Для Владимира Христова Колыма оказалась мать родна

Владелец одной из крупнейших российских золотодобывающих компаний «Сусуманзолото» Владимир Христов в 1990-х не гнушался передвигаться на УАЗе. Между Магаданом, где он живет, и городом Сусуман, вокруг которого расположены крупнейшие золотые россыпи компании, — 600 км. В начале 2000-х золотопромышленник пересел на Land Cruiser.

Христов хорошо помнит, как в начале 1990-х, когда он работал главным инженером Сусуманского ГОКа, государство в лице Гохрана и Комитета по драгоценным металлам расплачивалось с комбинатом золотыми цепочками и червонцами «Сеятель» 1923 года. Христов взял ситуацию на ГОКе в свои руки и создал на его базе «Сусуманзолото». В 2020 году Forbes впервые включил Христова в список богатейших бизнесменов России, оценив его долю в компании в $500 млн. Если бы не мартовский обвал на финансовых рынках, оценка могла бы превысить $700 млн. Христов вошел и в первый рейтинг российских золотопромышленников, представленный Forbes в марте 2020 года, — владелец «Сусуманзолота» занял в нем девятое место.

Старая школа

Среди главных золотопромышленников России 71-летний Христов — один из немногих, кто работал в отрасли еще с советских времен. Он считает себя магаданцем, хотя его детство и юность прошли на Азовском море — Христов вырос в семье болгарского рыбака. В 15 лет он покинул дом, устроившись работать на телефонную станцию в Запорожье. А через какое-то время отправился зайцем в Охотск и добрался до Иркутска, где его обнаружили и высадили проводники. Там Христов попросился на работу в леспромхоз на сортировку бревен, а через полгода изматывающего труда перебрался в Магаданскую область, где начал строить карьеру в золотодобыче с перерывами на службу в армии и партийную работу.

На Сусуманский ГОК Христов устроился в конце 1980-х, а в 1991 году стал его генеральным директором. Комбинат входил в магаданское объединение «Севервостокзолото» (СВЗ) наряду с еще тремя десятками предприятий, в которых работало более 100 000 человек. В 1992-1993 годах объединение начало разваливаться, вышел из него и Сусуманский ГОК, сохранив в своей орбите три прииска и десяток артелей. Все горно-обогатительные комбинаты СВЗ — кроме Сусуманского — в итоге рухнули, рассказывает Христов в письменных ответах Forbes. Христов сразу проявил себя жестким хозяйственником — в своих интервью он вспоминал, что артели приходилось буквально убеждать не уходить в «свободное плавание», а на самом комбинате — бороться с попытками профсоюза избрать своего директора.

В план государственной приватизации, начавшейся в 1992 году, Сусуманский ГОК вошел как арендное предприятие, вспоминает Христов. По плану 75% акций распределялось между работниками, 25% комбинат мог выкупить у государства, что и сделал в 1994 году. На балансе предприятия этот пакет мог находится не дольше года, затем надо было либо вновь его продать, либо уменьшить капитал. Христов вспоминает, что желающих выкупить акции среди работников ГОКа не нашлось. Тогда акции на кредит в банке «Роскредит» в 1995 году выкупил сам Христов. На базе ГОКа он выстроил холдинг — головной компанией стало ОАО «Сусуманзолото», под крыло которого постепенно перешли сохранившиеся осколки СВЗ.

То, что Сусуманский ГОК выжил, во многом заслуга возглавившего его Христова, считает Евгений Маслов, долгое время работавший на комбинате и ушедший несколько лет назад с должности слесаря ремонтно-механических мастерских. Но в 1994 году ситуация была такая отчаянная, что Христов вместо денег поставлял рабочим продукты — вермишель, окорока, консервы. Помог группе кризис 1998 года. Выручка от 350-370 кг золота, которое было передано на переработку Приокскому заводу цветных металлов, составила сумму, соответствующую стоимости 1,1 т золота до дефолта, вспоминает Христов. Появилась возможность выплачивать зарплаты и начать модернизацию производства.

