Дмитрий Мазепин испортил воздух

 Один из немногих российских гонщиков Formula 1 Никита Мазепин, вполне вероятно, не сможет принять участия в следующем сезоне гонок. А у его отца Дмитрия Мазепина, оплатившего Никите место в команде Haas, недавно возникли не менее серьезные проблемы с европейским бизнесом. Сможет ли российский олигарх помочь сыну и справиться с собственными сложностями?

Как сообщила на днях экс-коммерческий директор Caterham и экс-менеджер другого российского пилота Formula 1 Виталия Петрова Оксана Косаченко, есть шанс, что Никиту Мазепина не допустят до участия в гонках. Ему также может понадобиться специальный допуск на соревнования по причине санкций, введенных против российских спортсменов в результате допингового скандала. Таким образом, под угрозой оказались и карьера молодого гонщика, и судьба 20 млн евро, которые его отец Дмитрий Мазепин заплатил за включение Никиты в команду.

Серьезно осложнились дела и у самого Дмитрия Мазепина. В конце прошлого года он стал фигурантом расследования одной из ведущих датских газет — Politiken. Из публикации следует, что существенную часть своих доходов компания, принадлежавшая российскому олигарху, получила от мошеннических сделок по продаже иностранным компаниям квот на выбросы в атмосферу углекислого газа, которые строго нормируются европейским законодательством.

«Значительная часть состояния Мазепина — более одного миллиарда датских крон, что эквивалентно более чем 180 миллионам евро, — поступила от продажи углеродной компенсации более чем 400 европейским компаниям в 24 странах в рамках схемы, которую эксперты охарактеризовали как мошенничество», — заявили журналисты Politiken.

По их данным, принадлежавшая в прошлом Мазепину компания «ГалоПолимер» с 2008 по 2015 год продала более 50 миллионов углеродных кредитов компаниям по всей Европе. Купив эти кредиты, компании получили право дополнительно выбрасывать в атмосферу более 50 млн тонн углекислого газа — то есть больше, чем составляют годовые выбросы всей Дании. Взамен «ГалоПолимер» должен был сократить свои выбросы в России на такую же величину. Но климатические проекты компании «ГалоПолимер» характеризовались мошенничеством и преувеличенными данными, утверждает Ламберт Шнайдер, координатор исследований немецкого Öko-Institut и член Исполнительного совета Рамочной конвенции ООН об изменении климата (UNFCCC) Механизма чистого развития (CDM).

Вместе со своей коллегой Аней Коллмус Шнайдер подробно проанализировал климатические проекты компании «ГалоПолимер», обнаружив, что заводы «искусственно умножили» производство сильнодействующих парниковых газов HFC23 и SF6. Впоследствии заводы уничтожали те газы, за счет которых получали кредиты от ООН. Эти выводы подтвердил бывший разработчик проекта для компании «ГалоПолимер» Михаил Юлкин. Он рассказал Politiken, что к нему обратился «ГалоПолимер» по поводу этой схемы, но он ответил, что не хочет иметь с ней ничего общего.

«Существовал соблазн увеличить выбросы парниковых газов, — говорит Ламберт Шнайдер, — потому что углеродные кредиты, которые они получили взамен, стоили гораздо больше, чем стоимость уничтожения газов».

Только в 2010 и 2011 годах компания «ГалоПолимер» заработала на продаже искусственно завышенных углеродных кредитов более 1,46 млрд датских крон. Торговля ими была настолько обширной, что в 2011 году составила 39% от всех доходов «ГалоПолимера» — эта крупная сумма, по словам Шнайдера, заработана за счет ущерба климату.

«Тревожно наблюдать, насколько продажа поддельных сокращений выбросов увеличила выручку и прибыль в финансовых отчетах компании «ГалоПолимер». Поскольку некоторые кредиты были проданы только после 2011 года, полная картина, вероятно, еще хуже», — сказал Шнайдер.

Трудно сказать, когда Дмитрий Мазепин заработал свой первый миллиард, но в списке миллиардеров Forbes он впервые появился в 2015 году с состоянием, оцениваемым в 8,3 млрд датских крон. В том же году он продал «ГалоПолимер» своему деловому партнеру Михаилу Генкину. Сегодня Мазепин является основным владельцем крупнейших производителей удобрений в России — компаний «Уралхим» и «Уралкалий». В последние два года он вел переговоры с несколькими восточноафриканскими президентами, планируя заняться продажей удобрений и строительством заводов в Кении, Зимбабве, Мозамбике и других странах.

«За Мазепиным стоит много скандалов, как личных, так и в его компаниях, где его обвиняют в вымогательстве у конкурентов», — рассказал изданию Politiken заместитель директора Transparency International в России Илья Шуманов.

