Как Артем Аветисян устроил для Калви День влюбленных

В своей статье The Wall Street Journal попыталась восстановить события, предшествовавшие аресту Майкла Калви и его коллег по обвинению в хищении 2,5 млрд рублей у банка «Восточный». Издание называет бизнесмена «чирлидером Кремля» (за нежелание инвестора покидать российский рынок после 2014 года и заявления, которые он при этом делал), а дело против него — событием, которое, вероятно, положило конец остававшимся перспективам на привлечение западных инвестиций в Россию. Одна из собеседниц газеты, инвестор Патриция Клоэрти говорит о Калви, как о «последнем герое» на российском рынке. Клоэрти руководила компанией Delta Private Equity, управлявшей американо-российским инвестфондом TUSRIF, но в 2013 году вывела бизнес из России из-за усилившейся «антизападной риторики», пишет издание.

Издание поговорило с сотрудниками Baring Vostok и с миноритарием «Восточного» Шерзодом Юсуповым, по заявлению которого и было возбуждено дело. Еще один упоминаемый в статье акционер «Восточного», Артем Аветисян отказался общаться с журналистами. В изложении WSJ делу Калви, по которому он был задержан, предшествовала следующая цепь событий:

Baring Vostok начал искать партнера в «Восточный», чтобы снизить риск: фонд стал миноритарием банка в 2010-м и за 5 лет превратился в основного акционера с долей 75%. Это была «опасно крупная ставка в ​его портфеле», пишет WSJ. Одним из кандидатов оказался совладелец банка «Юниаструм» Артем Аветисян — человек, который «имел хорошие связи и казался одним из тех предпринимателей, которых в России ждал успех», описывает издание.

«Юниаструм» объединился с «Восточным» в начале 2017 года. «Последние штрихи» сделки Калви и Аветисян обсуждали лично за обедом на веранде ресторана Madame Wong в центре Москвы в августе 2016-го, рассказал WSJ источник в Baring Vostok. Они договорились, что после присоединения «Юниаструма» к «Восточному» Аветисян получит 40% объединенного банка, а затем — опцион на покупку еще 10% акций, что даст ему контрольную долю.

Для Аветисяна было «крайне важно» получить контроль в «Восточном», так как он хотел создать «супербанк» для малого и среднего российского бизнеса, заявил газете Юсупов.

Через несколько месяцев после слияния сотрудники Baring Vostok начали получать сведения о том, что перешедшие в «Восточный» от банка Аветисяна кредиты не выплачивались в срок, рассказали источники WSJ в инвестфонде. Директор по инвестициям Baring Иван Зюзин изучил ситуацию и выяснил, что незадолго до слияния «Юниаструм» предоставил кредиты компаниям, которыми владели друзья Аветисяна.

Юсупов утверждает, что ничего неправомерного в этом не было, а кредиты выдавались «очень значимым компаниям». Он заявил, что те задержали выплаты только потому, что сотрудники «Восточного» недостаточно хорошо управляли кредитными портфелями. Baring Vostok его версию отрицает.

По мере роста объема необслуживаемых кредитов у «Восточного» тревожиться начал Центробанк, пишет WSJ. В начале 2018 года регулятор «начал грозить отозвать лицензию у «Восточного», если тот не увеличит свой капитал и не усилит портфель, и отправил десятки аудиторов проверять все выданные банком корпоративные кредиты — один за другим», рассказал газете источник в Baring Vostok.

Аудит, результаты которого были обнародованы позднее, подтвердил подозрения сотрудников Baring Vostok в отношении «масштабов активности» «Юниаструма» перед слиянием. «В период с июня по август 2016 года резко увеличилось число выданных кредитов, в результате чего 55% корпоративного кредитного портфеля «Юниаструма», по сути, оказалось в руках двух человек», — пишет WSJ. Одним из них был давний друг Аветисяна Вячеслав Зыков, пишет газета. На его компании, занимающиеся производством соков, джема и выращиванием грибов, приходились 40% корпоративных кредитов банка. Зыков не ответил на вопросы WSJ.

Аудиторы также отследили несколько финансовых операций по покупке акций. В 2016 году в течение одного дня средства более 10 разных компаний были переведены из банка «Юниаструм» на счет в Deutsche Bank, принадлежащий компании, которую позднее приобрел Аветисян, пишет WSJ. По словам сотрудника Baring Vostok, который изучал эту операцию, весной 2016 года «Юниаструм» заплатил офшорной фирме Аветисяна $25 млн за компанию, которая несколькими неделями ранее была куплена менее чем за $100 000. Эту сделку, по словам собеседника WSJ, скрыли от Baring Vostok во время подготовки слияния.

Ревизоры из ЦБ пришли к выводу, что эти транзакции «могут свидетельствовать о выводе активов из Юниаструм Банка, пишет WSJ.

Юсупов заявил, что с этой интерпретацией в «Восточном» не согласны.

Калви и его коллеги решили, что необходимо аннулировать договоренность о передаче Аветисяну контрольного пакета «Восточного», рассказала партнер Baring Vostok Екатерина Лукьянова. «Увидев, как они управляют своим банком, Baring понял, что не хочет быть миноритарным акционером там, где они руководят», — сказала она.

Юсупов, в свою очередь, заявил, что Калви передумал отдавать контроль в банке, когда тот начал становиться прибыльным. По его словам, требования Калви были «попытками шантажа» с целью получить больше финансовых уступок от Аветисяна. Baring Vostok это отрицает.

Аветисян отправил в WhatsApp несколько сообщений, в которых просил Калви передать ему контрольный пакет акций «Восточного». Вместо этого Baring Vostok подала иск в лондонский суд, потребовав компенсации за сделки «Юниаструма», совершенные до слияния. Аветисян оспаривает обвинения.

Аветисян и Юсупов, в свою очередь, обвинили Калви в финансовых махинациях. Они ссылались на совершенную в 2016 году сделку, в результате которой «Восточный» получил 59,9% люксембургской компании IFTG в качестве отступных по долгу в 2,5 млрд рублей от Первого коллекторского бюро, инвестором которого был Baring Vostok. Именно эта сделка стала поводом для уголовного дела в отношении Калви и его коллег: по версии следствия, этот пакет акций стоил всего 600 000 рублей. Дело было возбуждено по заявлению Юсупова в СКР и ФСБ 13 февраля 2019 года.

К тому времени Калви и Аветисян лично не виделись несколько месяцев. Как пишет WSJ со ссылкой на источник в Baring Vostok, в феврале Аветисян «подал сигнал» о том, что хочет лично поговорить с американцем. Обед, на который также было решено позвать Юсупова, запланировали на 14 февраля в Москве. Калви вылетел в Москву для встречи 11 февраля. Два дня спустя он получил в WhatsApp сообщение от Юсупова с просьбой подтвердить, в силе ли их планы. Инвестор кратко подтвердил, что уже прибыл в Москву и собирается быть на встрече. На следующее утро, как пишет WSJ, Калви был задержан полицией в своей квартире.