Магомедовы строили свой бизнес по классическому сценарию постсоветской России: начали с продажи электротехники и компьютеров. Постепенно бизнес набирал обороты: банк, нефтетрейдинговый, портовый бизнес, сельское хозяйство. Со временем основные активы перешли под управление группы «Сумма». «Сумма» – закрытая структура, она не раскрывает не только свои финансовые показатели, но даже доли акционеров. В 2012 г. Зиявудин Магомедов в интервью «Ведомостям» назвал лишь выручку – около $10 млрд.
«Все основные бизнес-решения я принимаю сам, но, конечно, советуюсь [c братом Магомедом]», – рассказывал он. Человек, знакомый с братьями, утверждает, что генератором бизнес-идей был в первую очередь Магомед, а Зиявудин их воплощал. В 2002 г. Магомед Магомедов стал сенатором от Смоленской области (он оставался им до 2009 г.), и бизнесом фактически начал управлять его младший брат.
Общежитие, компьютеры и банк
Магомед и Зиявудин родились в Дагестане в небогатой семье: мама – преподаватель, папа – хирург. Кроме них в семье было еще двое детей.
Оба окончили экономический факультет МГУ. Во время учебы соседом Зиявудина по общежитию был Рубен Варданян (будущий основатель «Тройки диалог»), вместе с ним учился нынешний вице-премьер Аркадий Дворкович. Зиявудин Магомедов не скрывал, что общается и даже дружит с Дворковичем («Мы с ним знакомы со студенческих времен и дружим до сих пор»), что всегда давало экспертам основания связывать рост бизнеса Магомедовых с карьерным ростом чиновника. В 2008–2012 гг. Дворкович был помощником президента Дмитрия Медведева, а с 2012 г. курирует, в частности, топливно-энергетический комплекс, промышленность, сельское хозяйство, транспорт в качестве заместителя премьера Медведева. Как раз в этих отраслях и сосредоточены основные активы группы «Сумма». Сам Магомедов на вопрос, помогает ли ему знакомство с Дворковичем, в 2012 г. ответил: «В бизнесе я сам себе помогаю».
Но начали зарабатывать братья еще в университете. Сначала наладили продажу электротехнических приборов в Польшу, потом торговали компьютерами. Бизнес вышел на качественно иной уровень, когда Магомед в 1991 г. устроился работать в Союз объединенных кооперативов и крупную внешнеэкономическую ассоциацию «Интерагро». В 1993 г. братья создают компанию «Интерфинанс»: она брала облигации внутреннего валютного займа у внешнеэкономических объединений, обеспечивая им фиксированную доходность. «На этом заработали первые серьезные деньги», – рассказывал Зиявудин Магомедов. Но потом произошел обвал рубля, и бизнес едва не рухнул. Тем не менее, по словам Зиявудина Магомедова, «Интерфинанс» обязательства пролонгировал и к 1995 г. снова вышел в плюс.
Вместе с Магомедовыми в «Интерфинансе» работал и их двоюродный брат Ахмед Билалов, в будущем – депутат Госдумы, член Совета Федерации, вице-президент Олимпийского комитета России и председатель совета директоров компании «Курорты Северного Кавказа». После громкого скандала со строительством лыжных трамплинов для Олимпиады в Сочи и возбуждения в 2013 г. уголовного дела Билалов уехал за рубеж.
Во второй половине 90-х Магомедовы приобрели «Диамант», Магомед возглавил его совет директоров. Председателем правления стал Алексей Френкель, который впоследствии, в 2008 г., будет признан заказчиком убийства первого заместителя председателя ЦБ Андрея Козлова и приговорен к 19 годам лишения свободы. «Его порекомендовал кто-то из наших однокашников», – вспоминал Магомедов.
В 1997 г. «Диамант» увеличил уставный капитал в 7 раз до $170 млн: прошло несколько допэмиссий, выкупленных крупными внешнеторговыми объединениями, писал Forbes.
Но в 1998 г. в банке образовалась дыра в $100 млн, Магомедовы продали почти все активы, недвижимость. «Но банк закрыли в ноль, выполнив все обязательства <...> К финансовым потерям я всегда относился философски», – говорил Зиявудин Магомедов. В 2001 г. ЦБ отозвал лицензию у «Диаманта» с формулировкой «за неоднократное нарушение закона о банках и банковской деятельности». Банк мог заниматься обналичкой, писал Forbes. Магомедов это не комментировал. «Банк, который не ведет активной деятельности в течение 1,5–2 лет, очевидно, не мог не вызвать внимания ЦБ и других регулирующих органов», – объяснял он.
