Гарантия Магомедова: зачем ВТБ попросил у FESCO обеспечение на 30 миллиардов рублей

Это сделано на случай оспаривания сделки из-за уголовного дела против Зиявудина Магомедова.

Гарантии для ВТБ

Для снижения долговой нагрузки группа FESCO (32,5% принадлежит бизнесмену Зиявудину Магомедову) продала один из своих крупнейших активов — 25,07% контейнерного оператора «Трансконтейнер». В рамках этой сделки продавцам пришлось предоставить основному кредитору и новому транзитному владельцу пакета — банку ВТБ — гарантии на сумму до 30 млрд руб. Это следует из сообщений «Дальневосточного морского пароходства» (ДВМП, головная структура FESCO).

ДВМП и еще две структуры FESCO («Феско Интегрированный Транспорт» и «Трансгарант») предоставили ВТБ гарантии на суммы от 21,3 млрд до 30 млрд руб. «по просьбе» компании Halimeda International Limited (через нее FESCO владела долей в «Трансконтейнере») «в связи с заключением договора купли-продажи акций «Трансконтейнера», говорится в этих сообщениях.

FESCO не раскрыла сумму сделки по продаже доли в контейнерном операторе, но ранее председатель ее совета директоров, управляющая активами Магомедова Лейла Маммедзаде говорила в интервью РБК, что компании поступило «несколько предложений, все они строго в рынке и не предполагают никакого дисконта». Во вторник, 23 октября, когда было объявлено о продаже 25,07% «Трансконтейнера», этот пакет стоил на Московской бирже 15 млрд руб. (около $230 млн).

Представитель FESCO отказался уточнить РБК, почему ВТБ потребовал гарантии и почему максимальная из них (30 млрд руб.) вдвое больше суммы сделки. Представитель ВТБ это также не комментирует.

Гарантии предоставлены по «титулу сделки» на случай, если она будет аннулирована, сказал РБК источник, близкий к одному из акционеров FESCO. Это подтвердил второй собеседник РБК, близкий к другому совладельцу компании. По их словам, ВТБ таким образом страхует риски в связи с уголовным делом в отношении Магомедова, которого арестовали в конце марта по обвинению в организации преступного сообщества (ст. 210 Уголовного кодекса). Максимальное наказание по этой статье — до 25 лет колонии или даже пожизненное заключение, а также конфискация имущества.

ВТБ получил гарантии от трех компаний FESCO, но складывать их некорректно, поясняет один из собеседников РБК. Если банк предъявит гарантию к погашению к одной из компаний, то претензии к двум другим могут возникнуть только в том случае, если первая компания не заплатит, добавил он. ​

В случае признания сделки по продаже «Трансконтейнера» недействительной или применения института конфискации (например, в рамках уголовного дела в отношении Магомедова) ​прямой возврат денег покупателю может стать проблемой, сказал РБК адвокат Алексей Мельников. ВТБ при любом развитии событий хочет быть уверен, что, даже лишившись актива, сможет получить назад средства, уплаченные по сделке, поэтому и могли потребоваться такие гарантии, предполагает он. Возможно, что гарантии распространяются не только на сами деньги, уплаченные по сделке, но и покрывают значительные штрафные санкции (неустойку), которые стороны могли предусмотреть по договору, заключает эксперт.

В FESCO говорят, что все средства от сделки направят на погашение долгов. «Все возможные деньги, которые мы получим в результате этой сделки (по продаже доли в «Трансконтейнере». — РБК), пойдут на погашение долгов FESCO», — сообщила в интервью РБК Маммедзаде. В феврале 2018 года FESCO допустила технический дефолт по рублевым облигациям, не выполнив обязательства по бумагам на 6,375 млрд руб. До завершения реструктуризации задолженности она даже отложила публикацию финансовой отчетности по МСФО за 2017 год. Общий долг компания не раскрывает.

Транзитный покупатель

ВТБ — крупнейший кредитор группы FESCO, а доля в «Транcконтейнере» была заложена в этот банк по сделке РЕПО с декабря 2014 года (в конце 2015 года кредит, обеспеченный акциями оператора, составлял €61,6 млн). В конце 2017 года ВТБ открыл группе кредитную линию на $680 млн, большая часть этих средств пошла на выплату держателям еврооблигаций компании ($551,7 млн).

Этот банк также выступил в качестве временного покупателя основной части пакета группы в «Трансконтейнере» (24,84 из 25,07%). «Одновременно со сделкой по покупке акций ВТБ заключил поставочный форвард по продаже данных акций стороннему инвестору», — сообщила во вторник пресс-служба банка. А глава банка ВТБ Андрей Костин заявил журналистам, что банк приобрел эту долю «точно не для себя»: «Мы там, наверное, посредник, потому что мы же там кредитором были».

Стороннего инвестора, который перекупит долю в контейнерном операторе, ни Костин, ни пресс-служба ВТБ не раскрыли. Но ранее источники РБК сообщали, что банк намерен перепродать ее стратегическому инвестору — структурам Романа Абрамовича или Владимира Лисина. А по данным «Коммерсанта», «Енисей Капитал» Романа Абрамовича и Александра Абрамова, которому уже принадлежало 24,5% «Трансконтейнера», приобрел оставшиеся бумаги у FESCO (0,23%).

Представитель Invest AG Александра Абрамова и Александра Фролова (занимается операционным управлением «Енисей Капитала») не ответил на запрос РБК.

«Трансконтейнер» — второй крупный актив, который Магомедов продал после ареста. В начале октября стало известно, что «Транснефть» выкупила у Зиявудина Магомедова и его брата Магомеда (также арестован по обвинению в организации преступного сообщества) 50% кипрской Novoport Holding, которая контролирует Новороссийский морской торговый порт. Сумма сделки составила $750 млн. «Мое понимание — что деньги [от этой сделки] будут лежать на счетах в государственном банке и в Российской Федерации. В дальнейшем, когда ситуация разрешится, — а я верю, что она разрешится благополучно, — он (Зиявудин Магомедов. — РБК) потратит эти деньги так, как сочтет нужным», — говорила РБК Маммедзаде.