Дмитрий Патрушев дозрел до отставки

Об ожидающейся отставке министра Патрушева заговорили ещё в декабре. Знатоки аппаратной кухни обратили тогда внимание, что докладывать президенту о ситуации с ценами на продукты пришёл глава Минэкономразвития Максим Решетников, а не профильный министр Дмитрий Патрушев.

Следующим звоночком для аграрного министра стала январская публикация в «Коммерсанте». Издание утверждало, что наверху уже несколько месяцев обсуждают возможность перевести Дмитрия Патрушева на должность губернатора. В Сети стали появляться слухи, что Дмитрий Патрушев может сменить Михаила Дегтярёва в Хабаровске или Александра Усса в Красноярске.

Сменщики в очереди

Ослабление аппаратных позиций Патрушева казалось очевидным: в начале года он лишился хлебной синекуры – должности в совете директоров «Газпрома». Как явный признак скорой отставки министра в отрасли восприняли и его отсутствие на февральском съезде агропроизводителей. Причём многие тогда услышали, как первый зампред аграрного комитета Госдумы Владимир Плотников будто бы назвал Джамбулата Хатуова исполняющим обязанности министра (официально Хатуов является первым замом главы Минсельхоза).

Аграрии стали обсуждать возможных сменщиков Патрушева. Естественно, первым вспомнили того же Хатуова, который в своё время приехал из Краснодара вместе с прежним министром-латифундистом Александром Ткачёвым. На профессионала Хатуова оказалось завязано так много, что пришедший в 2018 году Дмитрий Патрушев не смог найти ему замену. При этом по долгу службы Хатуов активно лоббировал интересы отечественных производителей. К примеру, продавливал сокращение посевных площадей под сахарную свёклу, чтобы не допустить снижения цен на сахар. Теперь же такая позиция идёт вразрез с политическим курсом. Так что кандидатура Хатуова вряд ли прошла бы согласования в нынешних условиях.

Другим возможным претендентом, если уж не на министерскую должность, то хотя бы на позицию и.о., называли Оксану Лут. Дмитрий Патрушев привёл её за собой из Россельхозбанка и посадил в кресло замминистра, а до этого она успешно делала карь­еру в ВТБ. На новом месте она сразу прославилась своей коллекцией украшений, не стесняясь надевать на совещания и в рабочие поездки ювелирку или часы за миллионы рублей. Кроме того, возможным лоббистом кандидатуры Лут называли главу ВТБ Андрея Костина. Год назад банк вдруг решил заняться экспортом зерна, отчего скупил активы для его перевалки и создал компанию «Деметра-холдинг». Не без поддержки Минсельхоза она в прошлом сезоне стала вторым по величине экспортёром зерна, а теперь претендует и на лидерство (к нынешнему дню примерно половина компании отошла структурам, которые могут быть связаны с зятем Сергея Лаврова Александром Внокуровым, о чём «Наша Версия» уже рассказывала подробно). Однако передел рынка уже завершён и госбанку вряд ли стоит подключать тяжёлую артиллерию ради того, чтобы посадить своего человека исполнять обязанности министра сельского хозяйства (если, конечно, у команды Андрея Костина нет новых планов по поглощению аграрных активов).

Как проходную кандидатуру на должность министра сельского хозяйства называли и зампреда Госдумы Алексея Гордеева. Он уже возглавлял Минсельхоз с 1999 по 2009 год и как раз создавал систему управления сельским хозяйством, которая теперь трещит по швам. Любопытно, что в 2018 году Дмитрий Патрушев взял себе в замы вернувшегося из Воронежа в Москву человека из команды Алексея Гордеева – Максима Увайдова. Это может говорить в пользу того, что разговоры о возвращении Гордеева в Минсельхоз возникли не на пустом месте и такой сценарий действительно прорабатывался. Правда, есть здесь тонкий момент: Алексею Гордееву в феврале исполнилось 66 лет, а предельный возраст на госслужбе – 65 (для высших руководителей – 70, но в случае продления их полномочий). Впрочем, 10 марта Госдума оперативно проголосовала за внесённый президентом законопроект о снятии возрастных ограничений для высших чиновников. Так что формальные препятствия для возвращения Алексея Гордеева в кресло министра сельского хозяйства могут сойти на нет. Но для этого, возможно, потребуются внести правки в нормативную базу, что займёт время.

Пора завязывать

Пока же Дмитрий Патрушев продолжает руководить Минсельхозом. На прошлой неделе он докладывал председателю правительства о ходе весенних полевых работ. Теперь многие гадают: сможет ли он в министерском кресле пережить весну – время, когда цены на продукты традиционно растут. Ведь Минсельхоз явно не справляется с задачей заморозить ценники даже на объявленные стратегическими товарами сахар и растительное масло. Впрочем, в правительственных кругах всё чаще высказываются идеи, что с ручным регулированием цен пора завязывать. Весьма вероятно, что действовавшие до 1 апреля ограничения продлевать не будут.