Нефтетрейдинг, морской порт и пароходство
В нефтетрейдинг Магомедовы пришли благодаря «Диаманту». В 1997 г. они получили около 6% «Нижневартовскнефтегаза» (добыча – 19,8 млн т) – эти акции были залогом по кредиту в банке, который компания не вернула. «Акции достались нам за копейки», – говорил Зиявудин Магомедов. Так они занялись торговлей нефтью и нефтепродуктами.
В начале 2000-х гг. началось их сотрудничество с «Транснефтью». В то время компанией руководил Семен Вайншток. Сначала появилось несколько небольших строительных проектов, а серьезные отношения начались, когда братья купили землю в Приморске. Позднее там был построен Приморской торговый порт на Балтийском море – конечная точка Балтийской трубопроводной системы. Сотрудничество с «Транснефтью» продолжилось и после того, как компанию в 2007 г. возглавил Николай Токарев. В 2010 г. Магомедовы совместно с «Транснефтью» покупают 50,1% акций в крупнейшем российском портовом операторе по объему грузооборота – Новороссийском морском торговом порту (НМТП) у структуры Аркадия Ротенберга, Александра Пономаренко и Александра Скоробогатько. Сделка оценивалась в $2 млрд. Помимо этого «Транснефть» владеет еще 10,5% НМТП.
«Наши отношения с «Транснефтью» – один из самых удачных примеров частно-государственного партнерства», – говорил Магомедов в 2012 г. Но сотрудничество компаний в НМТП не было гладким. У них возникли разногласия по стратегии развития порта, и в 2014 г. появилась идея разделить активы НМТП: госкомпания должна была получить нефтеналивные терминалы, «Сумма» – сухогрузные. Переговоры затянулись, затем «Транснефть» даже рассматривала возможность выхода из капитала порта. Но в 2018 г. сообщила, что, наоборот, выкупает долю «Суммы». Сделку одобрила ФАС. Ее планировалось закрыть в марте, рассказывал человек, знакомый с ходом переговоров. Но в пятницу, 30 марта, Зиявудина Магомедова вызвали на допрос и задержали, а на следующий день он и его брат были арестованы. При этом 30 марта состоялась встреча президента Владимира Путина с президентом «Транснефти» Токаревым. Обсуждалась ли на встрече сделка с акциями НМТП, ни «Транснефть», ни пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков не комментируют. Формально арест Магомедовых не ограничивает их правоспособность, не влияет на правовой статус их пакета в НМТП, который может быть и продан, и передан в управление только при наличии воли собственника, поясняет управляющий партнер УК «Право и бизнес» Александр Пахомов. Но «Транснефть» заявила, что приостановила переговоры с «Суммой». Хотя представитель госкомпании уточняет: «У нас сохраняется интерес к увеличению доли в капитале Новороссийского порта».
Именно с НМТП связана одна из самых распространенных версий атаки на Магомедовых. На приобретение акций компании в 2013 г. претендовала «Роснефть»: главный исполнительный директор компании Игорь Сечин обращался к президенту Путину с просьбой продать этой госкомпании принадлежавшие государству 25% НМТП. В январе 2014 г. Сечин просил премьера Медведева провести допэмиссию акций НМТП в пользу «Роснефти». Однако стать акционером ей тогда так и не удалось. Поэтому, по одной из версий, именно «Роснефть» могла быть заинтересована в срыве сделки «Транснефти» с «Суммой».
Еще один транспортный актив Магомедовых – транспортная компания Fesco. «Сумма» владеет 32% головной компании холдинга – Дальневосточным морским пароходством. В Fesco входит порт во Владивостоке, 19 судов, пять терминалов, парк контейнеров и вагонов. Кроме того, Fesco управляет 25,07% «Трансконтейнера» – крупного контейнерного перевозчика в России.
Строительство
«Сумма» участвовала во многих строительных проектах. Ее «дочка» «Стройновация» выигрывала тендеры на строительство участков нефтепроводов Балтийской трубопроводной системы – 2, Восточная Сибирь – Тихий океан, Каспийской трубопроводной компании. После серии скандалов с затянувшейся реконструкцией Большого театра Магомедовы приобрели «СУИПроект» – генерального подрядчика этого проекта. Стоимость реконструкции Счетная палата оценивала в 35,4 млрд руб. «Денег на этом проекте я не заработал, – говорил Зиявудин Магомедов. – Скорее и в ноль не вышли, но тем, что сделал, доволен».
Благодаря большим заказам Магомедовы попадают в рейтинг Forbes «Короли госзаказа»: последний раз – в 2015 г., сумма господрядов составляла 49,4 млрд руб., среди заказчиков значились Росавиация, Росавтодор, «МРСК Сибири», РАО «ЭС Востока».
