Екатерина Белых не считает себя декабристкой

Дело Никиты Белых было одним из самых резонансных среди всех дел российских политиков последних лет. Бывший губернатор Кировской области получил по приговору столичного суда восемь лет колонии и 48 миллионов рублей штрафа за взяточничество. В ходе процесса экс-чиновник женился второй раз на поэтессе Екатерине. Госпожа Белых рассказала Daily Storm о своем СМИ, желании стать адвокатом и правозащитной деятельности.

— Как вам пришла идея основать Whitenews.press?

— Whitenews.press изначально создавался группой активистов-журналистов из разных издательств и СМИ для освещения дела моего мужа. Но тема (правосудия и ошибок в нем) — живая, актуальная, а у нас в команде были люди с опытом создания СМИ с нуля, мы решили продолжать работу и получить лицензию. Плотно сотрудничаем с радио «Комсомольская правда», в частности с программой «Особый случай», которую я веду с Антоном Араслановым. Сейчас мы комплектуем полноценную студию и планируем запустить продакшен.

— На какие деньги живет издание?

— У White News есть учредители, партнеры и инвесторы, ООО «Вайт Медиа Групп» (80% капитала компании находится у Владимира Соловьева, шеф-редактора «НАШЕ ТВ». — Примеч. Daily Storm). На текущий момент у нас происходит слияние, некоторое изменение юридического характера. Сейчас мы запустили рекламный блок и некоторые редакционные инструменты монетизации и привлечения спонсорства. То, что проект коммерческий, — это не секрет: людям надо платить зарплату, журналистам нужно иногда есть и спать. До недавнего времени я занимала позицию маркетолога и специального корреспондента, в данный момент — главного редактора.

— Проект окупается?

— Дробно. Как главный редактор — то есть, наемный сотрудник — я не лезу в вопросы учредителей. И их коммерческую информацию не разглашаю.

— Чем должен стать портал, по вашему мнению?

— У нас в стране 600 000 граждан находятся в местах лишения свободы. У них есть родственники, друзья и есть просто неравнодушные люди, нам абсолютно точно есть чем заняться. У White News существует субпроект «Невидимые». В него приходят простые люди: врачи, учителя, таксисты, воспитатели детских домов, полицейские. Они рассказывают, с открытым или закрытым лицом, о том, что действительно происходит внутри их профессии, с каким трудностями они сталкиваются в реалиях, а не в нарисованных кем-то отчетах и статистике.

— Можете ли вы назвать себя «женой декабриста»?

— Женой — да. Декабриста — абсолютно точно нет. Никита Белых не декабрист. Это другая история. И она не единична. Я улыбнулась, когда поймала в новостной ленте тему с законопроектом об упразднении последствий за «непреднамеренную взятку». Простите, но когда свидетель обвинения, заявивший в суде о том, что лично давал взятку в 10 миллионов долларов за прекращение против себя уголовного дела, подсовывает губернатору намазанный (специальным веществом «Тушь-7». — Примеч. Daily Storm) с внешней стороны подарочный пакет со специально закамуфлированными там денежными купюрами — это ли не провокация взятки, так, по-честному?! С точки зрения женщины — это нюанс второй. Мало кто задумывается вообще о том, как живет и ощущает себя жена заключенного. Как ей нужно пахать — втройне — не только на детей, себя и родных, а на адвокатов, передачи. Через что она проходит, посещая изоляторы, суды, тюрьмы. У нас сейчас любая мать, женщина или жена заключенного декабристкам фору даст.

— Какая минимальная зарплата вам нужна для жизни?

— Я никогда не задумывалась о минимуме. Как и о максимуме тоже. У меня есть задача, допустим, по итогам месяца заработать конкретную сумму — я ее зарабатываю. Есть задача заработать больше — могу взять дополнительную нагрузку и заработать больше, правда, потеряв время, отведенное в графике, допустим, на сон.

— Много ли друзей Никиты Юрьевича по-прежнему поддерживают с ним связь? Есть ли люди, которые могут помочь ему выплатить штраф (48 миллионов рублей) в случае неудовлетворительного решения суда?

— Друзья, безусловно, остались. Те, кто в ситуации ареста не занял срединную выжидательную позицию, а был рядом; те, кто не спрятал трусливо и стыдливо голову в песок; те, кто не оказался предателем и оговорщиком среди обвинителей. Имен, разумеется, я называть не буду и делаю это преднамеренно — я не получала согласия от этих людей на публикацию их ФИО, а право на частную жизнь и в том числе ее приватность, в моем понимании, неприкосновенно. Вообще, такие вот трагические ситуации — это отличный фильтр для понимания, кто действительно друг, а кто — так, а кто — враг. О выплате штрафа — отдельно. Дело в том, что мы оба — и я, и Никита — всю жизнь работаем. И при благоприятных обстоятельствах, серьезном недосыпе и адекватной позиции государства сможем обойтись без обращения к друзьям за финансовой помощью.

— Расскажите о вашей свадьбе.

— Наша свадьба прошла в СИЗО «Лефортово», достаточно быстро и нервно. Возможность пожениться мы получали полтора года и стали фактически экспертами по этой узкой теме — бракосочетания в местах лишения свободы… Нервно, потому что иначе пожениться в тюрьме, тем более самом суровом изоляторе на территории РФ, — невозможно. Уже миновала годовщина, изменились обстоятельства, Никита Юрьевич отбывает наказание в колонии, и мы настроены жить дальше.

— Сколько раз вы успели навестить Никиту Юрьевича в колонии? Как он себя чувствует?

— Несколько раз. Чувствует себя примерно так же — резких ухудшений не наблюдается, как и улучшений. Мы стараемся максимально держать ситуацию на контроле и планируем организовать дополнительное медицинское обеспечение с помощью привлеченных экспертов.

— Какие главные качества вы можете выделить в себе? А какие в Никите Юрьевиче?

— Разум.

— Хотели бы вы начать карьеру адвоката?

— Безусловно. Более того, уже считаю это чем-то кармическим. Мне поступали предложения от юрфака еще во время обучения на философском факультете в МГУ — сменить профиль. Прошлым летом, к сожалению, я пропустила подачу документов: мы работали над апелляцией, кассацией, сложно перенесли этапирование Никиты в колонию. Конечно, сначала я планирую получить практику в качестве помощника адвоката, далее — статус.

— Готовы ли вы продать свой автомобиль или использовать другие сбережения для помощи вашему мужу? На что вы готовы пойти ради супруга?

— Мой автомобиль продан. В остальном все сбережения и так ушли на адвокатов и судебные издержки. Поэтому работать приходится много. Но это типичная ситуация для наших реалий. На вопрос «На что я готова пойти ради супруга» я отвечаю действиями несколько последних лет.

— Что вы чувствуете, когда приходите вечером в квартиру?

— Домой я приезжаю поздно ночью или рано утром — кому как удобнее. Около часа или двух. После этого примерно до четырех утра еще работаю и падаю спать. Не чувствую, пожалуй, ничего. Встаю я в 08:32, отвожу сына в детский сад и еду на работу.

— Что вы собираетесь делать в первую очередь, когда Никита Юрьевич выйдет на свободу?

— То же самое, что и сейчас: заниматься любимым делом — работать. Жить. Помогать людям.