Денис Никандров отсидится в СИЗО до освобождения

В наступившем 2019 году на свободу выйдет бывший замначальника ГСУ СК РФ по Москве Денис Никандров — основный свидетель обвинения по делу о получении взятки высокопоставленным следователями за освобождение «авторитета» Андрея Кочуйкова (Итальянец). Как шутят  в спецслужбах, судьба Никандрова стала лучшей рекламой пользы заключения досудебных соглашений. Участник самой громкой коррупционной истории последних лет сумел сохранить свои сбережения и отделался минимальным сроком.

Как рассказал «Росбалту» источник, знакомый с ситуацией, Денис Никандров серьезно опасался гигантского штрафа, который обычно присуждают по делам о взятках, а также наказания, которое не позволит ему избежать отправки в колонию. Никандров попал бы в ИК для бывших сотрудников, но именно там и находится контингент, испытывающий к нему далеко не теплые чувства. Никандров прославился делами, в которых главными фигурантами становились сотрудники МВД и прокурорские работники. Причем, по мнению собеседников агентства, отличался крайней жесткостью к ним.  

Озвученный в августе 2018 года приговор отчасти снял опасения бывшего следователя. Гособвинитель требовал назначить ему среди прочего штраф в 65 млн рублей, но служители Фемиды этого делать не стали. Никандров получил пять с половиной лет колонии строго режима. Это означало, что он не попадает под действие закона, согласно которому  «год в СИЗО приравняется 1,5 годам в колонии». Соответственно, перспективы отправиться в ИК становились весьма реальными.

Однако уже апелляционная инстанция Мосгорсуда заменила ему строгий режим колонии на общий, таким образом все мечты Никандрова сбылись. Сейчас он будет оставаться в весьма комфортном СИЗО «Лефортово» до окончания следствия, а потом и суда над другими получателями взятки в $1 млн -  бывшим главой ГСУ СК РФ по Москве Александром Дрымановым, высокопоставленным сотрудником Центрального аппарата СК РФ Михаилом Максименко и начальником СО по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве Алексеем Крамаренко. Никандров является основным свидетелем следствия и должен будет выступить на процессе.

А к оглашению приговора подельникам Никандрова, сам он будет находится под стражей уже более трех лет (арест состоялся 19 июля 2016 года). При применении закона «год за полтора» отбытый срок Никандровым составит более четырех с половиной лет. Он уже сможет подать прошение об УДО, которое непременно удовлетворят. Поэтому из СИЗО Никандров уже выйдет на свободу, а произойдет это, скорее всего, в конце 2019 года.

Понятно, что такие поблажки можно было получить только за очень интересные показания, сделанные следователям. Они есть распоряжении агентства. «Росбалт» публикует их с небольшими сокращениями.           

«В связи с перестрелкой 14 декабря 2015 года на улице Рочдельской в г. Москве ГСУ СК России по г. Москве было возбуждено два уголовных дела: одно в отношении Буданцева Э.В. по признакам ст. 105 УК РФ (убийство) и Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А. по статье 213 УК РФ (хулиганство), второе дело в отношении Кочуйкова А.Н. и иных неустановленных лиц по статье 163 УК РФ (вымогательство).

При этом свидетель (Никандров) видел интерес руководства ГУ МВиСБ СК России в лице Максименко М.И. и его заместителя Ламонова А.Н. к информации по данным уголовным делам  <…>

В первой декаде февраля 2016 года руководитель ГСУ СК России по г. Москве Дрыманов А.А. в своем служебном кабинете сообщил свидетелю, что уголовное дело о перестрелке на улице Рочдельской необходимо будет изъять из производства подразделения управления по расследованию особо важных дел (УРОВД), деятельность которого курировал Синяговский С. В., и передать в отдел, возглавляемый Денисовым М.Е., под его (Никандрова Д. В.) контроль… При этом Дрыманов А.А. добавил следующее: „Через несколько месяцев дело скинешь в СУ по ЦАО, когда ажиотаж спадет“. От ответа на вопрос о причине последующей передачи дела в ЦАО Дрыманов А.А. уклонился, пообещав объяснить все позже…