Основные претензии следствия к Магомедовым касаются как раз подрядных работ, в том числе строительства 35-тысячного стадиона «Калининград», на котором пройдет четыре матча чемпионата мира по футболу. Стадион строится на заболоченном участке на острове Октябрьский, в створе рек Старая и Новая Прегола. Территория рядом со стадионом будет новым микрорайоном в центре Калининграда, рассказывал «Ведомостям» в декабре 2017 г. губернатор Калининградской области Антон Алиханов.
Однако еще в 2012 г. председатель окружного совета депутатов Калининграда Александр Пятикоп заявлял, что остров не подходит для строительства, поскольку потребуются «сумасшедшие деньги» на укрепление грунта. На этом месте выше дачных домиков никогда и никто не строил, подтверждает местный чиновник.
«Глобалэлектросервис» – дочерняя структура группы «Сумма» – как раз готовил площадку для строительства стадиона. В 2013 г. он получил подряд на 752 млн руб. Но, по утверждению следствия, использовал песок, который не соответствовал техническим требованиям. Укреплять грунт пришлось главному подрядчику объекта – «Крокус групп» Араса Агаларова потратила на это более 1 млрд руб., рассказывал человек, близкий к компании. Агаларов заявлял РБК, что не может начать строительство из-за плохого качества грунта. «Глобалэлектросервис» претензии отвергал. В 2014 г. следственный комитет Калининградской области возбудил уголовное дело о хищении более 500 млн руб. при строительстве стадиона. А в июле этого года по делу были арестованы бывший министр строительства области Амир Кушхов и топ-менеджер «Глобалэлектросервиса» Хачим Эристов. Мероприятия по защите территории острова Октябрьский от затопления и подтопления выполнены в полном объеме, завершаются отделка внутренних помещений и благоустройство территории вокруг спортивной арены, сказал представитель правительства Калининградской области.
«Магомедовых планомерно вытесняли из сферы дорожного ремонта и строительства, качество их работы не всегда отвечало необходимым требованиям, – говорят два чиновника. – Но они находили способы получать новые контракты». Переговоры и бизнес люди Магомедова вели жестко, говорит топ-менеджер одного из субподрядчиков, работавших с компанией «Интекс» (структура «Суммы») на стройке стадиона в Казани (был сдан в 2013 г. к проведению Универсиады). «У нашей компании был договор с «Интексом» на несколько миллиардов рублей. Ближе к сдаче объекта «Интекс» начал задерживать платежи и стал перераспределять другим субподрядчикам наиболее маржинальную часть нашего контракта», – рассказывает он. Часть работ так и не была оплачена, «это стало началом гибели нашей компании», жалуется собеседник «Ведомостей».
Зерновой бизнес
Двое знакомых с топ-менеджерами «Суммы» и Объединенной зерновой компании (ОЗК) говорят, что один из эпизодов уголовного дела против Магомедовых связан с ОЗК – одним из крупнейших инфраструктурных проектов в российском АПК. «Сумма» купила блокпакет в ней в ходе приватизации.
ОЗК создана в конце 2009 г. на базе ФГУП «Агентство по регулированию продовольственного рынка» для развития и регулирования российского зернового рынка, а также для реализации экспортного потенциала российского зерна на мировом рынке. В качестве вклада в уставный капитал ОЗК правительство передало пакеты акций около 30 предприятий, среди которых была жемчужина российской зерновой инфраструктуры – Новороссийский комбинат хлебопродуктов (НКХП), крупнейший в стране терминал по перевалке зерна. Кроме того, ОЗК выполняет функции агента по управлению государственным зерновым интервенционным фондом: на 2 апреля 2018 г. в нем почти 4 млн т зерна на 36,4 млрд руб.
ОЗК решено было частично приватизировать семь лет назад, причем не традиционным путем – продав имеющиеся акции частному инвестору, – а через дополнительную эмиссию акций компании. Сделка предполагала, что 50% плюс 1 акция останется государства. Соответствующий указ тогдашний президент России Медведев подписал 7 ноября 2011 г.
«Сумма» с самого начала значилась фаворитом. За полгода до подписания указа о приватизации ОЗК структуры «Суммы» купили почти 30% акций НКХП более чем за 1 млрд руб. у владельца зернотрейдера WJ Group Юрия Друккера и его партнеров (контрольный пакет НКХП принадлежал ОЗК). Через НКХП и Новороссийский зерновой терминал (входит в НМТП) экспортируется около трети всего российского зерна, напоминает директор аналитического центра «Совэкон» Андрей Сизов.