А когда начали расти и долларовые цены на драгоценный металл, золотодобычей на Колыме заинтересовались далекие от нее люди. В Сусуман в 2003-2005 годах начали приезжать представители различных инвестиционных компаний и скупать акции «Сусуманзолота» у работников, вспоминает Христов. В другом интервью он говорил — задачей варягов было установить контроль над предприятием и распродать имеющуюся технику. Чтобы не упустить контроль, Христов сам включился в скупку акций. «Я предложил работникам продавать их мне по цене на рубль дороже, чем предлагают залетные скупщики», — рассказывает он Forbes. Сегодня доля Христова в «Сусуманзолоте» составляет порядка 65%, еще порядка 22% — у Любови Герасимовой, которая устроилась на Сусуманский ГОК в 1993 году юрисконсультом и позже стала женой Христова. 

Золотые россыпи

Московская командировка в августе 2003 года выдалась для Владимира Христова нервной. Он приехал в столицу, чтобы лично участвовать в открытом аукционе, на который Российский фонд федерального имущества выставил 38% акций Рудника имени Матросова в Магаданской области. Предприятию принадлежала лицензия на Наталкинское месторождение золота, расположенное в Магаданской области. Добыча на нем еще не велась, но месторождение считалось крупнейшим в России. Всего на аукцион заявились пять участников, но основная борьба велась между «Сусуманзолотом» и структурами «Норильского никеля». Стартовая цена пакета составляла всего 81,5 млн рублей, но за те два часа, что длились изнурительные торги, цена выросла в 13 раз. На сумме в 1 млрд рублей Христов сдался.

Для участия в этом аукционе Христов нашел партнеров — основателей англо-российской компании Peter Hambro Mining Павла Масловского и Питера Хамбро, которые в конце 1990-х запустили фабрику на Покровском руднике в Амурской области. Христов, Хамбро и Масловский создали совместное предприятие «Омчак» — по названию реки рядом с Наталкинским месторождением. В СП «Сусуманзолото» внесло ряд своих активов, в том числе лицензию на Школьное месторождение золота, Peter Hambro Mining — $7,2 млн. Несмотря на поражение на аукционе за Наталкинское месторождение, союз не распался. Партнерство 50 на 50 нередко приводит к сложностям, признает Масловский, но оговаривается: «Благодаря позитивным качествам Христова нам на удивление хорошо удавалось справляться и находить общий язык». Христов — золотопромышленник старой формации, человек очень достойный и приятный в общении, описывает главу «Сусуманзолото» их общий с Масловским знакомый.

В 2003 году «Сусуманзолото» и «Омчак» добыли по 2,7 т золота, Peter Hambro Mining немногим больше — 3,8 т. К 2009 году ситуация изменилась. Добыча Petropavlovsk (так стала называться Peter Hambro Mining), запустившего несколько крупных месторождений, выросла до 13 т. «Сусуманзолото» добыл 3,56 т. Добыча «Омчака» из-за выработки Школьного месторождения сократилась до 1,5 т, но компания обзавелась лицензиями на месторождения в Забайкалье и Иркутской области, самым перспективным из которых было Верхне-Алиинское, запасы которого в 2009 году оценивались в примерно 16 т золота. В 2010 году Хамбро и Масловский выкупили у Христова 40% «Омчака» за $26 млн и начали искать покупателей на компанию. Договориться удалось с австралийской Meridian Minerals, но в 2012 году сделка сорвалась. И к 2013 году Petropavlovsk продал обратно Христову активы, когда-то внесенные «Сусуманзолотом» в совместное предприятие, выручив за них около $42 млн. В самой компании это решение объясняли желанием сосредоточиться на ключевых активах, расположенных в Амурской области. К этому времени котировки золота, рост которых в «нулевые» обеспечил золотопромышленникам безбедное существование, начали падать. В 2011 году унция золота на пике стоила почти $1900, летом 2013-го упала до $1200.