Придя в кабинет к Дрыманову, свидетель увидел там Максименко М.И. Таким образом, свидетель вынужден был доложить все им обоим. Изложив соображения Денисова М.Е. по квалификации действий Буданцева Э.В., свидетель встретил резкие возражения со стороны Максименко М.И. Он был категорически против того, чтобы действия Буданцева Э.В. рассматривать как необходимую оборону либо ее превышение. Он считал, что Буданцев Э.В. совершил убийство <…>

После этого между ними состоялся разговор, из которого свидетель сделал вывод, что Максименко М.И. на самом деле интересуют не перспективы расследования совершенного Буданцевым Э.В. преступления, а судьба других лиц, привлеченных к ответственности, а именно Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А. 

04 марта 2016 года (в пятницу перед выходными) Максименко М.И. позвонил свидетелю и попросил приехать к нему в жилище, расположенное <…>. На момент прихода Никандрова Д. В. к Максименко М.И. в квартире последнего находился его заместитель Ламонов А.Н. Они распивали спиртное, свидетель присоединился. Ламонов А.Н. в присутствии Максименко М.И. попросил Никандрова Д. В. поменять следователя по делу. Причину, по которой это следовало сделать, Ламонов А.Н. не пояснял <…>

В конце марта 2016 года в ходе одной из встреч с Максименко М.И., состоявшейся в кафе „Кофемания“ по адресу г. Москва, ул. Покровка, д. 18/18 стр. 3, последний подробно расспросил свидетеля о расследовании дела в отношении Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А., особо интересуясь перспективами квалификации их действий по статье УК РФ о самоуправстве. Максименко М.И. сослался на то, что его знакомый Смычковский Д. Э. настаивает на положительном разрешении данной перспективы, а также на освобождении Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А. из-под стражи <…>

Максименко М.И., почувствовав его нежелание переквалифицировать действия Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А., предложил рассмотреть вопрос о передаче дела в СУ по ЦАО. Дословно это прозвучало примерно так: „Хорошо бы дело скинуть Крамару“. Как понял свидетель, тот имел в виду Крамаренко А.И. — руководителя СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве. Со слов Максименко, Смычковский давно знает Крамаренко, плотно с ним общается. Тут же Максименко сообщил, что Крамаренко жаловался Смычковскому, что аппарат ГСУ, курирующий расследование уголовных дел о преступлениях экономической направленности, так „закрутил гайки“, что „Крамар“ (Крамаренко) ничего не может заработать, а у него много недвижимости и нет денег платить налоги.

В течение недели после этого разговора с Максименко М.И. у Дрыманова А.А. опять появился Смычковский Д. Э. Об этом свидетель узнал от секретаря Дрыманова А.А., когда в очередной раз пытался попасть к нему на прием. Он не стал им мешать и вернулся в свой кабинет. Неожиданно к свидетелю зашел Дрыманов А.А., что само по себе бывало крайне редко. Дрыманов А.А. сказал, что у него Смычковский — друг Максименко М.И., который интересуется, возможно ли передать дело в отношении Кочуйкова и Романова в ЦАО, к Крамаренко. Дрыманов А.А. заверил, что, как он узнал от Смычковского Д. Э., Крамаренко сам переквалифицирует действия Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А. на самоуправство, они признают вину, им поменяют меру пресечения на не связанную с заключением под стражу, и быстро, без лишнего шума, направят их уголовное дело в суд в особом порядке. Дрыманов А.А. сообщил, что Смычковский Д. Э. готов заплатить за это 1 миллион долларов США. Свидетель ответил, что передать дело сложно, но Дрыманов А.А. попросил что-нибудь придумать.

В конце апреля 2016 года в кабинет свидетеля в сопровождении пришел Ламонов А.Н.