Однако это не значит, что сгустившиеся над Дмитрием Патрушевым тучи постепенно рассеиваются. К сожалению, приходится констатировать, что под его руководством в отечественном агропроме появилось немало проблем – а ведь за последние 20 лет сельское хозяйство смогло стать локомотивом российской экономики. Но теперь всё словно пошло вразнос. Растут цены на еду, а селяне жалуются не бесперспективность. Взвыли экспортёры зерна, тревогу бьют сельхозмашиностроители. Почему вдруг всё сломалось?

Важнейшей задачей министерства в последнее десятилетие считалось наращивание продовольственного экспорта. В очередной раз с высоких трибун об этом прямо говорили не далее как в сентябре, на коллегии в Минсельхозе по итогам аграрного сезона. Были озвучены достижения: российские продукты поставляются в 160 государств мира, за год экспорт мясной и молочной продукции вырос на 31%, а план по вывозу зерна перевыполнили на 5%. Теперь же стоит задача нарастить экспорт АПК к 2024 году в 2 раза.

Однако профильные чиновники упустили из виду простую связь: при развитии экспорта внутренние цены тут же подтянутся к мировым. Что и стало происходить. Ростом цен на продукты в России никого не удивишь, но в этот раз на фоне пандемийного кризиса, обнуления президентского срока и грядущих выборов в Думу руководство страны обратило на этот процесс особое внимание. Рост протестных настроений властям сейчас ни к чему, а механизмов, позволяющих решить вопрос с удорожанием продуктов, Минсельхоз предложить, похоже, не в состоянии. Самый наглядный провал вышел с заморозкой цен на сахар и масло. Купить эти продукты по «госцене» в розницу во многих регионах невозможно. А добросовестные доселе участники рынка оказались перед выбором: либо закрыть бизнес, либо погрязнуть в серых схемах с перспективой уголовных дел.

Вот и с пошлинами на зерно тоже вышло не так уж гладко. Ушлые зернотрейдеры давно отработали способы, как переложить свои потери на крестьян. Минсельхоз, конечно, обещает поддержку производителям зерна, но те теряют доходы прямо сейчас. А на носу у них посевная.

На прошлой неделе Владимир Путин дал понять, что власти будут устанавливать новые правила игры на аграрном рынке. «Это должно быть сделано профессионально, на постоянной основе, не в ущерб отрасли, но в пользу граждан РФ», – заявил он. «Это не снижение потенциала [аграрной] отрасли как таковой, если мы говорим о каких-то ограничениях [цен]. Речь идёт об ограничениях, связанных с извлечением сверхприбылей. И здесь ничего страшного нет», – пояснил свою позицию Владимир Путин.

Задумка, стало быть, есть, но её кто-то должен воплотить в жизнь. Получится ли это сделать у Дмитрия Патрушева? Возникают большие сомнения. Впрочем, не меньше сомнений и относительно его отставки. Ведь отсутствие опыта в аграрной сфере (Патрушев окончил Дипломатическую академию МИД и Академию ФСБ, после чего работал в банке), похоже, компенсирует происхождение: он является сыном главы Совбеза и экс-директора ФСБ Николая Патрушева.

Ошибки управления

1. Финансирование программы развития села на 2020–2025 годы было сокращено с 2,3 до 1,5 трлн рублей. Причём изначально Минсельхоз пытался выбить из федерального бюджета побольше денег, но не смог грамотно обосновать эти притязания. Из-за этого многие сёла останутся без новых школ, больниц и дорог.

2. Когда осенью возник ажиотажный спрос на зерно, Минсельхоз не сумел использовать государственный интервенционный фонд, чтобы его удовлетворить. Хотя фонд создавался именно для таких случаев. Нормативная база, регулирующая работу фонда, давно устарела, но чиновники Минсельхоза пустили дело на самотёк.

3. Для ограничения вывоза продуктов ввели заградительную экспортную 30-процентную пошлину на сою. Хотя на Дальнем Востоке аграрии исторически выращивают сою для экспорта: там просто нет достаточно большого внутреннего рынка, а возить сырьё в Центральную Россию – дорого. В итоге фермеры остались на бобах.

4. Из-за ограничения цен на продукты добросовестный бизнес несёт потери, а товары всё равно дорожают. Возникает подозрение, что в Минсельхозе просто не понимают, как устроен рынок, который они пытаются регулировать.