История взлета и падения Антипинского НПЗ

Энергетическая вакханалия, разразившаяся в мире, в очередной раз буквально наталкивает на мысль о крайней и первоочередной необходимости создания в стране крупных проектов по переработке нефти и газа в высокотехнологичную продукцию. Вопрос, который надо было решать еще 15-20 лет назад. Но осознание в нашей стране всегда приходит по принципу – лучше поздно, чем никогда.

Если же обернуться в недавнее прошлое и попытаться вспомнить – были ли хотя бы попытки создать такие производственные мощности, то первое, что приходит на ум – проект создания в Тюменской области Антипинского НПЗ.

Все начиналось очень круто и амбициозно. Но не прошло и 10 лет, как крупнейший инфраструктурный проект региона погряз в многочисленных скандалах и судебных разбирательствах, Антипинский НПЗ был признан банкротом, основатель и теперь уже бывший владелец предприятия, бизнесмен Дмитрий Мазуров оказался за решеткой, бывший генеральный директор Геннадий Лисовиченко в бегах, объявлен в розыск.

Почему же действительно нужный и столь успешно стартовавший проект оказался в незавидной ситуации? И по какой причине бывшие топ-менеджеры и владельцы предприятия, вдруг пустились во все тяжкие. И только ли они на самом деле - главные действующие лица производственно-криминальной драмы?

История вопроса

В конце 2013 года СМИ запестрели заголовками: сделка века, прорыв в российской нефтепереработке, громадный кредит проекту – локомотиву и тому подобное. Речь шла о решении Западно-Сибирского банка Сбербанка России открыть кредитную линию Антипинскому НПЗ на сумму размером 1,75 млрд долларов сроком на 10 лет.

Объем кредитования оправдывал броские заголовки, которыми снабжали журналисты материалы, сообщающие об экономическом событии. Тем более, что речь шла о кредитовании частного предприятия государственным банком. Собственно, и банковское сообщество было под впечатлением, что подтверждается решением признать подписанный договор лучшей кредитной сделкой 2013 года на годовом собрании Sberbank CIB.

Эйфория от сделки позволяла ее организаторам и участникам делиться позитивом с журналистским сообществом. Например, деловой журнал Tmn по итогам сделки Антипинского НПЗ и Сбербанка опубликовал в 2014 году развернутое пафосное интервью с Геннадием Лисовиченко, генеральным директором ЗАО «Антипинский НПЗ», и Александром Анащенко, председателем Западно-Сибирского банка Сбербанка России.

Александр Анащенко тогда в самых ярких красках описывал перспективы проекта. Цитата: «Долгое время у отечественных банков не было инфраструктуры для организации подобных проектов, и при выборе инвестора это имело большее значение для бизнеса, чем ценовые параметры … Мы создали для АНПЗ «штучный» проект с учетом проведенных экспертиз и предоставления индивидуальных условий кредитования».

То есть, банкир тогда уверенно заявлял - эксперты серьезно проработали все условия и, судя по высказываниям Анащенко, должны были оценить все риски, спрогнозировать развитие ситуации.

К слову, гендиректор завода Геннадий Лисовиченко в этом интервью тюменскому журналу Tmn упомянул, что «в создании перспектив модернизации предприятия» участвовал президент Сбербанка Герман Греф». А внутри менеджмента Сбербанка циркулировала уверенность, что добро на сделку давал именно глава кредитного учреждения. И это логично – сделка крупнейшая, бизнес-модель понятная, личное поручительство акционеров в лице Мазурова имелось.

В итоге решения относительно инвестирования в Антипинский НПЗ принимались в Москве. В начале 2013 года бизнесмен Мазуров обратился в Московский офис Сбербанка. Его заявка тогда прошла экспертизу в Sberbank CIB и была одобрена центральным аппаратом. Кстати, это был совсем не быстрый процесс. Тому же Мазурову пришлось очень часто и системно участвовать в диалогах с массой специалистов Сбербанка.

Еще одна цитата Анащенко из того времени уже из другой публикации: «За 10 лет произошло чудо – построили уникальное производство в стране – высокотехнологичный НПЗ. Этого нельзя было сделать без качественной команды и поддержки региона. Мы (Сбербанк – прим. Ред) дали 160 млрд рублей и уверены в возврате этих средств, мы даже готовы увеличить финансирование. Тюмень – один из лучших городов России по качеству жизни, в этом есть заслуга НПЗ».

И Антипинский НПЗ действительно представлял собой современное высокотехнологичное предприятие, выпускающее дизельное топливо стандарта «Евро-5», в 2016 году на предприятии достигли глубины переработки сырья в 98%.

Вряд ли тогда даже самые скептически настроенные финансовые аналитики могли предполагать, что задолго до окончания 10-летнего периода кредитования проект «Антипинский НПЗ» погрязнет в бесконечных скандалах, судебных разбирательствах и будет признан банкротом.

Путь к банкротству

Но уже в 2017 году стало известно о серьезных проблемах в деятельности предприятия. Начались задержки по выплате зарплат, на оплату поставок нефти и других расходов не оказалось средств, начались простои. Весной 2019 года Антипинский НПЗ был остановлен, банкротство предприятия стало реальностью.

А летом 2019 года стало известно, что основатель группы New Stream и владелец Антипинского НПЗ, бизнесмен Дмитрий Мазуров был арестован. Бывшего владельца передового нефтеперерабатывающего предприятия правоохранители обвинили в мошенничестве. Следователи подозревают его в присвоении $29 млн и в том, что 473 млн рублей было выведено со счетов АНПЗ и растрачено.

