае SIT связаны с ненадлежащим надзором за деловым партнером в период до 2006 г., но не с самой компанией. Siemens активно сотрудничал с властями в ходе расследования», — говорил он.

Дело в отношении российских консультантов SIT продолжается. После его возбуждения средства на счетах подозреваемых были заморожены. Сами они стараются доказать свою невиновность.

«Единственная моя ошибка в том, что я разместил деньги в Швейцарии!» — досадует теперь один из подозреваемых.

Знакомый Шайхутдинова из «Газпрома» говорит, что к консультациям того привлек бывший начальник управления «Газпрома» по транспортировке, хранению и переработке газа, ныне покойный Анатолий Бойко, а сам Шайхутдинов до начала расследования не слышал о Burlingame. Однако деньги на его швейцарском счете сейчас частично заблокированы.

«Пользуясь тем, что у меня со времени моей работы за рубежом был личный счет в швейцарском банке, прокуратура заблокировала его и через банк прислала сообщение — без подписи, частично замазанное черной краской, — удивлен Ушаков. — Из сообщения следовало, что ко мне и кому-то еще есть претензии, из-за чего счет заблокирован».

По словам Ушакова, понять мотивы этих претензий «было совершенно невозможно», он всегда полагал, что такие претензии должны предъявлять официально — через российскую прокуратуру или хотя бы личным извещением. «А такой способ показался мне несколько провокационным», — говорит Ушаков.

Ушаков не согласен с формулировками швейцарской прокуратуры. Судя по официальным результатам расследования дела SIT, дочерняя компания Siemens признала только то, что недостаточно тщательно контролировала консалтинговые соглашения, уверяет он. «В материалах дела SIT нет ни слова о подкупе или взятках. Но швейцарская прокуратура на своем сайте опубликовала заявление о том, что SIT признала себя виновной в том, что не приняла должные меры предосторожности, чтобы избежать выплаты взяток иностранным должностным лицам. И это признание теперь трактуется как доказательство обвинений в коррупции, выдвигаемых против нескольких человек», — возмущен Ушаков.

Однако в материалах дела SIT указано, что компании не удалось предотвратить организацию коррумпированной схемы и она могла пойти на подкуп для формирования выигрышной заявки на поставляемое оборудование.

Сколько платили

Представитель Siemens отчасти прав, говоря, что концерн «унаследовал» проблему с покупкой SIT. Консалтинговые соглашения, ставшие предметом уголовного разбирательства, были заключены с Burlingame в феврале 2000 г. и январе 2002 г., но переоформлены или перезаключены в 2004 г., после того как SIT стала «дочкой» Siemens.

Соглашения, по версии следствия, были связаны со строительством трех компрессорных станций на польском участке газопровода Ямал — Европа («Замбрув», «Шамотулы» и «Чеханув»), а также строительством компрессорных станций «Ухтинская» и «Вуктыльская» на его российском участке.

Контракты на строительство компрессорных станций на польском участке ABB получила с января 2000 г., выигрывая подряды заказчика этого участка — Europol Gaz. Строительство трех станций стоило $286 млн. За поставку оборудования для трех упомянутых станций SIT должна была получить $73 млн. Строительство велось в 2004-2005 гг. Если верить материалам дела, с августа 2004 г. по июнь 2006 г. SIT перечислила кипрской Burlingame за консультации $1,99 млн, или 2,7% от стоимости своих контрактов.

Получив контракты на поставку оборудования для компрессорных станций «Ухтинская» и «Вуктыльская» на $45,8 млн и $44 млн соответственно, SIT выплатила в 2004-2006 гг. Burlingame за консультации, связанные с каждым из этих проектов, по $0,9 млн. То есть выплаты за консультации составили 2% от стоимости контрактов.

«Получение 2-3% от международного контракта в виде платы “за консультации” при бывшем газпромовском руководстве не считалось чем-то предосудительным», — вспоминает давно работающий с «Газпромом» бизнесмен.

Эти выплаты нельзя считать взяткой, возражает Ушаков.

«В деле всюду говорится об уплате комиссионных, но это не соответствует действительности, поскольку во всех консалтинговых соглашениях Burlingame сказано о возмещении понесенных затрат. Следователи утверждают, что выплата “взяток” была условием заключения контрактов со структурами “Газпрома”, но в реальности все платежи происходили после подписания контрактов. Бывают ли взятки, которые платят после того, как контракт заключен?» — спрашивает Ушаков.

По его словам, в начале июля 2013 г. следователи допросили руководителей заказчика проекта Ямал — Европа на территории Польши — Europol Gas и генподрядчика Bartimpex, а также бывшего руководителя ABB Zamech Gazpetro. «Все свидетели подтвердили, что поставщика оборудования выбирали на основании анализа предложений, который выполнила техническая комиссия Europol Gas, решение принималось ее правлением и утверждалось наблюдательным советом без какого-либо внешнего влияния “Газпрома”, хотя оценки экспертов запрашивались», — утверждает Ушаков.

За что платили

Следователи считают, что кипрская Burlingame не оказывала эффективных услуг SIT, поэтому выплаченные за консультации в общей сложности $3,79 млн рассматривают как взятку.

Департамент по транспортировке, подземному хранению и использованию газа, который до 2008 г. возглавлял входивший в правление «Газпрома» Будзуляк и где Шайхутдинов работает заместителем начальника, разрабатывает, в частности, технические требования, которым должно соответствовать закупаемое для нужд «Газпрома» оборудование. Таким образом, считают швейцарские следователи, Будзуляк и Шайхутдинов обладали влиянием на выбор поставщиков оборудования для компрессорных станций, а SIT, оплачивая консультации, могла формировать подходящие для своего оборудования условия закупок. Будзуляк, кроме этого, с 1993 г. возглавлял в «Газпроме» комиссию, а затем и комитет по сотрудничеству с Siemens.

