Картели ограничивают или устраняют конкуренцию, пишет ФАС в поясняющем документе. Особенно много в последнее время картелей на торгах (см. график): если до 2014 г. в среднем в сговоре было 10–20 компаний, то в 2015–2016 гг. их десятки, а количество торгов, охваченных картелями, – тысячи. Самый масштабный картель, по поставкам медикаментов и медизделий, действовал несколько лет и охватил 718 аукционов, а картель по поставкам для силовых структур включал 90 компаний. При ежегодных закупках государства и госкомпаний более чем на 30 трлн руб. ущерб от сговоров на торгах можно оценивать в сотни миллиардов рублей, пишет ФАС, а от всех картелей может достигать 1,5–2% ВВП.
Основной способ получить доказательства картеля – внеплановая проверка, пишет ФАС. Сейчас за препятствование проверке есть штраф (5000–10 000 руб.), но он не удерживает нарушителей, уплатить его выгоднее, чем оборотный штраф (до 15% от годового оборота), если картель докажут. Внезапных проверок, «рейдов на рассвете», ФАС проводит не так много: 59 в 2015 г. и 58 в 2016 г., каждая внезапная проверка – громкое событие, к нему ФАС тщательно готовится, иногда многие месяцы, рассказывает начальник управления по борьбе с картелями Андрей Тенишев.
Существенный штраф за препятствование позволит сократить картели, считает ФАС. Это эффективная и необходимая мера, способная поддержать антикартельный режим, согласна докторант Университета Восточной Англии Наталья Мосунова.
В сфере, где возникает картель, к цене товара добавляется минимум 18%, напоминает она, а для участников они необыкновенно выгодны, поскольку труднодоказуемы, иногда суды уменьшают штрафы в сотни раз из-за того, что считают доказательства недостаточными.
Размер штрафа не выглядит чрезмерным в сравнении с другими юрисдикциями, говорит Мосунова. В ЕС штраф достигает 1% всего оборота компании, даже если расследование касается узкого сектора. Европейцы штрафуют не только за умышленные нарушения, но и за нарушения требований по неосторожности, предоставление неточной информации, добавляет она.
В законопроекте не уточняется, что следует понимать под «воспрепятствованием законной деятельности» ФАС и «уклонением от антимонопольных проверок», сетует партнер GLBP Николай Вознесенский. Нужно проработать критерии, чтобы избежать злоупотреблений, согласна Мосунова.
Невозможно перечислить все формы воспрепятствования – фантазия у людей слишком богатая, настаивает Тенишев. В практике ФАС сотрудники компаний обесточивали 30-этажный бизнес-центр, выкидывали компьютеры в окно, один региональный министр даже съела бумагу, рассказывает он.