Дмитрий Зотов - от Титова ушел, от Путина ушел, от Краснова ушел

В начале недели Борис Титов обратился с ходатайством к генпрокурору Игорю Краснову. Просьба уполномоченного по правам предпринимателей касалась бывшего гендиректора лизинговой компании “Трансфин-М” Дмитрия Зотова — фигуранта двух дел о мошенничестве, одно из которых находится в стадии предварительного следствия, а другое слушается в суде. Участие в судьбе Зотова Титов принимает далеко не в первый раз, хотя формально его протеже не является представителем бизнес-сообщества, а вменяемые ему деяния не относятся к предпринимательской деятельности. Как попасть в “лондонский список” и обеспечить себе защиту от следствия — в материале ПАСМИ.

Административный ресурс

Дело о хищении железнодорожных вагонов было возбуждено по заявлению нынешнего руководства компании “Трансфин-М” еще осенью 2019 года, но главный подозреваемый Дмитрий Зотов на тот момент находился за рубежом. Вернулся в Россию он 10 июня 2020 — под гарантии уполномоченного по правам предпринимателей Бориса Титова, что его не отправят в СИЗО. О том, как эти гарантии Зотов получил, являясь не бизнесменом, а наемным работником, рассказал источник ПАСМИ. 

По его данным, беглый топ-менеджер, прежде всего, заручился поддержкой высокопоставленного сотрудника Администрации президента, через которого и вышел на бизнес-омбудсмена. При этом, Зотов якобы обещал щедро отблагодарить своих возможных покровителей за содействие. Борис Титов согласился помочь кремлевскому чиновнику и, не вникая в тонкости дела, поручил своему аппарату разобраться в ситуации.

Анализировали дело Зотова, как и кейсы других возвращенцев из “лондонского списка”, общественные представители бизнес-омбудсмена Александр Хуруджи и Дмитрий Григориади. И здесь, как сообщил собеседник редакции, уже начались явные денежные отношения: Хуруджи и Григориади якобы предложили Зотову оказывать небезвоздмездные услуги, и бывший топ-менеджер с этим предложением согласился. В итоге Титову доложили, что в деяниях Зотова нет инкриминируемого ему состава преступления, что имеет место быть перевод хозяйственного спора в уголовное русло, а следовательно, подозреваемого можно брать в программу защиты бизнесменов.

Тем не менее, гарантии уполномоченного не сработали: 10 июня Дмитрия Зотова задержали прямо в аэропорту по возвращении из Латвии, а на следующий день Хорошевский суд Москвы поместил его под стражу. 29 июня решение первой инстанции засилил Мосгорсуд, хотя против ареста выступали и защита Зотова, и представитель прокуратуры. Кстати, адвокатом экс-гендиректора “Трансфин-М” на этом заседании впервые выступил не кто иной как Дмитрий Григориади — общественный представитель Бориса Титова, представивший бизнес-омбудсмену экспертное мнение по делу Зотова. 

Жертва обстоятельств

В начале июля новости, касающиеся бывшего топ-менеджера, появляются практически во всех федеральных СМИ, и в них звучат самые громкие фамилии. Сообщается, что Борис Титов после заключения под стражу своего протеже обратился к президенту России Владимиру Путину, напомнив, что глава государства лично давал поручение обеспечить разбирательство без арестов возвращающимся на родину подследственным предпринимателям. Президент поручил разобраться в ситуации генеральному прокурору Игорь Краснову, а глава надзора направил требование об устранении нарушений УПК при расследовании уголовного дела Зотова. В документе, адресованном замглавы Управления на транспорте МВД России по ЦФО Мамикону Макаряну, указывалось на отсутствие оснований для содержания бизнесмена в СИЗО. 

Указанные в требовании Краснова нарушения УПК в срочном порядке были устранены — 3 июля следователь транспортного управления по ЦФО вынес постановление об изменении меры пресечения Зотову на подписку о невыезде и надлежащем поведении. На следующий день Московская межрегиональная транспортная прокуратура отчиталась, что бывший гендиректор вышел из СИЗО. Под арестом он провел менее месяца.