Ламонов А.Н. поинтересовался у свидетеля ситуацией по делу в отношении Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А., на что тот ответил, что дело передано для дальнейшего расследования в СУ по ЦАО ГСУ СК России по г. Москве и, по мнению руководства данного подразделения, действия обвиняемых необходимо переквалифицировать на ст. 330 УК РФ (самоуправство) <…>

В начале недели, когда он находился в кабинете Дрыманова А.А., тот вышел из-за стола, подошел к свидетелю и шепотом сообщил, что встречался со Смычковским Д. Э., которого, как он выразился, „терзает“ Крамаренко А.И., требуя деньги. Он (Дрыманов А.А.) согласовал Смычковскому Д. Э. передачу напрямую Крамаренко А.И. 200 тысяч долларов США из 1 миллиона долларов, выделенных Смычковским Д. Э. на решение вопроса о переквалификации обвинения Кочуйкову А.Н. и Романову Э.А. на самоуправство и изменении им меры пресечения. Далее Дрыманов А.А. поинтересовался, все ли идет по плану. Он ответил, что теперь все зависит от Крамаренко А.И. После этого Дрыманов А.А. сказал, что „оставшиеся деньги заберем чуть позже“.

На следующий день, либо через день, Дрыманов А.А. опять вызвал свидетеля к себе. При его появлении сообщил, что он еще раз встретился со Смычковским Д. Э. и тот довел до его сведения, что передал 200 тысяч долларов США Крамаренко А.И., но после того как он (Смычковский Д. Э.) поехал забирать остальные деньги из места, где они у него хранились (не уточняя, где именно), выяснилось, что там осталось всего 400 тысяч долларов США. По мнению Смычковского Д. Э. другие 400 тысяч долларов США мог забрать только кто-то из „безопасников“. В данном случае, как понял свидетель, он имел в виду кого-то из управления, возглавляемого Максименко М.И. После этого, по словам Дрыманова А.А., Смычковский Д. Э. поехал к Максименко М.И., чтобы выяснить судьбу этих 400 тысяч долларов США…

Вернувшись примерно через час, Дрыманов А.А. вызвал его (Никандрова Д. В.) и также шепотом сообщил, что все выяснилось: недостающие 400 тысяч долларов США забрал Максименко М.И. Он с ним встретился и „забрал нашу долю“. Он опять попросил свидетеля никуда не уходить и пообещал попозже вечером отдать причитающуюся ему долю.

По окончании рабочего дня, приблизительно после 19 часов, собираясь домой, он зашел в кабинет Дрыманова А.А., который пригласил его пройти в комнату отдыха. На диване в комнате отдыха стоял темный полимерный пакет, заполненный доверху пачками долларов США. Дрыманов А.А. взял в руки мешок с затягивающимся верхом с логотипом фирмы „Боско“ и стал в него перекладывать пачки долларов. Начав этот процесс, Дрыманов А.А. попросил его выйти в кабинет с тем, чтобы предотвратить проход в комнату отдыха „непрошенных гостей“, которые могли помешать. По прошествии нескольких минут Дрыманов А.А. вышел из комнаты отдыха и передал ему мешок „Боско“, наполненный денежными купюрами, и прошептал: „Здесь 200 тысяч“. Исходя из того, что свидетель видел в комнате отдыха доллары США, он понял, что в мешке 200 тысяч долларов США. Он поинтересовался у Дрыманова А.А., кто еще в доле. Он ответил, что Крамаренко А.И. уже получил, а оставшиеся деньги поделены между свидетелем, Максименко М.И., Смычковским Д. Э. и ним (Дрымановым А.А.). Свидетель поинтересовался по поводу Ламонова А.Н., так как, по его (Никандрова Д. В.) мнению, основанному на интересе Ламонова А.Н. к расследованию дела в отношении Кочуйкова А.Н. и Романова Э.А., он также рассчитывал на материальное вознаграждение. На это Дрыманов А.А. ответил, что Максименко М.И. про Ламонова А.Н. ничего не говорил и если свидетелю этот вопрос интересен, то может его задать непосредственно Максименко М.И.

Приехав домой, он пересчитал количество пачек долларов США и убедился что их ровно 20 штук. Каждая пачка была перетянута посередине резинками желтого, красного и зеленого цветов.

