Допинговый скандал: шок, трепет и медный таз

Еще не весь российский спорт накрыло медным тазом, но где-то близко — комиссия Всемирного антидопингового агентства (WADA) обнародовала доклад по итогам расследования системных, по ее мнению, нарушений антидопингового законодательства в России, озвучив в Женеве основные положения и выдав устрашающие рекомендации. Едва ли не основной пункт — запретить российским спортсменам участвовать в любых соревнованиях под эгидой Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF), включая Олимпиаду-2016 в Рио-де-Жанейро.

Как бы дальше ни разворачивался грандиознейший скандал, сухими из воды не выйти — не помогут ни связи, основанные на «дружбе» с теми или иными крупными деятелями мирового спорта, ни авторитет, который завоевывался годами, ни внушительный список стартов мирового уровня, которые принимала или должна принять Россия в ближайшие годы. Все меркнет перед мрачной тенью, нависшей над «проштрафившейся» державой, и сиятельных заступников пока не видно и не слышно.

Еще до того, как в действие вступят какие-то из санкций, можно ожидать появления сенсационного (и, естественно, заграничного) остросюжетного телесериала под названием «Система» — основа для сценария вчерне содержится в 300-страничном докладе. В сериале помимо благородных сотрудников Интерпола, честных и всячески притесняемых разоблачителей, нечестных чемпионов и тренеров будут задействованы коррумпированные чиновники от спорта, коварные сотрудники допинг-лабораторий, политические деятели самого высокого калибра, сотрудники спецслужб, покрывающие грязные махинации, и все это ради высокой цели быть «быстрее, выше, сильнее» — любой ценой. В этом художественном разоблачении, как и в жизни, невозможно будет отделить чистых от нечистых, правду от полуправды, политику от спорта, госзаказ от искреннего стремления быть лучшими. Страна, увы, в своих разнообразных проявлениях последних времен немало способствовала тому, что ее и воспринимают как средоточие мирового зла и нечестной борьбы, в спорте в том числе.

Международный олимпийский комитет пока констатировал, что доклад «является печальной новостью для мирового спорта и глубоко шокирует». Впрочем, новость неожиданной не являлась, в том числе и для наших спортивных деятелей.

…То, что ситуация после выхода в свет на исходе прошлого года документального расследования немецкого канала ARD будет развиваться не по российскому сценарию, было понятно. Однако от разоблачений, основой для которых послужили признания дисквалифицированной за допинг бегуньи Юлии Степановой и ее собственных репортерских изысканий, наше высокое спортивное начальство предпочло попросту отмахнуться и не придать им серьезного значения. А зря — WADA тут же создала комиссию, выделила на ее работу приличную сумму, и ее руководитель Дик Паунд со товарищи принялись копать.

У России, и в первую очередь у Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА), уже была крайне плохая кредитная история — одно дело знаменитой Саранской школы спортивной ходьбы имени Виктора Чегина могло подвигнуть на беспрецедентные меры. Но у нас, очевидно, сочли, что устранение от дел отца-основателя, а также признание вины двух десятков (!) спортсменов, в числе которых были олимпийские чемпионы, и наложенных на них дисквалификаций, будет в основном достаточно. Тем более что под грузом скандалов покинул свой пост и президент ВФЛА Валентин Балахничев.

Нам грозили новыми разоблачениями, а мы и в ус не дули, повторяя мантру про беспрецедентные усилия по борьбе с допингом. Министр спорта Виталий Мутко, комментируя тот или иной наезд, с доказанными обвинениями и дисквалификациями, как правило, соглашался, но всегда с легкостью парировал попытки представить нарушения как систему. Может быть, Виталий Леонтьевич и вправе был заявлять об отсутствии «госзаказа» и о безусловной честности основной массы руководителей и тренеров, но в таком случае ему следовало выстраивать многоступенчатую и эффективную систему защиты российских интересов, а не уповать на хорошие отношения с тем или иным деятелем.

