Катера для Росгвардии развалились на глазах

Как стало известно “Ъ”, 235-й гарнизонный суд начал рассмотрение громкого дела о хищении более 260 млн руб., выделенных Росгвардии на закупку спецтехники для охраны арктических портов. По данным следствия, осенью 2019 года на Крайний Север было поставлено пять боевых катеров, корпуса которых были сделаны из низкокачественного материала и пришли в негодность уже через несколько недель. В материалах дела говорится, что сотрудники главного управления вневедомственной охраны (ГУВО) Росгвардии и их коллеги из департамента реализации госпрограмм (ДГП), получив откат в размере 30 млн руб., закрыли глаза на недостатки боевых судов, а также на завышенную стоимость приобретаемых ведомством снегоходов и вездеходов. Предполагаемый организатор махинаций, экс-руководитель одного из управлений ведомства Шалва Муселиани, скрылся и находится в розыске, а на скамье подсудимых оказались как экс-росгвардейцы, так и бизнесмены.

По делу, которое начал рассматривать 235-й гарнизонный суд, проходят 12 обвиняемых. Почти половина из них — ранее высокопоставленные сотрудники ГУВО и ДГП Росгвардии, которые подготовили и провели закупки: бывшие глава отдела по формированию единой технической политики ГУВО Сергей Воробьев, его заместитель Александр Швецов, заместитель начальника управления госзакупок Александр Жиляков, начальник отдела закупок средств связи, автоматизированного управления войсками и спецтехники ДГП Иван Макавеев и глава управления контрактной службы департамента Сергей Рыжкин. Также фигурантами дела, по данным “Ъ”, являются экс-росгвардейцы Роман Харитонов, Андрей Черных, Константин Дружинин и Иван Будурович, принимавшие неисправную технику на местах, а также бизнесмены Николай Журков, Павел Вакулов и София Болквадзе. Предпринимателям инкриминируется особо крупное мошенничество (ч. 4 ст. 159 УК РФ), бывшим росгвардейцам — злоупотребление должностными полномочиями или подстрекательство к этому преступлению (ст. 285 УК РФ). Помимо этого, господам Воробьеву и Жилякову инкриминируется получение взяток (ст. 290 УК РФ), а господам Вакулову и Журкову — передача взятки в особо крупном размере (ст. 291 УК РФ).

Еще одним фигурантом расследования является бизнесмен Александр Бескровный — по данным “Ъ”, единственный, кто признал вину, заключив досудебное соглашение. Его дело выделено в отдельное производство.

Никто из подсудимых вину не признает.

На прошедшем недавно предварительном заседании военный суд отказал в ходатайстве обвиняемых о возврате материалов в прокуратуру. Отметим, что процесс проходит в здании Западного окружного военного суда: в гарнизонном не оказалось зала для размещения всех его участников.

Дело о хищении средств, выделенных Росгвардии на закупку боевой техники, расследовалось три года. Как уже рассказывал “Ъ”, оно было возбуждено после того, как зимой 2019/20 года корпуса и рубки пяти катеров, поставленных на боевое дежурство в арктических портах Провидения, Тикси, Певек и Сабетта, неожиданно начали деформироваться и трескаться. Вначале расследование велось в отношении неустановленных сотрудников чукотского отдела вневедомственной охраны Росгвардии, однако вскоре материалы были переданы в центральный аппарат СКР, где им занялось управление по расследованию преступлений, совершенных должностными лицами правоохранительных органов. После чего в деле появились и другие эпизоды, связанные с закупкой спецтехники для нужд Росгвардии, 25 мая 2021 года был задержан Сергей Воробьев, а затем еще восемь его коллег.

Как следует из материалов дела, в апреле 2018 года тогдашний начальник управления анализа, организации и выработки мер по антикриминальной защищенности объектов ГУВО полковник Шалва Муселиани, который в мае того же года собирался в отставку, решил заработать на поставках техники для своего ведомства. Офицер хорошо знал как номенклатуру закупок, так и исполнителей госконтрактов. Для реализации коррупционного плана господин Муселиани, считает следствие, в период с апреля по ноябрь 2018 года создал преступную группу, в которую вошли его сослуживцы Сергей Воробьев, Александр Жиляков, Иван Макавеев, Сергей Рыжкин, а также предпринимательница София Болквадзе. Женщина спустя короткое время убедила, как считает следствие, присоединиться к группе бизнесменов Николая Журкова, Павла Вакулова и Александра Бескровного.