Спустя неделю после передачи Дрымановым А.А. 200 тысяч долларов США, свидетель ездил к Максименко М.И. на работу и в ходе состоявшейся беседы поинтересовался, почему он и Дрыманов А.А. не предусмотрели участие Ламонова А.Н. в распределении денежных средств, так как по сложившемуся впечатлению Ламонов А.Н. рассчитывал на получение какой-либо выплаты, принимал участие в передаче информации по делу. Максименко М.И. порекомендовал не переживать за Ламонова А.Н., так как, дословно, — „он и его ребята получили пятьсот штук“. Тогда свидетель понял, что кроме Смычковского Д. Э. существовал еще один взяткодатель, с которым контактировал Ламонов А.Н. и о существовании которого он до этого момента не предполагал.

На следующий день он рассказал о состоявшемся между ним и Максименко М.И. разговоре Дрыманову А.А., который остро отреагировал на существование второго взяткодателя: он возмутился и назвал Ламонова А.Н. мошенником.

Четырнадцатого июня 2016 года разразился скандал в связи с возможным освобождением Кочуйкова и Романова по истечении предельного срока их содержания под стражей. 18 или 19 июня 2016 года свидетель ездил проведать сына <…> и ему по „ВотсАпу“ позвонил Максименко М.И. и попросил встретиться Смычковским Д. Э.

Максименко М.И. передал номер его телефона Смычковскому Д. Э. Через некоторое время тот позвонил по „ВотсАпу“. Они договорились встретиться на Новорижском шоссе, когда свидетель будет ехать с дачи (пересечение с Ильинским шоссе в районе Красногорска, на заправке). В ходе встречи он подробно рассказал Смычковскому Д. Э. события 14  июня 2016 года, при этом Смычковский Д. Э. сильно нервничал. Свидетель задал Смычковскому Д. Э. вопрос о судьбе денежных средств, переданных им Дрыманову А.А. и Максименко М.И., есть ли необходимость в их возврате. Смычковский Д. Э. назвал фамилию человека, который выступал взяткодателем, однако свидетель ее не запомнил, кроме того, что эта фамилия армянская.

Смычковский Д. Э. заметил, что этот человек хотел помочь Шакро (то есть Калашову З.К.), а затем, буквально дословно, заявил: „Этот человек понимает, что Дрыманов А.А. и Максименко М.И. сделали все, что могли. Он с ними ссориться не хочет, поэтому возвращать ему ничего не надо“. При этом Смычковский Д. Э. выразил свое негативное отношение к Крамаренко А.И., который, по его мнению, все „запорол“ и в самый ответственный момент уехал. Также Смычковский Д. Э. сказал, что он забрал бы деньги у Крамаренко А.И., но это невозможно. Иными словами, Крамаренко А.И. ничего не отдаст <…>

Свидетель с Максименко М.И. вышли покурить на балкон, с ними вышел Смычковский Д. Э. Он (Никандров Д. В.) поинтересовался, как развивается ситуация, связанная с Кочуйковым А.Н. и Романовым Э.А. Смычковский Д. Э. заверил, что все будет хорошо и, как он выразился, „наши уши не вылезут“. Помимо этого Смычковский Д. Э. сказал, что непорядочно поступили некие сотрудники правоохранительных органов, поддержкой которых он якобы заручился. Однако его обманули и поддержку не обеспечили.

15 июля 2016 года свидетель уезжал в Венецию, в Италию. Утром Дрыманов А.А. передал ему команду Максименко М.И. подготовить докладную на имя Председателя СК России, в которой предлагалось обосновать законность переквалификации обвинения, предъявленного Кочуйкову А.Н. и Романову Э.А.

Перед отъездом, в промежутке между 16 и 17 часами, свидетель зашел к Дрыманову А.А. Тот сказал, что  он видел Смычковского Д. Э. и дал ему команду на время уехать из Москвы, так как Смычковский Д. Э. несколько раз общался с Шакро (Калашовым З.К.). По мнению Дрыманова А.А., указанное обстоятельство позволяло связать его самого с Калашовым З.К., так как они оба общались со Смычковским Д. Э., которого он (Дрыманов А.А.) постоянно принимал как дорогого гостя. В ходе разговора Дрыманов А.А. выглядел подавленным».