Для Михаила Фридмана нефтяные фонтаны забили с новой силой

В головном офисе BASF в городе Людвигсхафен на юго-западе Германии 27 сентября 2018 года было подписано соглашение о слиянии нефтегазовой «дочки» немецкого концерна Wintershall с компанией DEA, входящей в LetterOne российских миллиардеров из «Альфа-Групп». Михаил Фридман с партнерами стали владельцами 33% объединенной компании стоимостью, по оценкам, €20 млрд. По словам исполнительного директора LetterOne лорда Брауна, бывшего главы BP, компания выйдет в высшую лигу нефтедобычи, встав в один ряд с BP, Royal Dutch Shell и Total. Фридман говорил, что он с партнерами создает в Германии национального чемпиона нефтегазовой отрасли.

Выход на мировую арену для Фридмана и его партнеров был непростым. В 2013-м они продали 25% ТНК-ВР за $14 млрд и зарегистрировали холдинг LetterOne, первой удачной сделкой которого стала покупка нефтегазовой DEA у германского RWE за €5 млрд. Актив покупался на падающем рынке: в 2014 году цена на нефть упала со $115 до $55 за баррель. Договоренность с RWE о покупке DEA была достигнута в драматический момент, в марте 2014 года, когда США и ЕС ввели первые санкции против России. Оформить сделку удалось только в 2015 году. Многие эксперты были уверены, что Фридману и партнерам просто не дадут купить DEA. Министерство экономики Германии даже провело проверку, чтобы выяснить, не ставит ли эта сделка под угрозу энергоснабжение страны. Но LetterOne своего добилась. Сделка была одобрена на высшем политическом уровне в ФРГ, в ее продвижении, по данным Forbes, принимала участие председатель Центрального совета евреев в Германии Шарлотта Кноблох, получившая разрешение от канцлера Ангелы Меркель. Кноблох не ответила на вопросы Forbes. Примечательно, что одновременно с LetterOne за DEA боролась тогда именно Wintershall, но предложила цену меньше. Wintershall проиграла LetterOne, чтобы затем выиграть от альянса c ней же и вместе выйти на новый уровень в бизнесе.

«Мы купили DEA в момент, когда цены на нефть начали падать и компания находилась в непростой ситуации, — рассказывает один из топ-менеджеров LetterOne. — Мы сделали неплохую работу: потратили много сил и времени, чтобы привести бизнес в нормальную форму при падающих ценах. Ведь нужно было сокращать издержки и людей, тем более в Германии, где профсоюзы играют огромную роль и у государства большие социальные обязательства».

Один из главных игроков высшей нефтяной лиги лорд Браун пришел в LetterOne в 2015 году. В одном из интервью он сетовал, что на мировом рынке на продажу выставлено много активов, но хороших практически нет. И если что-то стоящее продавалось, LetterOne билась за актив до последнего. В 2015-м Dеa купила за $1,6 млрд «дочку» немецкой E.On с 43 лицензиями на добычу нефти и газа в Северном море. Лорд Браун назвал ту сделку первым шагом в новой стратегии роста: «У DEA есть доступ к существенным финансовым ресурсам, и я ожидаю, что компания продолжит инвестировать в норвежский континентальный шельф». В 2017 году DEA в консорциуме с мексиканской госкомпанией Pemex выиграла конкурс на разработку участка месторождения в Мексике и получила опцион на выкуп половины нефтегазового бизнеса австралийской Karoon в Бразилии.

«Мы не хотим довольствоваться крошками со стола, которые остались после глобальных мейджоров. Мы хотим сами выбирать то, что нам надо», — амбициозно заявил лорд Браун, отвечая на вопросы о бизнесе LetterOne. Переговоры с BASF о слиянии нефтегазовых активов вел лично он; по мнению Брауна, в этой отрасли добиваться настоящего успеха способны только большие игроки.

Wintershall — крупнейший в Германии производитель сырой нефти и поставщик природного газа. Совокупная выручка Wintershall и DEA в 2017 году составила €4,7 млрд, EBITDA — €2,9 млрд. Доход от объединения бизнеса партнеры оценивают в €200 млн в год. Закрыть сделку BASF и LetterOne планируют в 2019 году, после получения разрешений от всех регуляторов. В среднесрочной перспективе планируется выход на биржу, но по условиям сделки он может состояться не ранее чем через три года после закрытия сделки. Фридман, Хан и Кузьмичев не торопятся на биржу, но западные партнеры хотят быстро капитализировать компанию. Год назад, когда было подписано соглашение о намерениях по слиянию нефтегазовых активов с BASF, Фридман говорил об этом проекте крайне неохотно. В этом году он и вовсе отказался комментировать сделку: риски по ней еще остаются.

Слияние Wintershall с DEA может подкорректировать большая политика. Из-за масштабного бизнеса, который ведет Wintershall в России и с российским монополистом «Газпромом», разрешение на сделку придется получать и в России, и в Германии. Wintershall — давний партнер «Газпрома» и акционер (с долей 15,5%) международного консорциума Nord Stream AG, который был создан для строительства газопровода «Северный поток». Кроме того, компания является соинвестором строительства газопровода «Северный поток — 2». В числе активов Wintershall — совместные предприятия с «Газпромом», добывающие газ на Уренгойском и Южно-Русском нефтегазоконденсатном месторождениях. Если в России проблем с одобрением не ожидается, то в Германии многое зависит от предвыборной кампании будущего канцлера и действий США в отношении России.

В 2018 году 39 американских сенаторов заявили, что «Северный поток — 2» сделает союзников США более уязвимыми для влияния и политики принуждения со стороны Москвы. Министр энергетики США Рик Перри в сентябре не исключал, что США могут ввести санкции против этого проекта. Его оператор, компания Nord Stream 2 AG, принадлежит «Газпрому», а Wintershall предоставляет частичное финансирование проекта в размере 10%. Санкции могут запретить европейским компаниям инвестировать и оказывать услуги по строительству подводного газопровода. Однако риски для Wintershall минимальны, считает директор East European Gas Analysis Михаил Корчемкин, в случае введения санкций компания прекратит финансирование.

В любом случае санкции и признание токсичными всех российских активов и контрактов сильно изменят энергетический ландшафт, считает заведующий сектором «Энергетические рынки» Института энергетики и финансов Николай Иванов: «Требуется переупаковка активов, чтобы использовать их с максимальной эффективностью». По его мнению, Германия отстоит «Северный поток — 2», но угрозу введения новых американских санкций можно считать риском для нового объединенного бизнеса.

Взаимоотношения с «Газпромом» и проект «Северный поток» не относятся к бизнесу объединенной компании Wintershall DEA, считают в LetterOne. На первом этапе пакет акций BASF в объединенной компании составит 67%. Для включения в сделку стоимости бизнеса Wintershall по транспортировке газа BASF также получит привилегированные акции, которые будут конвертированы в обыкновенные акции не позднее чем через три года. В результате доля BASF в Wintershall DEA вырастет до 72,7%. «Вопросы, связанные с «Северным потоком», вынесены за рамки сделки — это не бизнес нефтяной компании, это вопросы взаимоотношений с «Газпромом», — поясняет топ-менеджер LetterOne. — Через три года будет ясно, будут ли вводиться санкции против проекта или нет».

LetterOne не останавливается. В начале декабря компания подписала соглашение о покупке мексиканской компании Sierra Oil and Gas. По данным источников Bloomberg и Financial Times, сумма сделки составит $500 млн. В добычу нефти на мексиканском шельфе будет вложено $2 млрд.