Что наша жизнь? «Югра»

Центробанк внепланово проверил банк «Югра» в январе 2017 года и потребовал доформировать резервы по заемщикам. Многие залоги по кредитам в этом банке, как сообщал Forbes, были связаны с основным владельцем банка Алексеем Хотиным, его топ-менеджерами и знакомыми. 

25 апреля вкладчики «Югры» не смогли получить деньги. Вскоре ситуация нормализовалась. В банке объяснили это сбоем в энергоснабжении. Но аналитики стали делать предположения о возможной нехватке ликвидности. После чего Центробанк начал очередную внеплановую проверку и 10 июля назначил в «Югре» временную администрацию.

Спустя всего девять дней Генпрокуратура опротестовала решение Центробанка, чего раньше в подобных случаях никогда не делала. Источники «Новой», знакомые с ситуацией, говорят, что этот протест, по сути, повторял доводы представителей банка «Югра», которые ЦБ не учел, и максимум, чем мог помочь этот прокурорский протест — так это предоставить несколько дней для спасения какой-то части денег. В итоге Центробанк отклонил протест Генпрокуратуры.

События вокруг банка «Югра», принадлежащего Алексею Хотину, в котором Центробанк недавно ввел временную администрацию, — это история о том, как, несмотря на обширные связи сына Алексея и его отца Юрия, бизнесмены так и не стали «своими людьми» в тесном придворном кругу, хотя, впрочем, и добились несколько удивительных преференций плюс беспрецедентное заступничество Генпрокуратуры, которая опротестовала решение Центробанка. Впрочем, протест этот, как говорят источники «Новой газеты» в силовых структурах, может дать лишь несколько дней для того, чтобы владельцы банка попытались спасти некоторое количество денег.

Правила, по которым живут почти все российские предприниматели, выглядят примерно так: не сицилиец не станет полноправным членом семьи «крестного отца», бастард не получит такой же статус, как законнорожденный наследник престола. А если ты не Юрий Ковальчук (банк «Россия») и не Аркадий Ротенберг (СМП банк), то по-настоящему крупные проблемы твоего банка не будут решать на высшем государственном уровне. Кормление придворных, конечно, позволяет уладить тактические вопросы, но если проблема станет слишком большой, придворные быстро умывают руки.

До недавнего времени дела Хотиных шли хорошо. В Москву они перебрались в 1997 году из Беларуси, где торговали парфюмерией и косметикой. На новом месте заинтересовались недвижимостью и за двадцать лет проделали путь от владельцев части здания обанкротившегося мясокомбината «Микомс» до восьмого места в рейтинге Forbes «Короли российской недвижимости-2017» с годовым доходом от аренды $295 млн. Хотины владеют гостиницей Москва (Four Seasons), что в двух шагах от Кремля, им принадлежал «Горбушкин двор» и еще около 40 объектов, как подсчитали «Ведомости».

В 2010 году Хотины купили у Сбербанка нефтяную Urals Energy с интересной историей. Эта компания возникла в конце восьмидесятых с санкции руководителя первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка) Леонида Шебаршина как прикрытие для изучения каналов теневого экспорта, в 1990 году пустилась в самостоятельное коммерческое плавание и досталась сначала бывшим разведчикам и зятю Бориса Ельцина — Леониду Дьяченко, а затем Сбербанку за долги. Urals Energy стала основой нефтяной компании Хотиных — «Дулисьма».

Хотины бесперебойно получали кредиты от госбанков и льготные экспортные пошлины для своей «Дулисьмы». Эти льготы обойдутся бюджету в 92,5 млрд рублей вплоть до 2033 года, как сообщал министр финансов Антон Силуанов премьеру Дмитрию Медведеву весной 2015 года (письмо раздобыл РБК).

Кредитовали Хотиных государственные Россельхозбанк, Сбербанк и ВТБ. Причем не перестали кредитовать даже после того, как ВТБ уже успел посудиться с компанией из группы Хотиных, которая в 2009 году перестала обслуживать долг на 5 млрд рублей.

Откуда такие возможности? Хотиных связывали с известными чиновниками. Так, например, когда Сбербанк, учитывая странную историю с долгом, не хотел продлевать им кредитную линию, главе Сбербанка Герману Грефу, как сообщали «Ведомости», звонил Сергей Миронов, который тогда был спикером Совета Федерации. Сам Миронов это отрицал. Не чужие Хотины и для бывшего министра внутренних дел, экс-председателя Госдумы Бориса Грызлова, и бывшего директора ФСБ Николая Патрушева. С ними ассоциировали успехи по продлению льгот на экспортные пошлины для «Дулисьмы». Были разговоры о том, что Хотиных не дает в обиду президент Беларуси Александр Лукашенко. В совет директоров их компании входил бывший глава администрации президента Белоруссии Урал Латыпов, который в начале 1970-х учился на высших курсах КГБ в Минске (примерно в то же время там учился Патрушев).

Хотины активно вкладывались в нефть и в недвижимость. В конце 2013 года купили Exillon Energy, добывающую нефть в Коми и Ханты-Мансийском округе, в 2015 году — компанию «Иреляхнефть» у «Алросы» за 1,8 млрд рублей. Планы были грандиозны — собрать свои нефтяные компании, выйти на IPO и привлечь большие деньги инвесторов.

Но рынок недвижимости просел. Цены на нефть снизились. А грандиозные инвестиции Хотиных в покупку новых активов делались в основном за счет кредитов под залог той же самой недвижимости, доходы от которой теперь падают. Хотины стали перекредитовываться в собственном банке «Югра». И вскоре Центробанк заметил, что половину кредитов «Югра» выдал связанным с ним же компаниям. По требованиям Центробанка владельцы «Югры», конечно, пополняли резервы на миллиарды рублей, о чем представитель банка заявил информагентствам, но, как рассказала «Ведомостям» директор департамента банковского надзора ЦБ Анна Орленко, эти резервы технически создавались по одним кредитам и тут же уходили по другим.

Проблемы Хотиных не единственные в своем роде. Раньше в подобной ситуации уже оказывались владельцы «Внешпромбанка» Лариса Маркус и Георгий Беджамов, у которых держали депозиты крупнейшие госкомпании. С похожими трудностями столкнулся несколько лет назад и бывший подрядчик «Газпрома» Зияд Манасир. Он тоже кормил половину госмонополии, строил дворцы и инвестировал в недвижимость. Но когда денег стало меньше, очень быстро заметил, что те, кого он так долго кормил, не спешат пойти ему навстречу. Манасиру пришлось отказаться от своей компании. Он перестал быть крупным газпромовским подрядчиком. Для Маркус с Беджамовым все закончилось уголовным делом.

Придворные, которые дружили с Хотиными в тучные годы, не могут решать такие сложные вопросы, как отсутствие денег. Они способны что-то решить, только когда деньги есть.