Сигналы о грядущем обрушении в течение всего этого года поступали более чем серьезные. Помимо новых подтвержденных нарушений всплывали самые невероятные цифры вроде той, что чуть ли не 80 процентов завоеванных российскими легкоатлетами медалей за период с 2001 по 2012 год находятся «под подозрением». Но мало было чисто допинговых разоблачений, которые выдавались сериями как результат новых расследований, — в начале ноября французская полиция арестовала экс-главу IAAF Ламине Диака, который был у руля организации 16 лет и одним из предъявленных обвинений которому было получение взятки от ВФЛА с целью сокрытия допинговых нарушений несколькими российскими легкоатлетами. Что позволило последним принять участие в Олимпийских играх-2012 в Лондоне и даже завоевать медали. Престарелого сенегальца вскоре отпустили под большой залог, а с Россией все по-настоящему только начиналось.

В понедельник российский спорт попал под лавину, и требование пожизненной дисквалификации пяти спортсменок (самая известная — олимпийская чемпионка Мария Савинова), четырех тренеров (естественно, Виктор Чегин там присутствует), ряда сотрудников антидопинговых служб и ряда чиновников были не самыми страшными.

А вот то, что, по мнению возглавляемой Диком Паундом комиссии, в Московской антидопинговой лаборатории перед проверкой были уничтожены 1417 допинг-проб, как и в случае «взятки» Ламине Диаку, также переводило обвинения из разряда этических и узкоспециализированных в разряд уголовных.

Выводы о «необъяснимом невмешательстве» IAAF и Российского антидопингового агентства (РУСАДА), когда они якобы разрешали «подозрительным» россиянам продолжать участвовать в крупнейших мировых форумах, а также вычисленное «прямое запугивание» российских антидопинговых служб со стороны ФСБ (!) и претензии к российским чиновникам, вплоть до министра спорта, дополняли исключительно мрачную картину, нарисованную комиссией.

Рекомендации, которые занимают не одну страницу, носят практически тотальный характер по отношению к российской стороне и в этом виде (это одно из немногих аргументов защиты, с которыми я согласен) направлены не на оздоровление, а на окончательное разрушение. И не только порочной системы, а вообще российской легкой атлетики — как первой ласточки, потому что один из известных наших тренеров и чиновников уже простодушно перевел стрелки, заявив, что уничтоженные пробы принадлежат вовсе не легкоатлетам. Чем только усугубил подозрения.

Конечно, слова «политический заказ» сейчас звучат едва ли не в каждом комментарии — и это не лишено смысла, только я в этом случае говорил бы о вполне определенной политической конъюнктуре, возникновению которой, увы, в немалой степени способствовала российская власть. Если подставляемся сами, то не стоит грешить исключительно на происки врагов — это с точки зрения политики.

А с точки зрения непосредственно спорта, даже при самом благоприятном развитии событий, предстоит разгребать такие завалы, что одним годом и десятком-другим дисквалификаций и даже посадок дело может не ограничиться. Придется заглянуть не в то зеркало, которое отражает лишь хорошее, а в то, которое отражает мрачноватую реальность. По спорту как одному из краеугольных основ новой российской пропаганды нанесен если не сокрушительный, то невероятной силы удар.

И словами о слабой доказательной базе (это тоже в докладе присутствует), а также отсылками к тезису «что, у других лучше?», который тоже имеет право на существование, не отделаться. Как и заверениями в том, что все правильные, на наш взгляд, рекомендации, будут выполнены.

Нам, увы, не верят, и это едва ли не самое печальное из всей этой истории, которая только начинает разворачиваться. По-человечески мне дико обидно за дело, которым я занимаюсь всю жизнь и которое не может быть прогнившим тотально. Наш спорт, и даже большой спорт, каким я знаю его, далеко не во всем такой, каким его нынче представляют ревнители абсолютной чистоты. Да, это моя личная защитная реакция.

А от ответственных лиц хотелось бы весомых аргументов.