Источник ПАСМИ считает, что арест Зотова был законным и обоснованным, а на его освобождение транспортные следователи согласились лишь под беспрецедентным давлением со стороны генпрокурора. Между тем, стороннему наблюдателю ситуация представлялась торжеством справедливости. На тот момент СМИ (судя по всему, с подачи Зотова) в один голос писали, что топ-менеджеру вменяют продажу тысячи принадлежащих “Трансфин-М” железнодорожных вагонов по заниженной цене, что привело к ущербу для компании на сумму 395 млн рублей. На этом фоне убедительно выглядела и позиция аппарата Бориса Титова: вменять хищение незаконно, так как имущество было выведено не безвозмездно, а вопрос об адекватности цены сделки можно было бы решить в рамках гражданско-правового спора. 

Стойкое следствие

Правда, представители “Трансфин-М” изначально утверждали, что ущербом является вся стоимость похищенных вагонов — 2,8 млрд рублей, и эту позицию подтвердили правоохранители, которые, несмотря на серьезное давление, довели дело до суда. О завершении предварительного расследования следственное управление УТ МВД России по ЦФО отчиталось в конце февраля. “Известный российский топ-менеджер, бывший генеральный директор одной из ведущих лизинговых компаний организовал схему вывода из собственности возглавляемого акционерного общества 1000 железнодорожных вагонов стоимостью около 3 млрд рублей”, — говорится в официальном пресс-релизе. Там отмечается, что транспорт выкупался аффилированными структурами по стоимости в несколько раз ниже рыночной для последующей перепродажи, а доход выводился через офшоры, переводился на счета родственников обвиняемого, а также обналичивался путем выплат многомиллионных премий сотрудникам коммерческих организаций и покупок элитной недвижимости и автотранспорта. 

Объем материалов уголовного дела с доказательствами причастности Зотова к хищениям составляет свыше сотни томов, при этом обвинительное заключение утвердила все та же Московская межрегиональная транспортная прокуратура, которая ранее выявила нарушения УПК при аресте экс-руководителя “Трансфин-М”.

Кстати, после этого сообщения интерес к делу Зотова в СМИ серьезно поутих, и заявления о его невиновности и надеждах на справедливое разбирательство транслировались исключительно через телеграм-канал и соцсети бывшего топ-менеджера.

Миллиардом больше

Еще один инфоповод для освещения дела Зотова правоохранители предоставили летом текущего года — 7 июня у экс-главы “Трансфин-М” прошли обыски, а 9 июня его задержали по второму уголовному делу об особо крупном мошенничестве, которое с февраля расследовало ГСУ столичного главка МВД. Дмитрия Зотова обвинили в хищении у “Трансфин-М” 1,22 млрд рублей — деньги ушли в офшорные компании путем заключения мнимых договоров на приобретение железнодорожных вагонов. По версии следствия, именно эти средства были использованы для вывода из компании тысячи единиц транспортной техники, обстоятельства которого уже рассматриваются в суде. Следователи вышли в Тверской райсуд Москвы с ходатайством об аресте Зотова. 

Борис Титов заявил, что расценивает происходящее как «перевод гражданско-правовых отношений в уголовное русло», а задержание и попытку изменения меры пресечения — «как попытку оказания давления». С просьбой проверить обоснованность следственных действий и задержания Зотова бизнес-омбудсмен обратился к Наталье Арефьевой, которая на тот момент возглавляла главное следственного управление столичного главка МВД.

Прокомментировал ситуацию и Александр Хуруджи. Он указал, что подобные инциденты вредят организованном бизнес-омбудсменом процессу возвращения на родину беглых предпринимателей. Впрочем, под стражу Дмитрия Зотова не отправили. Ходатайство следствия об изменении меры пресечения не поддержала прокуратура, и Тверской суд встал на ее сторону. 

Старые песни

Спустя почти три месяца информационной тишины вокруг дела экс-главы “Трансфин-М” Борис Титов снова заявляет о себе. 4 октября пресс-служба бизнес-омбудсмена распространяет релиз о его обращении к генпрокурору Игорю Краснову. Прежде всего, уполномоченный выражает признательность главе надзора “за активную позицию” его подчиненных, благодаря которой Дмитрий Зотов дважды смог избежать ареста. Но теперь ходатайство касается не меры пресечения, а самой сути дела протеже бизнес-омбудсмена.

