Глава Shell — РБК: «Наши планы в России достаточно амбициозны»

— Алексей Кудрин, выступая на Петербургском международном экономическом форуме, сказал, что нефтяные компании в России нужно приватизировать в течение ближайших семи-восьми лет. Вы согласны с этим мнением?

— У меня нет каких-то конкретных советов или мнения по этому поводу, приватизация — это всегда политическое решение. Но хочу заметить, что обычно частные компании, такие как наша, бывают более эффективными и открытыми, у них лучше развита дисциплина по распределению капитала, они больше учитывают коммерческие факторы в бизнесе. Поэтому я вполне понимаю те причины, по которым кому-то хотелось бы видеть в России больше частных компаний, чем государственных.

— Какая стратегия у Shell в России, как много вы собираетесь инвестировать?

— Мы не раскрываем конкретных цифр по нашим инвестициям по странам, очень многое зависит от наших партнеров и от решений правительства России. Но могу вам сказать, что наши планы в России достаточно амбициозны. Это могут быть достаточно большие деньги. Я могу сказать, что проект «Сахалин-2», в котором мы участвуем, с начала реализации перечислил в российский бюджет всех уровней в виде налогов, роялти, дивидендов и других платежей почти $21 млрд.

Наш ведущий стратегический партнер в России — «Газпром», у нас с ним очень прочные и тесные связи. Вместе с «Газпромом» мы планируем расширять наше присутствие на Сахалине, есть прогресс по планированию третьей линии завода СПГ (сжижение природного газа. — РБК) «Сахалин-2». Мы собираемся работать в Балтийском регионе. Во время Петербургского международного экономического форума мы с главой «Газпрома» Алексеем Миллером подписали основные условия соглашения о совместном предприятии, которое будет работать по проектированию, привлечению финансирования, строительству и эксплуатации завода по производству СПГ в Ленинградской области, — Балтийском СПГ. Мы также подписали рамочное соглашение о совместных технико-экономических исследованиях по Балтийскому СПГ. В ближайшее время приступим к разработке предпроектной документации по проекту.

Мы расширяем наше сотрудничество в области нефтяных проектов с «Газпром нефтью» в Западной Сибири. Во время форума мы также подписали соглашение по оценке нашим совместным предприятием «Ханты-Мансийский нефтегазовый союз» ряда несланцевых нефтяных месторождений в Западной Сибири, в том числе ачимовских отложений в ЯНАО. При этом из-за санкций мы вынуждены были прекратить наш совместный проект с «Газпром нефтью» по разработке сланцевой нефти, но остальные наши проекты не подпадают под санкции.

— Россия — важный партнер для Shell в газовой сфере, у вас есть какие-то планы по диверсификации бизнеса в России?

— В России огромные ресурсы газа, и они находятся рядом с основными рынками сбыта газа, в этом смысле у вас очень сильные позиции. Но мы всегда смотрим на все возможности в стране и готовы рассмотреть диверсификацию бизнеса. Нефтепереработка в России нас интересует в меньшей степени, а вот, безусловно, интересное и приоритетное направление, в котором мы уже успешно развиваемся в России, — это маркетинг смазочных материалов и топлива. Что касается нефтехимии, то правило здесь такое: этот бизнес должен иметь явные и видимые преимущества по сравнению с проектами, связанными с сырой нефтью. Если мы увидим такие возможности, мы не будем долго колебаться.

— По последнему соглашению по проекту газопровода в Европу «Северный поток-2», который «Газпром» планирует построить вместе с западными партнерами, в том числе с Shell, каждый акционер должен будет привлечь на строительство €950 млн. Насколько это комфортно для Shell, учитывая ваш большой долг и разгар реорганизации бизнеса?

— Комфортно. По этому проекту наши переговоры с «Газпромом» продолжаются уже не первый год. Привлечь финансирование, не будучи акционером проекта, для нас совершенно нормально. Максимальный кредит, который мы предоставим Nord Stream-2 (проектная компания для строительства и последующей эксплуатации газопровода «Северный поток-2». — РБК), — €950 млн — вполне посильная для нас сумма, и мы только что завершили подписание всех необходимых документов. Первый транш кредита будет предоставлен в ближайшие недели.

— Что вы думаете о новой сделке ОПЕК с Россией и другими странами, не входящими в картель, которая предусматривает сокращение добычи нефти до марта 2018 года? Насколько вас устраивают нынешние цены на нефть? Каков ваш прогноз по ценам?

— Нефтяные цены почти невозможно предсказать…

— Да, но у вас наверняка есть долгосрочный бизнес-план. На какие цифры вы ориентируетесь в нем?

— На этот год у нас очень консервативные взгляды: мы ориентируемся на цены около $50 за баррель и ниже, при такой стоимости нефти наш бизнес будет прибыльным. Я думаю, что нефтяные цены могут вырасти, если посмотреть на фундаментальные факторы. Но когда именно это произойдет и насколько они вырастут — очень сложный вопрос, сейчас ответить на него невозможно. Многое будет зависеть от действий ОПЕК и поведения рынка. Поэтому пока мы работаем в рамках имеющейся стратегии и даже $40 за баррель не будут для нас проблемой, ну а если цены вырастут, будем рады.

— Shell верит в сланцевую нефть? Какие у вас планы по текущим проектам?

— Да, конечно, у нас большой бизнес по [добыче] сланцевой нефти в Северной Америке и Аргентине. Увы, к сожалению, пока не в России... Сланцевая нефть — важный компонент в нашем портфеле бизнесов и на глобальном рынке. Сегодня мы инвестируем в разработку сланцевой нефти примерно $2,5 млрд в год, и себестоимость добычи постоянно падает. И мы будем инвестировать все больше по мере падения себестоимости. Но будем осторожными: мы должны соотносить, сколько тратим на сланцевую нефть и глубоководное бурение, эти направления должны быть взаимодополняемыми.

— В прошлом году вы говорили, что хотите сделать Shell мировым лидером по доходности для акционеров. Как выполняется этот план?

— Я думаю, совсем не плохо. Мы хотим быть лучшей компанией в отрасли. Это означает, что мы должны успешно отслеживать изменения в сфере энергетики, быть привлекательной компанией для инвестирования. Фундаментально на доходность для акционеров (total shareholder return, TSR) влияют свободный денежный поток, большой возврат на капитал, сильный бухгалтерский баланс. По всем трем пунктам мы серьезно улучшили показатели. По объему свободного денежного потока за последние три квартала мы лучшие в отрасли. Возврат на капитал у нас пока небольшой, потому что проводим реорганизацию бизнеса и выплачиваем долги; но я думаю, мы уже на пути к тому, чтобы стать действительно лучшей компанией для инвесторов. К 2020 году мы планируем, что свободный денежный поток составит от $20 млрд до 30 млрд, а возврат на капитал будет минимум 10%.