Дани Акель вдохнул и выдохнул

В понедельник Преображенский суд Москвы вынес первое решение по так называемому санитарному делу — уголовному преследованию ряда оппозиционеров, обвиненных в нарушении коронавирусных ограничений в ходе зимних протестов. Предполагалось, что первой свой приговор узнает Любовь Соболь, одна из ближайших соратниц политика Алексея Навального. Но в последний момент суд перенес оглашение — и всего за день рассмотрел дело рядового оппозиционера Дани Акеля, который проходит свидетелем по эпизоду Любови Соболь. Господин Акель признал, что в январе посетил акцию протеста, хотя должен был находиться на изоляции как больной коронавирусом. После этого суд назначил ему чрезвычайно мягкое наказание — 100 тыс. руб. штрафа. Сам господин Акель считает, что его поступок и последующее признание «использовали как юридический инструмент» против лидеров оппозиции.

В январе 2021 года москвич Дани Акель находился на изоляции как больной коронавирусом — он подписал обязательство не покидать дом. Он утверждает, что хорошо себя чувствовал и даже сделал два экспресс-теста на ковид, которые показали отрицательный результат. 23 января он увидел кадры с разгона протестующих, которые вышли на несогласованную акцию в поддержку Алексея Навального, и решил присоединиться к ним.

Уже 24 января было возбуждено «санитарное дело» — о нарушении санитарно-эпидемиологических норм, создавших угрозу массового заражения. Позже его переквалифицировали на подстрекательство к нарушению этих правил (ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 236 УК, максимальное наказание — два года лишения свободы). К концу месяца нашлись десять обвиняемых: Любовь Соболь, Олег Навальный, Олег Степанов, Анастасия Васильева, Кира Ярмыш (все — соратники Алексея Навального); муниципальные депутаты Люся Штейн, Дмитрий Барановский, Константин Янкаускас (с последнего позже сняли обвинения); участница Pussy Riot Мария Алехина и известный оппозиционный активист Николай Ляскин.

В апреле следствие вышло на Дани Акеля. Тот еще 28 января сделал тест на коронавирус, который вновь оказался отрицательным. Тем не менее факт нарушения режима изоляции позволил следствию возбудить дело о нарушении санитарных норм (ч. 1 ст. 236 УК РФ). Благодаря этому и выстроилась схема «санитарного дела»: по версии следствия, оппозиционеры «подстрекали» граждан нарушить эпидемиологические ограничения, а господин Акель послушался их и вышел на улицу, будучи больным.

На суде оппозиционер признал, что выходил из дома на митинг, но подчеркивал, что сделал это под влиянием репортажей с акции протеста. Господин Акель утверждал, что не знаком с Любовью Соболь и остальными обвиняемыми — и не знал, что они анонсировали мероприятие. Обвинение требовало 200 тыс. руб. штрафа, но суд назначил всего 100 тыс. руб. «Эта сумма в пять раз ниже минимальной планки, но оштрафовать на полмиллиона не просила даже прокуратура,— подчеркнул в беседе с “Ъ” адвокат Дани Акеля Михаил Бирюков.— Прокурор указывал, что мой доверитель ранее не привлекался к ответственности, что его мама и бабушка больны, а сам он внес 10 тыс. руб. пожертвования в международный фонд ВОЗ по борьбе с коронавирусом — чтобы загладить вину. Кроме того, Дани Акель признал вину, это учел и обвинитель, и суд».

Сам господин Акель в интервью «Дождю» сказал, что «в определенной степени ощущает свою ответственность за происходящее» с другими фигурантами «санитарного дела». «Да, меня использовали как определенный юридический инструмент. Но я уверен, что статья всегда найдется — был бы повод»,— добавил он. При этом адвокат Владимир Воронин считает, что признание господина Акеля, наоборот, фактически разрушает стратегию обвинения. «Акель был допрошен в качестве свидетеля на суде по делу Любови Соболь. Он пояснял, что Соболь лично ему не знакома, что последний раз он видел ее по телевизору в 2019 году во время летних протестов и с тех пор ничего про нее не слышал. И перед тем как выйти на акцию 23 января 2021 года, никаких ее роликов не видел,— рассказал “Ъ” адвокат соратницы Алексея Навального.— Он показал, что вышел на улицу по собственной инициативе. Как с такими показаниями могут выноситься приговоры по нашим делам?» Защитник напомнил, что к материалам дела было приобщено заключение лингвиста, из которого следует, что госпожа Соболь не призывала больных ковидом людей участвовать в митинге, а также не просила потенциальных участников отказаться от средств защиты.

Приговор госпоже Соболь должны были огласить в понедельник, однако внезапно перенесли эту процедуру на утро вторника. Прокуратура требует для нее двухлетнее ограничение свободы — то есть находиться дома с 22:00 до 6:00, «не участвовать в массовых мероприятиях, не выезжать из Москвы, отмечаться четыре раза в месяц». Приговоры за «подстрекательство» наверняка окажутся суровее, чем за сам факт нарушения санитарного режима, считает адвокат Даниил Берман (защищает Марию Алехину).

«"Санитарное дело" заводилось не для того, чтобы назначить его основным фигурантам штрафы,— ведь это не накладывало бы на них никаких дополнительных ограничений,— уверен господин Берман.— Это дело было заведено с одной целью — избрать в отношении фигурантов такую меру пресечения, которая не позволяла бы им дальше активно заниматься политической деятельностью. Потому приговоры будут максимально выкручены — до той степени, чтобы им было сложно заниматься вообще чем-либо. Ведь мы с вами говорим о людях, которые привыкли вести активную социальную жизнь».