Генерал Александр Дрыманов пал жертвой признания генерала Дениса Никандрова

Во вторник ФСБ инкриминировала получение взяток бывшему начальнику столичного главка СКР Александру Дрыманову и сразу же добилась его ареста. В августе отставной генерал-майор планировал получить адвокатский статус и защититься таким образом от уголовного преследования, но этому помешал его арестованный ранее заместитель Денис Никандров, который вскоре предстанет перед судом по аналогичным обвинениям. Сначала он дал обличающие шефа показания, а перед процессом, как говорят источники “Ъ”, стал «проявлять нестабильность». В связи с этим чекисты и решили закрепить обвинение, выдвигаемое против генерала, на очной ставке с его раскаявшимся вероятным сообщником, пока тот окончательно не передумал.

По данным из неофициальных источников, генерал-майор Дрыманов был задержан сотрудниками ФСБ РФ и сопровожден в СИЗО «Лефортово» в минувшее воскресенье. Во вторник следователь предъявил ему постановление о привлечении в качестве подозреваемого в получении крупной и особо крупной взяток (ч. 5 и 6 ст. 290 УК РФ), и в тот же день чекисты добились ареста генерала в Лефортовском райсуде Москвы. Свою вину в ходе допроса генерал Дрыманов не признал.

Отметим, что фигурантом громкого уголовного дела о коррупции среди высших должностных лиц СКР господин Дрыманов стал одним из первых. Произошло это летом 2016 года, когда ФСБ стала разбираться с попыткой досрочного освобождения из СИЗО арестованного за вымогательство криминального авторитета Андрея Кочуйкова (Итальянец). Уже тогда фамилия господина Дрыманова была названа в числе других фамилий высокопоставленных руководителей комитета, предположительно получивших незаконное вознаграждение за «участие» в судьбе Итальянца.

В центральном аппарате и московском управлении СКР начались массовые аресты, однако генерал Дрыманов избежал уголовного преследования и даже сохранил за собой должность. Дело в том, что по закону возбудить дело против действующего начальника ГСУ СКР по Москве мог только глава СКР Александр Бастрыкин, однако направляемые чекистами материалы он дважды проигнорировал, спасая таким образом своего давнего соратника и авторитетнейшего в прошлом следователя Дрыманова.

Оперативная разработка генерала тем не менее продолжилась, чекисты периодически проводили обыски в его столичной квартире, в загородном доме и даже в служебном кабинете, изъяв при этом три боевых пистолета, которыми господин Дрыманов был награжден за прошлые неоспоримые заслуги в следственной работе. На одном из судебных процессов, посвященных разбирательству по уголовному делу предполагаемого подельника генерала бывшего начальника главка собственной безопасности и межведомственного взаимодействия СКР Михаила Максименко, гособвинитель уже открытым текстом назвал Александра Дрыманова участником коррупционной схемы, однако и это ни к чему не привело. Свидетель Дрыманов по собственной инициативе приехал на процесс и заявил о своей невиновности.

К началу лета чекистам удалось добиться лишь смещения генерала с должности: господин Дрыманов добровольно подал рапорт об отставке по выслуге лет, который был удовлетворен. Однако даже и после того, как свидетель потерял статус спецсубъекта и защиту Александра Бастрыкина, следственное управление ФСБ РФ не стало предпринимать в его отношении каких-либо решительных действий. Так, например, спецслужба не препятствовала обращению генерала в квалификационную комиссию Адвокатской палаты Волгоградской области, в которой тот решил получить статус адвоката, опять же дающий ему пусть и не абсолютный, но все же иммунитет от уголовного преследования. Всего через две недели, в среду, 1 августа, генерал должен был сдать экзамен в Волгограде и приступить к правозащитной деятельности, однако, вместо этого оказался СИЗО «Лефортово».

По данным близких к следствию источников “Ъ”, виновником этого катаклизма в судьбе Александра Дрыманова, как, впрочем, и всех случившихся у него ранее проблем, стал бывший заместитель начальника ГСУ СКР по Москве Денис Никандров. Именно господин Никандров, оказавшись под арестом вскоре после переквалификации уголовного дела Андрея Кочуйкова на более мягкую статью УК РФ «Самоуправство» и пресеченной ФСБ попытки выхода авторитета из СИЗО, дал следствию полный расклад по обстоятельствам этого инцидента.

Он рассказал, что за свободу приближенного к вору в законе Захарию Калашову (Шакро Молодой) Итальянца в СКР было занесено две особо крупные взятки. Первая в размере €500 тыс. прошла через Михаила Максименко и его заместителя, которые за эти деньги должны были обеспечить прикрытие махинаций с уголовным делом о вымогательстве на федеральном уровне (господин Максименко был приговорен к 13 годам лишения свободы). Второй же транш в размере $1 млн, по версии Дениса Никандрова, предназначался уже руководству ГСУ СКР по Москве, в котором расследовалось дело. В его дележе, как пояснил следствию раскаявшийся и заключивший досудебное соглашение с Генпрокуратурой обвиняемый, равномерно поучаствовали он сам, его начальник Дрыманов, бывший глава управления СКР по ЦАО Алексей Крамаренко, все тот же Михаил Максименко и принесший деньги бизнесмен-посредник.

Видимо, в качестве бонуса для следствия соискатель сделки добавил к обвинениям против своего бывшего начальника и еще один эпизод, в котором, по его данным, взяткодателем выступил уже он сам. По словам господина Никандрова, после своего назначения на должность заместителя Александра Дрыманова он передал шефу некую банковскую карту на предъявителя с зарезервированной на ней суммой порядка €10 тыс.— в качестве благодарности и «за общее покровительство». На заявлениях Дениса Никандрова главным образом и были построены предъявленные господину Дрыманову обвинения в получении двух взяток. Во всяком случае, как утверждал в разговоре с “Ъ” сам генерал, никаких иных доказательств его причастности к коррупции — материалов прослушки телефонных переговоров, видеосъемки, наличных или безналичных денег — в уголовном деле нет.

При этом еще до своего задержания Александр Дрыманов говорил “Ъ”, что, согласившись на сотрудничество с ФСБ, его бывший заместитель «поднял себе с пола срок», и возможно, оказался прав.

Дел в том, что в обмен на свои показания Денис Никандров так и не получил вроде бы обещанных ему изменения меры пресечения и переквалификации обвинения на более мягкую ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями). На днях стало известно, что выделенное из общего уголовное дело господина Никандрова с окончательным обвинением в получении особо крупной взятки (ч. 6 ст. 290 УК РФ) было утверждено Генпрокуратурой и передано в Мосгорсуд для рассмотрения по существу в особом порядке.

Как пояснил близкий к расследованию источник “Ъ”, такой итог обвиняемый расценил как несправедливое отношение к себе, что породило «нестабильность его общего состояния и позиции по уголовному делу». Вынесенный Мосгорсудом приговор, по мнению собеседника “Ъ”, может и вовсе поменять на 180 градусов отношение господина Никандрова к следствию и собственному раскаянию, поэтому ФСБ и поторопилась с задержанием и арестом его бывшего начальника. Дело в том, что, если обличительные показания Дениса Никандрова уже запротоколированы и имеют юридическую силу, закрепить их на очной ставке с Александром Дрымановым он еще не успел. Под это принципиально важное следственное действие и было запланировано экстренное задержание генерала.