Падение цен ощутимо ударило по Petropavlovsk. В 2013 году убытки составили $713 млн, EBITDA снизилась c $499 млн до $324,6 млн, а соотношение чистый долг/EBITDA выросло с 2,1 до 2,9. Масловскому пришлось вступить в переговоры с кредиторами — банками и держателями валютных облигаций, выпущенных еще в 2010 году. А еще через несколько лет в компании разразился корпоративный конфликт между основателями и структурами Виктора Вексельберга, скупившими акции и бонды Petropavlovsk. В 2016 году цены на золото достигли минимума (примерно $1050 за унцию) и начали расти, но уже в 2017-ом Хамбро и Масловский были отстранены от управления. 

А как пережила этот период компания Христова? Для магаданского бизнесмена падение цен на золото оказалось куда менее болезненным. Помогло компании то, что пока золотопромышленники вкладывали кредитные деньги в строительство фабрик, «Сусуманзолото» упорно разрабатывала россыпи, на которых специализировалась еще с советских времен. Крупные золотодобывающие предприятия обычно не работают на россыпях и ведут добычу в рудниках. Это очень трудозатратный процесс, но добывать таким способом можно больше драгоценного металла, нежели на россыпях, где сезон добычи к тому же ограничен теплыми месяцами с мая по октябрь, отмечает старший аналитик АКРА Максим Худалов. У Petropavlovsk возводились в начале 2000-х сразу четыре фабрики, в 2008 году компания взяла валютный кредит на предприятие по выщелачиванию золота. Как говорится, компания делала все правильно, но не в подходящее время, сожалеет Худалов. У «Сусуманзолота» же была совсем другая структура издержек, продолжает аналитик — по сути только операционные затраты на периодическую закупку техники. К тому же, компания стабильно отчитывалась о высоком уровне износа оборудования — в 2016 году, например, он составлял 64%. «Техника была ветхая — мы ее постоянно ремонтировали как могли, — вспоминает Маслов, оговариваясь, что с 2015-2016 годов компания начала брать в лизинг современное оборудование, «ни в чем себе не отказывая». Программа обновления парка позволила снизить показатель ветхости до 37% в 2018 году.

Надежды на руду

Упрямство, с которым Христов в 1990-х объединял под своим крылом небольшие артели, позволило построить уникальную компанию. В 2019 году «Сусуманзолото» добыло 5,4 т золота, на россыпное золото пришлось более 90% добычи. Такие масштабы для компании, работающей фактически только на россыпях, — это исключение из правил, признает Худалов из АКРА. «Заведено, что на каждой маленькой золотодобывающей артели есть свой барин, который не желает ни с кем согласовывать свою производственную деятельность и делиться прибылью. Тут же множеству россыпных месторождений удается находиться в составе одной структуры с достаточно широким географическим охватом», — удивляется собеседник Forbes.

Рост цен на золото, которые достигли уровня $1700 за унцию, и объемов добычи «Сусуманзолота» (с 2014 года она выросла на 40%) помог Христову войти в список Forbes. Каковы перспективы? Проблема россыпей в их быстрой истощаемости. У «Сусманзолото», в среднем, по россыпям есть запасы на ближайшие 5-7 лет, подсчитал Худалов. Но, по его словам, компания постоянно приобретает новые лицензии. Кроме того, у «Сусуманзолота» достаточно гибкая структура, которая позволяет оперативно реагировать на ситуацию — приостановить добычу на «тяжелой» россыпи, если цены упали, или купить россыпь рядом у небольшой компании, чтобы сбалансировать добычу, добавляет Худалов.

Революционных изменений в золотодобывающей отрасли не произошло, рассуждает Масловский, тем более в россыпной добыче, которая состоит из разных участков. На них еще сложнее внедрять изменения, чем на одном крупном руднике. В основном процесс совершенствования сводится к инвентаризации и более быстрой обработке данных. «Много приходится инвестировать в поддержку производства – на это уходит дополнительных $150-200 от стоимости одной унции золота. А если нужно развивать отдельный проект, тут дополнительная калькуляция», — говорит Масловский.

