Группа «Черкизово» не поделила с Вадимом Дымовым колбасу

Крупнейший производитель мяса в России ГК «Черкизово» в середине февраля 2024 г. подал иск к ООО «Ратимир» в Арбитражный суд Приморского края из-за бренда колбас «Фламенко», следует из картотеки арбитражных дел. Рассмотрение дела назначено на 18 марта. Истец требует компенсацию в 12 млн руб. Эту информацию «Ведомостям» подтвердил представитель «Черкизово».

Группа «Черкизово» выпускает сырокопченую колбасу «Салями Фламенко» под брендом «Черкизово Premium», рассказал представитель истца. По его словам, холдинг производит продукцию «Фламенко» более 15 лет, нарушение обнаружили в 2023 г., после чего ООО «Ратимир» была направлена претензия. Он не уточнил, был ли получен ответ.

Черкизово с 2021 г. владеет товарным знаком «Фламенко» по 29-му классу МКТУ (колбасы, мясные деликатесы), следует из базы Роспатента. Схожего товарного знака или заявки на него у «Ратимира» найти не удалось. Компания не ответила на запрос «Ведомостей».

«Черкизово» – крупнейший в России производитель мяса. Компания занимает первое место на рынке курицы, второе место по индейке, а также входит в топ-5 производителей свинины и в мясопереработке. Группа включает 16 птицеводческих комплексов, 20 свинокомплексов, 14 мясоперерабатывающих предприятий, 12 комбикормовых заводов, маслоэкстракционный завод, а также около 340 000 га земель. Консолидированная выручка компании по МСФО в 2023 г. выросла на 23% до 226,7 млрд руб., чистая прибыль – более чем в два раза до 33 млрд руб.

Основным владельцем группы «Черкизово» является семья ее основателя Игоря Бабаева. По 27,35% принадлежит его сыновьям – гендиректору группы Сергею Михайлову и председателю совета директоров Евгению Михайлову, у их матери Лидии Михайловой – 15,03%, доля финдиректора Людмилы Михайловой – 0,41%. Испанской Grupo Fuertes (проект «Тамбовская индейка») принадлежит 11,12% «Черкизово». Free float – чуть более 2%.

ООО «Ратимир» основано в 1997 г. приморскими предпринимателями Александром Трушем и Вадимом Дымовым. Вместе они основали также мясоперерабатывающую компанию «Дымов», а затем разделили бизнес, сам Дымов вышел из «Ратимира» в 2009 г. Сейчас ООО владеет несколько десятков миноритариев, в том числе наследники Труша.

В портфеле компании – колбаса «Ратимировская», бренды «Ратимишка» (детская продукция), премиальные деликатесы «Приморские рецепты», сырокопченые колбасы El Paladar и проч. «Ратимир» владеет сетью фирменных магазинов в Приморье. Выручка ООО в 2022 г. составила около 11 млрд руб., чистая прибыль – 202 млн руб.

Доля сырокопченых колбас «Черкизово Премиум» – самая большая на российском рынке в своей категории и составляет 13% в денежном выражении и 11,1% в натуральном, следует из подсчетов исследовательской компании NTech на основе продаж в крупнейших торговых сетях. Всего в России в 2023 г. было произведено 706 910 т копченых колбас, по данным Росстата (в 2022-м – 675 681 т).

Конфликты о нарушении прав возникают очень часто, особенно в последнее время на рынке мясной продукции и колбасных изделий, от 100 до 300 претензий и споров в месяц – это минимум, говорит патентный поверенный, управляющий партнер компании «Зуйков и партнеры» Сергей Зуйков. За последние 5-7 лет количество споров, связанных с нарушением товарных знаков, в целом стабильно растет, так как звучных брендов, которые не были бы зарегистрированы, остается все меньше, добавляет генеральный директор компании «Онлайн Патент» Алина Акиншина. По ее словам, не так давно количество зарегистрированных товарных знаков в РФ перевалило за 1 млн.

Решение суда не в пользу ответчика может нанести очень значительный ущерб нарушителю – существенно больше заявленной в иске компенсации в 12 млн руб., говорят юристы. Реальный ущерб зависит от количества произведенной с использованием спорного товарного знака продукции. Если произведено было довольно много, сумма компенсации в двойном размере стоимости контрафактного товара может быть очень значительной, поясняет Зуйков.

Кроме того, правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения контрафактных товаров за счет нарушителя, напоминает Акиншина. Однако реальный ущерб намного больше, ведь признанное нарушение прав на товарный знак – это списание инвестиций в запуск нового продукта. Взамен придется разрабатывать новый бренд, вновь вкладываться в его продвижение – и все это на фоне прямых финансовых потерь текущего периода, связанных с судебным спором, говорит она.