Но «Сумма» не была единственным претендентом. Заявки подали ГК «Русагро» Вадима Мошковича, агрохолдинг «Кубань» Олега Дерипаски, зернотрейдер Louis Dreyfus, компании «Био-тон» и «Нефтегазиндустрия». Право сделать обязательное предложение получили только «Сумма» и «Русагро» – опыта работы других претендентов на зерновом рынке оказалось недостаточно. В итоге «Сумма» сделала лучшее предложение и стала владельцем 50% минус 1 акция ОЗК за 6 млрд руб.
После того как «Сумма» стала вторым после государства акционером ОЗК, в компании сменилось шесть генеральных директоров. Причем трое из них покинули компанию в связи с расследованиями уголовных дел, знают два человека, близких к компании. Представитель ОЗК это не комментирует.
На прошлой неделе в ОЗК прошли выемки документов, говорят собеседники «Ведомостей». Следователи изучают, на что тратились деньги компании. По данным другого собеседника, следователи интересовались историей 2012–2013 гг., а именно сотрудничеством с компанией Newbey Investments. Магомедов на суде уверял, что неоднократно обращал внимание правоохранительных органов на результаты аудита, проведенного в ОЗК после того, как он стал акционером компании: по его результатам убыток компании составлял 1,5 млрд руб., дебиторская задолженность – 3 млрд руб. При этом, по словам источников «Ведомостей», к процедуре приватизации у следствия вопросов нет.
Газ и телекоммуникации
В 2007 г. «Сумма» приобрела Якутскую топливно-энергетическую компанию (ЯТЭК) – крупного по меркам Якутии игрока на рынке газа и газомоторного топлива для Якутии. В 2016 г. компания добыла 1,7 млрд куб. м газа, общие запасы оцениваются в 400 млрд куб. м. Компания могла бы нарастить добычу газа, но в республике на него спроса нет, а к газотранспортной системе, которая позволила бы поставлять его за пределы Якутии, у ЯТЭК нет доступа. Осенью 2017 г. ЯТЭК сообщила, что нашла способ монетизировать свои запасы, для этого она хотела бы построить газохимический комплекс по производству метанола. В январе «Сумма» сообщала, что в качестве партнера планирует привлечь в проект китайскую CEFC. Впрочем, эта компания, которая также претендует на покупку 14% «Роснефти», сама сейчас испытывает проблемы с финансированием.
С телекоммуникационным бизнесом у «Суммы» и вовсе не сложилось. В 2006 г. компания получила лицензии на беспроводной интернет-доступ в стандарте WiMax, но построить этот бизнес не смогла – возникли проблемы с использованием частот. В 2016 г. стало известно, что в группу «Сумма» входит оператор «Сумма телеком». Это интернет-провайдер, работающий в 10 городах России, сообщается на сайте компании. «ТМТ консалтинг» оценивает абонентскую базу «Суммы телеком» на конец I квартала 2018 г. всего в 114 000 подписчиков.
Политика
Арест Магомедовых может быть связан с масштабной зачисткой властных структур в Дагестане, считают некоторые эксперты.
В январе в Дагестан прибыла группа Генпрокуратуры, начавшая проверку органов власти. Было возбуждено более 70 уголовных дел. По итогам силовой операции в Дагестане могла появиться новая информация, которая стала поводом к аресту Магомедовых, полагает бывший федеральный чиновник: «Интересы у Магомедовых в республике были». Прямую связь между силовой операцией в Дагестане и арестом Магомедовых найти трудно, не согласен собеседник «Ведомостей» в руководстве Дагестана. У них был авторитет в республике, они поддерживали молодежь, создали бизнес-инкубатор «Пери инновации» для поддержки стартапов, говорит он: «Они имели влияние в регионе, но никому не могли помешать. В 2010 г. Магомед Магомедов рассматривался в качестве одного из кандидатов на пост главы республики. Но серьезного интереса к Дагестану у них не было». Магомедовы сделали для Дагестана очень много, уверяет представляющий республику в Госдуме единоросс Умахан Умаханов: занимались детскими садами, школами, больницами. В регионе их знают все и сейчас люди в шоке от обвинений в СМИ – приходят и спрашивают, почему такая несправедливость, говорит депутат.
Задержание Магомедова ставит в двусмысленное положение премьера Медведева, считает политолог Михаил Виноградов: «Положение это не менее двусмысленное, чем было после ареста [министра экономического развития Алексея] Улюкаева. Это тестирование позиций Медведева, Дворковича, для них обоих ситуация чувствительная». Когда по людям, которых увязывают с Дворковичем и Медведевым, начинается активность правоохранительных органов, «причем в подчеркнуто жесткой манере», это оказывает по крайней мере публичное влияние на кадровые решения, согласен политолог Евгений Минченко: «Понятно, что это имиджевый удар по премьер-министру – хотя сценарий переназначения Медведева считается базовым, возможно, у других элитных групп на это другой взгляд».