Должности начальника и замначальника департамента «Газпрома» не являются решающими для заключения контрактов с газовым концерном, возражает Ушаков: «В швейцарской прокуратуре довольно смутно представляют себе структуру “Газпрома”, не знают, например, что закупками централизованно занимается его дочерняя компания “Газпром комплектация”, на которую упомянутый департамент влияния не имеет».

Кроме того, SIT побеждала далеко не во всех газпромовских конкурсах. Например, она не была выбрана поставщиком оборудования для компрессорной станции «Береговая» проекта «Голубой поток», а это означает, что консультационные соглашения и участие экспертов «Газпрома» в консультациях не были определяющим условием для победы в конкурсах госкомпании, настаивает Ушаков.

«Следствие бездоказательно объявляет консалтинговые соглашения “фиктивными”. Это не так, — продолжает он. — [Консалтинговая] работа шла по трем направлениям: освоение производства компонентов для газоперекачивающих агрегатов в России, подготовка технико-коммерческих предложений и [по поводу] реализации проекта, когда привлекались, например, специалисты по строительству фундаментов в условиях вечной мерзлоты», — утверждает Ушаков.

«У компании, которой оказывали эти консультационные услуги, не было опыта производства газоперекачивающих агрегатов, в особенности для работы в сложных российских условиях. Они не знали требований “Газпрома”. Если бы не эти консультации, производство никогда бы не вышло на нужный уровень», — объясняет Ушаков.

По его словам, если сотрудникам «Газпрома» и платили, «то только как экспертам, которые выполняли свою работу во внеслужебное время». Кроме них привлекали инженеров и академических работников. Цель была в освоении кооперированного производства газовых турбин в России. В том числе и в проектах, не связанных с «Газпромом», например электростанции для «Москва-сити» или энергоблока в Сочи», рассказывает Ушаков (подробнее об этих проектах см. врез).

Burlingame создали, чтобы платить всем этим экспертам, объясняет Ушаков. А швейцарские следователи, на его взгляд, просто не понимают, какие условия были в России в 1990-х.

«Единственной основой для этого дела в понимании швейцарских прокуроров является наличие счетов подозреваемых в швейцарских банках. И то, что эти счета были использованы с 1990-х гг. для перевода денег от кипрской Burlingame. Следствие рассматривает только этот вырванный из общего контекста фрагмент, связанный с механизмом возмещения понесенных в России затрат, — говорит Ушаков. — При этом следователи не учитывают, что тогда в России был кризис и разруха — перевести деньги в Россию без сложнейших бюрократических процедур было невозможно, а бывали периоды, когда это в принципе никто не мог сделать. Для того чтобы оплачивать работу экспертов или совещания, на которые приглашали людей из разных городов, приходилось как-то выходить из положения, к примеру [искать деньги] на условиях заемных обязательств с последующим возмещением из разных источников, а порой и платить из своего кармана. А затем эти расходы возмещались на зарубежный банковский счет», — уверяет Ушаков.

Правда, технологию производства турбин для газоперекачивающих агрегатов от Siemens в Россию перевести так и не удалось. Передавать технологии планировалось через создание в Петербурге совместного предприятия по производству газотурбинных установок для нужд «Газпрома». В начале 1990-х Невский завод создал СП «Балтийские турбосистемы» с ABB, а затем и с Siemens. Но, как рассказал «Ведомостям» в 2013 г. бывший гендиректор Невского завода Геннадий Локотков, хотя российские партнеры и добивались передачи технологии, а не только отверточной сборки, проект не получился и Siemens продолжал поставлять для нужд «Газпрома» турбины, сделанные за пределами России. В итоге СП Невского завода и Siemens было ликвидировано в 2010 г.

Как расплачиваются

Теперь фигуранты швейцарского расследования во всем винят политику. «Понятно, что сейчас идет политический розыгрыш», — говорит знакомый одного из газпромовцев.

«Думаю, что целью этого разбирательства было затронуть “Газпром”, — говорит Ушаков. — В деле есть конъюнктурная составляющая, могу предположить, что его цель — поставить под сомнение легитимность проектов “Газпрома” в Европе. Не исключаю и политическую подоплеку, тем более что в США сейчас настаивают на том, что не нужно развивать газовые проекты с Россией».

Адвокат Чеснакова Пренсилевич не считает, что расследование может иметь политические мотивы. Он полагает, что прокуроры могли заинтересоваться этой историей просто потому, что упоминание должностных лиц «Газпрома» делает расследование резонансным.

В том, что на эту историю обратила внимание швейцарская прокуратура, нет ничего удивительного, подчеркивает директор Transparency International в России Антон Поминов: «Нам часто приходится объяснять, что такое “конфликт интересов”, который тоже может являться признаком коррупции. Если должностное лицо госкомпании формирует технические требования к продукции и одновременно дает платные консультации поставщику этой продукции — здесь как минимум возможен конфликт интересов. Если госкомпания не устанавливает для своих сотрудников определенных ограничений, это всегда вызывает много вопросов и может способствовать некорректному поведению».

Представитель «Газпрома» ситуацию, связанную с расследованием в отношении Шайхутдинова, не прокомментировал. Будзуляк также не ответил на вопросы «Ведомостей», направленные через его адвоката.