Когда Дмитрий Мазепин приобретал заводы по производству удобрений в России через свою компанию «Уралхим», эти массовые закупки стали возможны благодаря кредиту в размере более 5,4 млрд датских крон от государственного Сбербанка, продолжают расследователи. Также Сбербанк участвует в продаже углеродных кредитов Европе. Удивительно, что Россия назначила Сбербанк официальным органом по выдаче российских углеродных кредитов. В других промышленно развитых странах эта роль обычно отводится энергетическому агентству или Министерству по климату, констатируют журналисты Politiken.

В результате сотрудничества с Мазепиным Сбербанк оказался в странной ситуации: к 2015 году банк выдал «ГалоПолимеру» более 50 млн углеродных кредитов, при этом владелец компании должен был банку миллиарды. Комментировать свои отношения с Мазепиным, «Уралхимом» и «ГалоПолимером» Сбербанк отказывается.

Между тем, по данным датских расследователей, восемь компаний из этой страны купили углеродную компенсацию у «ГалоПолимера». Это позволило им выбросить в атмосферу 2 615 563 тонны углекислого газа только в период с 2008 по 2012 год. Этот объем эквивалентен выбросам углекислого газа 217 963 датчан за один год.

Но сделка с Данией составила лишь малую часть деловых операций Мазепина — в общей сложности углеродные компенсации у «ГалоПолимера» купили 447 компаний из 24 стран. В их число входят крупнейшие производители парниковых газов в Европе: шведская Cementa AB, норвежская ConocoPhillips и немецкие металлургические гиганты Salzgitter AG, Rogesa и ThyssenKrupp.

Politiken поделился научной критикой проектов с пятью компаниями, которые в общей сложности купили более 7,6 млн кредитов у «ГалоПолимер». Cementa AB выразила сожаление тем, что приобрела права на выбросы, которые, как выяснилось, происходили из проекта, не приведшего к реальному снижению негативного воздействия на климат. ConocoPhillips на критику углеродных кредитов не отреагировала, пояснив, что они были куплены у «уважаемого международного банка» и получили одобрение независимого агентства Det Norske Veritas и управления энергетики Швейцарии.

Компания Dillinger Hütte, которой принадлежит Rogesa, заявила, что у нее нет никакой «актуальной официальной информации, расследований или результатов, касающихся фиктивной и мошеннической торговли правом на выбросы». Поэтому компания решила не рассматривать претензии «ГалоПолимера» о мошенническом генерировании углеродных кредитов. Salzgitter AG воздержалась от комментариев, а ThyssenKrupp ответила, что сама компания не исследует проекты, а полагается на внешнюю проверку.

Таким образом, никто не стал отвечать на критику в адрес «ГалоПолимера», и никто из покупателей его углеродных кредитов не захотел брать на себя ответственность за дополнительные выбросы парниковых газов, которым они способствовали. Советник по климатическим вопросам CARE Danmark Джон Нордбо считает это возмутительным.

«Каждая тонна углекислого газа, которая была выброшена в атмосферу в результате данного мошенничества, равна тонне, поступающей в атмосферу сейчас. Это не значит, что воздействие на климат в 2012-м или 2015 году было менее серьезным, чем сегодня. Единственное, что изменилось, — это то, что нам стало труднее добиваться выполнения климатических показателей, которых мы должны достичь, из-за проводимых компаниями “маневров”», — заявил он.

Пусть некоторые из 447 компаний, купивших углеродную компенсацию у  «ГалоПолимера», представляют собой небольшие теплоэлектростанции. Пусть они приобретали кредиты через посредников и действительно не знали о происхождении компенсации. Но такие крупные компании, как Ørsted и немецкие сталелитейные гиганты, купившие миллионы кредитов, должны были быть осведомлены об этом лучше, уверен Нордбо. Он напомнил, что правительство Дании еще в 2009 году отказалось от аналогичных китайских проектов из-за опасений по поводу их качества. Также Датское энергетическое агентство отказалось и от всех российских проектов из-за «значительной неопределенности» в отношении кредитов.

«Ключевой вопрос — научились ли мы чему-то в отношении данного дела? И будут ли приняты во внимание извлеченные уроки в ходе продолжающихся переговоров о правилах для будущих углеродных рынков, которые являются частью Парижского соглашения ООН?» — задается в итоге вопросом автор этого расследования Ламберт Шнайдер.

У россиян теперь также могут возникнуть вопросы. Например, о том, как бизнесмен, уличенный в мошеннических схемах международного, многомиллионного масштаба, оказался в числе участников крупнейшего отечественного венчурного фонда.

По информации Forbes, компании Дмитрия Мазепина «Уралхим» и «Уралкалий» в январе вошли в состав частно-государственного Фонда фондов перспективных промышленных и инфраструктурных технологий, который займется финансированием российских проектов в области высоких технологий, искусственного интеллекта, медицины, генетики, зеленой энергетики и сельского хозяйства. В свете расследования датских журналистов такой альянс выглядит по меньшей мере неожиданным.