По разработанному господином Муселиани плану, говорится в деле, росгвардейцы должны были получить откат от бизнесменов при закупках Росгвардией мобильных комплексов нестационарной защиты. Они приобретались в рамках госпрограммы социально-экономического развития Арктической зоны РФ и предназначались для охраны акватории четырех арктических морских портов.

Предполагалось закупить три вездехода, пять катеров и восемь снегоходов с установленными на них комплексами допоборудования.

Как следует из материалов дела, подбор исполнителей контрактов позволял организатору коррупционной схемы контролировать весь процесс проведения госзакупок и добиться необоснованного завышения максимальной цены контракта уже на стадии подготовки первичных документов. Это делало проведение торгов простой формальностью. А уже получив откат, Сергей Воробьев, должен был обеспечить беспрепятственную приемку продукции, подписание соответствующих актов, скрыв, таким образом, все следы хищений.

В апреле 2018 года господин Воробьев, говорится в деле, формируя первичную заявку, внес в нее десятипроцентный откат, и эти расчеты были переданы господам Макавееву и Рыжкину. Те, взяв их за основу, подготовили техзадание и остальную документацию для проведения тендера. Причем, желая подстраховаться на случай проверок расчетов, в августе 2018 года госпожа Болквадзе получила от малоизвестных питерских ЗАО «Вектор» и НК «Содружество Шелковый путь» фиктивные коммерческие предложения по переоборудованию гражданских снегоходов и вездеходов под военные нужды. Они, по данным следствия, на 22,9 млн руб. превышали реальную стоимость подобных работ. Женщина с помощью WhatsApp отправила предложения господину Воробьеву, который переправил их исполнителям в здание ДГП на Маросейке, 12 в качестве дополнения к документации тендера. Пакет документов для тендера был готов 21 августа 2018 года, после чего объявление о его проведении появилось на Единой электронной торговой площадке. Единственным участником торгов стало санкт-петербургское НПП «Авиационная и морская электроника», входящее в концерн «Оборонные технологии», которое и было признано победителем. 12 ноября 2018 года с победителем был подписан контракт. Общая сумма договора составила 376,2 млн руб., из которых 239,1 млн руб. приходились на закупку пяти катеров. При этом победитель, считает следствие, не имел ни опыта, ни технической возможности для выполнения госконтракта. Поэтому коммерсанты, говорится в деле, привлекли субподрядчика в Мурманске, который занялся переоборудованием вездеходов, и нашли катера, непригодные для эксплуатации в условиях Крайнего Севера. Главным их недостатком был материал, из которого были построены корпуса и рубки судов. Как следует из материалов дела, это был полиэтилен плохого качества. К тому же, согласно выводам следствия, катера не соответствовали заявленным в госконтракте размерам и были оборудованы неисправными приборами. Ущерб по делу оценивается в 262 млн руб.

В марте 2019 года Шалва Муселиани и Сергей Воробьев, говорится в деле, в ресторане недалеко от здания ГУВО встретились с совладельцем «Оборонных технологий» Александром Бескровным и замдиректора ЦКБ «Нептун» Николаем Журковым. Во время разговора господин Муселиани, который пришел в ресторан в полковничьей форме, объяснил, что поставляемая техника будет принята без нареканий лишь в случае выплаты 30 млн руб. Бизнесмены согласились и 21 марта в районе улиц Ямского Поля передали офицеру первые 20 млн руб. После чего уже госпожа Болквадзе привезла из Санкт-Петербурга недостающую сумму, которую передала Сергею Воробьеву траншами по 5 млн руб. в арендованных машинах.

Деньги, по данным следствия, распределялись неравномерно: Шалве Муселиани досталось 19 млн руб., еще 7 млн руб. забрал себе господин Воробьев, а 4 млн руб. достались Александру Жилякову, причем 3 млн руб. сослуживцы вручили ему прямо в служебном кабинете. Остальные росгвардейцы, считает следствие, денег не получали, а рассчитывали в дальнейшем на поощрения по службе.