При этом, в 2019 году аналитики и сам Дмитрий Мазуров оценивали нефтяной бизнес предпринимателя примерно в $1 миллиард. А инвестиции в предприятие, по данным экспертов, составили со стороны владельца и партнеров более $3 млрд.

Сопоставьте цифры сами. Согласитесь, странное ощущение некого логического диссонанса напрашивается.

В июне 2020 года Мазуров был объявлен банкротом. Инициатором банкротства стала иностранная фирма Persit Services Inc. Общая сумма претензий кредиторов к банкроту Мазурову составляет более 230 млрд рублей. В мае 2019 года фирма ушла в качестве залога Сбербанку, который, естественно, являлся основным кредитором предприятия. В прессе тогда проходили сообщения, что глава Сбербанка даже обращался к Владимиру Путину с просьбой поддержать банкротящийся Антипинский НПЗ. Завод уже имел долг перед банком в размере $3,2 млрд, а суммарный объем долгов тогда оценивали в сумму около $5 млрд.

На одной из встреч с журналистами глава Сбербанка высказался весьма критично в отношении и принятого решения в 2013 году, и, по факту, в адрес собственного менеджмента: «Промашка риск-менеджмента касалась не только Антипинского НПЗ, а, к сожалению, всей отрасли нефтепереработки. И это не только промашка нашей системы риск-менеджмента, но и риск-менеджмента всех нефтяников вместе взятых».

Глава Сбербанка говорил о ситуации, когда во время налогового маневра в нефтяной отрасли (предполагал рост НДПИ при снижении экспортной пошлины) произошло резкое падение цен на нефть в 2015–2017 годах и маржа в нефтепереработке снизилась. То есть, когда банк начинал кредитовать строительство завода, рентабельность нефтепереработки достигала 25–30%, а по итогам реформы она уже не превышала 5% и стремилась к нулю.

Кто виноват?...

В мае 2021 года Сбербанк за 111 млрд рублей продал предприятие-банкрота «Русинвесту». «Русинвест» предложил за активы 110,867 млрд рублей (стартовую цену), а второй участник — «СБК Комплект», подконтрольный Сбербанку (крупнейший кредитор завода), не подал ни одной заявки по цене. Просто отметим эту странную коллизию. Кстати, тогда Герман Греф публично высказал радость от того, что удалось продать актив.

Что касается бывшего владельца Антипинского НПЗ Дмитрия Мазурова, то он по-прежнему находится под арестом. При этом, вины в суде не признает, все подозрения в хищениях отвергает. Более того, в ходе процесса Мазуров неоднократно заявлял, что он исправно обслуживал кредиты банка на $2,5 млрд. Уголовное дело в отношении него он определяет как фарс. «Я не вел хозяйственной деятельности на заводе и не расписывался в получении этих кредитов. Обвинять меня в том, что я как-то завладел этими деньгами, смешно. Я не подписывал документы, я лишь ручался за эти кредиты, а не брал их», – говорил Мазуров.

«Стоимость предприятия – $3 млрд, нами было выплачено Сбербанку более $900 млн, ––заявлял Мазуров в суде. – Когда Сбербанк говорит о том, что они потеряли большую сумму, никто не говорит о том, что нам был выдан кредит в долларах, который тогда стоил 30 рублей. Они потребовали уступить место в руководстве, что я и сделал. Из семи директоров в руководстве оказались три сотрудника Сбербанка… Я уже никак не влияю на работу компании»

Адвокаты Мазурова в своих предположениях идут еще дальше. Они заявляют, что Сбербанк «продуманно и последовательно» доводил «Антипинский НПЗ» до дефолта, чтобы получить контроль над предприятием. Но не уточняют, а кто именно, если это действительно так, непосредственно исполнял столь коварный замысел. Если мыслить логически, то вряд ли этот иезуитский план воплощали в жизнь некие столичные топ-менеджеры банка. Хотя бы потому, что именно центральный офис в 2013 году был главным в сложном процессе подготовки сделки по кредитованию.

А вот подписывал договор о сделке со стороны Сбербанка Александр Анащенко. Именно он выступал публичным лицом от кредитной организации. И, как мы помним, весьма позитивно рассказывал широкой общественности о проекте, давал развернутые интервью тюменским журналистам.

Справка. Александр Анащенко с августа 1996 трудится в Сбербанке. В 2009 году он стал руководителем Тамбовского отделения Сбербанка. В 2012 году возглавил Западно-Сибирский банк Сбербанка. С 15 октября 2018 года - председатель Поволжского территориального банка ПАО Сбербанк.

Анализируя общеизвестные факты, можно предположить, что Анащенко был ключевым представителем со стороны Сбербанка в 2013 году при заключении сделки по кредитованию Антипинского НПЗ. А некоторые погруженные в детали истории эксперты даже полагают, что и в ситуации с банкротством банкир тоже был в курсе. Если это так, то слова Грефа с упреками по просчетам менеджмента в значительной степени адресованы и господину Анащенко.

Если наши предположения верны, то по факту менеджер - руководитель регионального подразделения Сбера подставил серьезную подножку боссу. Ведь, неверно оценив перспективы и риски, региональное подразделение Сбербанка в конце концов возникшие проблемы перенесло на головной офис, который и был вынужден искать решения. Причем, в топ-менеджерских кулуарах крупнейшего кредитного учреждения страны сейчас гуляют мнения, что это серьезный управленческий просчет со стороны господин Анащенко. Также по некоторым другим инвестпроектам, инициированных Анащенко, к нему могут возникнуть неудобные вопросы на предмет выявления корыстного интереса. И не только со стороны безопасников Сбербанка, но и со стороны правоохранителей.