Титов указывает Краснову на некие “выявленные пороки обвинительного заключения, которые не могут быть устранены в рамках судебного следствия и могут служить основанием для возврата уголовного дела прокурору”. Впрочем, на возвращении материалов в надзор бизнес-омбудсмен не настаивает. Он просит генпрокурора “рассмотреть возможность изменения позиции государственного обвинения” по делу Зотова, находящемуся в производстве судьи Никулинского районного суда Константина Дубкова, отмечая, что “в ходе судебного следствия подтверждается позиция об отсутствии доказательств наличия у Зотова умысла на совершение мошеннических действий”. 

При этом основные аргументы Титова для смягчения обвинения фигуранту “лондонского списка” выглядят так, как будто бизнес-омбудсмен оперирует фабулой дела, которую СМИ излагали больше года назад: что вся вина бывшего топ-менеджера якобы состоит в том, что он продешевил при продаже партии вагонов. Титов ссылается на позицию защиты о том, что сделка ПАО «ТрансФин-М» с ООО «ИнвестАктив» была прибыльной, а также отмечает, что она “носила типовой характер, не выходила за пределы обычных условий гражданского оборота” и не оспаривалась до возбуждения уголовного дела в судебном порядке.

Кстати, о намерениях защиты Дмитрия Зотова попытаться изменить квалификацию обвинения с 159 статьи УК на 201 — “Злоупотребление полномочиями” — сообщил ПАСМИ источник, близкий к судебному процессу. Правда, по его словам, сам подсудимый уже не настаивает на абсолютной законности вывода принадлежащих “Трансфин-М” вагонов и признает, что был допущен ряд нарушений. Правда, в версии Зотова, сам он никаких указаний на выполнение противоправных действий не давал, а совершили их некие неизвестные люди. 

Вагоны доказательств

Между тем, как ранее писало ПАСМИ, собранные следствием доказательства не позволяют говорить о том, что том, что дело о мошенничестве на 3 млрд рублей может иметь какое-то отношение к предпринимательской деятельности и гражданско-правовым спорам. Речь идет не о том, дорого или дешево Зотов продавал имущество вверенной ему компании, а о том, что вывел он его в свою пользу, выступая как гендиректор “ТФМ” в роли представителя продавца, а как фактический бенефициар “Инвест-Актива” — в роли покупателя.

Аффилированность Зотова с этой компанией у правоохранителей сомнения не вызывает: в материалах дела имеется обширная переписка экс-гендиректора “Трансфин-М” и его супруги с сотрудниками “Инвест-Актива”: Зотову отчитывались о финансовых показателях, согласовывали с ним бюджеты, кадровые назначения. выплаты командировочных и премий сотрудникам. Кстати, фигурирует в переписке и имя Дмитрия Григориади — общественного помощника Бориса Титова, а по совместительству адвоката бывшего топ-менеджера. Согласовать Григориади выплату 1 млн 250 тыс. рублей Зотова просит главный бухгалтер “Инвест-Актива” Татьяна Коршунова.

Также следствие располагает доказательствами фальсификации документов с целью провернуть сделку, которую ни при каких обстоятельствах не одобрили бы коллегиальные органы и акционеры «ТФМ». В рабочей переписке имеются указания на изготовление поддельной выписки из протокола кредитного комитета, а также на замену листов в договоре аренды вагонов для ускорения сроков их льготного выкупа. 

Не идет речи о признаках гражданско-правовых отношений и во втором уголовном деле в отношении Зотова, которое пока находится на стадии предварительного расследования. Схема, которую по версии правоохранителей, он организовал и реализовал, проста: в изначально выгодную для “Трансфин-М” сделку по приобретению партии вагонов внедряются три аффилированные с теперь уже бывшим гендиректором компании компании — “ИнвестАктив”, “СпецЛогистика” и “Железнодорожные активы”. А затем между этими компаниями одновременно заключаются договоры по покупке вагонов — совершенно идентичные, за исключением цены. В итоге парк вагонов обошелся “Трансфин-М” на 1,22 млрд рублей дороже, чем планировалось. Эти деньги осели на счетах аффилированных с Зотовым компаний, потом были выведены в офшоры, а позднее стали стартовым капиталом, позволившим осуществить схему по выводу имущества “ТФМ”на 3 млрд рублей.