Христов и сам признает, что компании нужно активнее добывать рудное золото. «Мы по масштабам области по россыпному золоту самые крупные, но это кроме самоутешения ничего не дает, — сетовал Христов еще в середине 2000-х. — Вроде бы те объемы добычи, которые у нас есть — 4 т золота в год, позволяют выходить на IPO. Но запасы россыпного золота на рынке не котируются. Нужны ресурсы рудного золота, тогда цена компании возрастает многократно. Поэтому мы все время смотрим, где можем получить прирост по рудному золоту». Тогда Христов возлагал надежды на Ветренское месторождение, на котором еще в 2002 году запустили фабрику мощностью 2 т в год. Но за все время разработки месторождение никогда не давало в год более 1 т золота — оказалось, что оценки по содержанию золота в руде изначально были завышены.

Сейчас в компании делают ставку на Верхне-Алиинское месторождение, доставшееся от СП с Petropavlovsk. В 2017 году «Сусуманзолото» приобрело компанию «Север» с лицензией на Штурмовское месторождение на Колыме, замороженное еще в 1950-ых. Его балансовые запасы в компании оценивают в 14,5 т драгоценного металла. В конце 2019 года «Сусуманзолото» в основном завершило строительные работы на обоих рудниках, говорит гендиректор «Омчак» Владимир Банин. Оба рудника в режиме пуско-наладочных работ и уже выдают продукцию. В 2020 году на Верхне-Алиинском месторождении планируют добыть 1,2 т золота 

На своем месте

В торговом центре «Капитолий» на проспекте Вернадского с 2018 года работает небольшой ресторан Krevetka Seafood. Его открыли рестораторы Антон Лялин и Кирилл Мартыненко, которым также принадлежат сети Torro Grill и Boston Seafood&Bar. В Krevetka Seafood, у которой работают по франшизе еще два заведения в Химках и Воронеже, Владимиру Христову принадлежит 25%. Для Христова это была «просто инвестиция», в жизнь ресторана он не погружается, рассказал Forbes Мартыненко.

Других активов, связанных со столицей, у Христова нет — бизнесмен живет в Магадане и полностью погружен в управление «Сусуманзолотом». У Христова очень высокая планка и требования — это одна из основных причин, почему он хочет в проблемных вопросах погружаться до самого низа, говорит Павел Масловский. В силу этого он все время остается там, где его основные активы. «Я никогда не слышал от Христова, что он намерен продать группу компаний и уехать за границу или хотя бы на материк», — отмечает бывший партнер. Работа для Христова — это главное в жизни, соглашается Банин. По его словам, владелец «Сусуманзолота» нетороплив и рассудителен при принятии решений, в новом для него деле или вопросе просит пояснить до мелочей и подробностей, если это ему необходимо. «Многое в группе завязано на Христове — как только возникает серьезная ситуация, он тут же в нее включается», — говорит Евгений Маслов.

В «Сусуманзолоте» до сих пор работает жена Христова — заместителем генерального директора. Брат Христова Афанасий владеет сусуманским ЧОП «Заслон», а племянник Сергей трудится в «Сусуманзолоте» заместителем гендиректора по хозяйственной деятельности. «Время безжалостно и все мы понимаем, что рано или поздно придется закругляться», — рассуждает Павел Масловский, который в 2018 году вновь возглавил Petropavlovsk (сегодня основной акционер построенной им компании — миллиардер Константин Струков F 50). Христов отказался отвечать Forbes на вопрос, видит ли он для себя приемника в структуре «Сусуманзолота».

Пока же Христов уверенно стоит у руля компании. У него есть одна причина для огорчений — население Магаданской области сокращается и компании непросто искать новых сотрудников. «Молодёжь очень неохотно выбирает нашу профессию, всем хочется сидеть в тёплом офисе, вести размеренную жизнь», — сетовал Христов в одном из интервью. В другом интервью он сожалел о низком интересе государства к развитию региона: «Иногда возникает впечатление, что от Колымы надо только одно — давайте золото, больше золота, а сами живите, как можете». На Колыме до сих пор нет железной дороги. Но сегодня это, похоже, плюс. К 12 мая в Магаданской области зарегистрировано 157 случаев заболевания коронавирусом СOVID-19 — по этому показателю она в последней десятке среди регионов России.