Долги–инвестиции–долги

Наверное, главным событием на российском финансовом рынке в 2016 г. должно стать IPO нефтяной компании «Русснефть», которая выставит на рынок 25–49% своих акций, причем объем сделки, согласно объявленным планам, может достичь $2 млрд, что означает возможную оценку компании в $4 млрд.

Предстоящее IPO будет означать реализацию сценария, по которому развиваются многие российские холдинги. Часто формирование холдинга и скупка новых активов происходят за счет заемных средств. В годовом отчете «Русснефти» так и говорилось: «Основными источниками финансирования развития деятельности компании и расширения ее ресурсной базы стали заемные средства, что характерно для развивающихся компаний, демонстрирующих высокие темпы роста». Долговое бремя компании на пике достигало $7 млрд, а сейчас снизилось до $2,3 млрд.

Однако всякая корпорация, развивающаяся в долг, может однажды столкнуться с высокой задолженностью, которую она сама погасить не в состоянии, особенно если долги считаются экономическим кризисом и ухудшением конъюнктуры рынка. В свое время долги, возникшие при формировании и развитии холдинга, привели к разорению известного российского бизнесмена, создателя «Связного» Максима Ноготкова. Из-за подобных долгов был вынужден продать свою «Евросеть» Евгений Чичваркин. Холдинг Олега Дерипаски «Русал» по этой же причине постоянно вынужден прибегать к реструктуризации своей задолженности перед банками.

Но Михаил Гуцериев предпочитает другой способ решения долговых проблем – он начинает продавать доли в своей компании. В частности, в прошлом году долг «Русснефти» перед нефтетрейдером Glenkore был конвертирован в акции, так что теперь Glenkore является владельцем 46% бумаг «Русснефти». «Glencore последние 10 лет предоставляла кредиты под залог акций дочерних предприятий «Русснефти». В результате трейдер ссудил $984 млн и получил доли в 40–49% «дочек» компании. Glencore настоятельно требует, чтобы мы конвертировались», – пояснял Гуцериев мотивы сделки.

Однако этого оказывается недостаточно, и теперь новое IPO должно размыть доли и семьи Гуцериева, и Glenkore. В случае успешного размещения «Русснефть» сможет погасить свои облигации на 100 млрд руб.

«Компания «Русснефть» в последние годы сосредоточилась на максимизации денежного потока и расплате с кредиторами. Конвертация долгов в акции – привычная для нее схема: в ноябре 2015 г. швейцарский трейдер Glencore получил 46% акций компании в счет долга в $984 млн. В планах компании – сокращать в течение этого года долговую нагрузку с $2,3 до $1,3 млрд, из них более $1 млрд – долг перед ВТБ. Поэтому трудно предположить, что бесплатные деньги, которые не нужно возвращать в установленный срок с процентами, сейчас бы помешали «Русснефти», – констатирует специалист доверительного управления компании «Инстант инвест» Рафаэль Аревян.

Нынешней ситуации, когда Гуцериев планирует продавать доли в своей компании, предшествовала большая работа по собиранию активов. Связана она была со сложной биографией Михаила Гуцериева, который, как известно, в 2007 г. из-за открытых уголовных дел уезжал из страны, продав «Русснефть». Однако, проживая в течение трех лет в Великобритании, он продолжал покупать нефтяные активы, в результате чего у него появились компания Global Energy, владеющая нефтяными активами в Азербайджане и Казахстане, а также компания «Нефтиса», ведущая добычу нефти в странах СНГ и шести регионах России. По словам Гуцериева, на покупку активов в 2007–2010 гг. он потратил $1,5 млрд. После возвращения в 2010 г. в Россию Гуцериев вновь получил контроль над «Русснефтью», продав, однако, доли в ней Сбербанку и АФК «Система». В 2013 г. началась реинтеграция бизнеса: Гуцериев договорился о возвращении проданных долей «Роснефти». Затем он приступил к укрупнению «Нефтисы», переведя на эту компанию часть крупных активов «Русснефти». Поскольку долги в основном обременяли «Руснефть», то «Нефтиса» с финансовой точки зрения выглядела более интересной – она могла привлекать новое финансирование, и потому после 2010 г. новые активы присоединялись именно к «Нефтисе». «Русснефти» же предстояло работать с задолженностью. В результате сегодня это компании примерно равных масштабов: объем добычи нефти у «Русснефти» в 2015 г. составлял 7,4 млн т, у «Нефтисы» – около 6,9 млн т.

Еще два года назад Гуцериев заявлял, что собирается сначала объединить «Русснефть» и «Нефтису» и только потом выйти на IPO. Комментируя эти планы, эксперты Газпромбанка уже тогда говорили, что на фоне высокого уровня долга IPO может стать «наиболее логичным выходом». Но снижение цен на нефть и волатильность рынка заставили отложить реализацию этих планов. Ровно год назад, в июне 2015-го, Гуцериев сказал: «В ситуации, когда баррель стоит $60, когда курс скачет, а санкции не позволяют свободно чувствовать себя на рынке капитала, организовывать IPO – это глупый и необдуманный шаг». Но вот теперь планы сделать «необдуманный» шаг опять озвучиваются, однако в усеченном виде. Теперь речь идет только об IPO одной «Русснефти». Объединение с «Нефтисой» может произойти через год после выхода на биржу главной компании группы. Однако до IPO к «Русснефти» перейдут азербайджанские активы Global Energy. В случае присоединения этих активов добыча «Русснефти» вырастет с 7,4 до 9,3 млн т, а извлекаемые запасы – с 550 до 595 млн т.

«Компания планирует IPO с 2014 г. Падение цен на нефть заставило руководство отложить выход на биржу и пересмотреть стратегию размещения, – отмечает председатель совета директоров «Инжиниринговой компании «2К» Иван Андриевский. – Сейчас, видимо, акционеры считают, что пришло удачное время для IPO. С одной стороны, цены на нефть, конечно, не вернулись к $100 за баррель – отметке, когда принималось решение об IPO, – но в текущих условиях такие цены недостижимы в ближайшей перспективе. С другой стороны, нефтяной рынок сейчас на подъеме, интерес инвесторов постепенно возвращается, поэтому размещение может оказаться удачным».

До конца 2016 г. «Русснефть» планирует снизить долг до $1,3 млрд, говорилось в апрельском обзоре Moody's.

Отдельная интрига возникает вокруг заявления, что в СНГ уже найден некий якорный инвестор, готовый вложить в акции компании $1 млрд. Вполне вероятно, что искать загадочного инвестора стоит в Азербайджане, где у Гуцериева имеются активы. «У структур Гуцерива есть нефтяные проекты в Казахстане и Азербайджане. С азербайджанской компанией «ГНКАР» есть совместные проекты. Возможно, именно она станет якорным инвестором для «Русснефти», – полагает Иван Андриевский.

Стоит отметить, что IPO решит только текущие долговые проблемы «Русснефти», однако не даст ресурсов для стратегического развития. Между тем «Русснефть» страдает от отсутствия новых месторождений в России. Ей, как и другим нефтяным компаниям, особо некуда расширяться: Россия изучена вдоль и поперек, добывать нефть на шельфе дорого и долго. Впрочем, когда компания избавится от долгов, она может снова начать брать взаймы – для новых инвестиций.