Борис Дубровский уехал, не эмигрировав

Экс-губернатор Челябинской области в первом блиц-интервью после отставки ответил на обвинения ФАС в обогащении на дорожных контрактах. Он объяснил, почему группа «Южуралмост» получила большинство дорожных подрядов в период его губернаторства, и заявил, что Татьяна Солончак, которой подрядчики перечислили 34 млн руб. и написали на нее завещания, — не его гражданская супруга. Экс-губернатор назвал фейковой новость об уголовном обвинении в свой адрес, а слухи о возврате на родину только для продления лицензии на оружие — абсурдными.

 — Вы видели заявление главы ФАС о возбуждении против вас уголовного дела по материалам проверки антимонопольной службой картельного сговора в регионе?

— Сейчас это решение ФАС оспаривается в арбитражном суде. О возбуждении уголовного дела по материалам проверки мне ничего не известно.

Дело против Дубровского

МВД расследует в отношении Дубровского уголовное дело о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК) с ущербом порядка 20 млрд руб., сообщил 11 октября адвокат Игорь Трунов, защищающий в рамках другого дела предыдущего губернатора области Михаила Юревича. Информацию подтвердил глава ФАС Игорь Артемьев, при этом адвокат Дубровского Рустам Курмаев заявил, что экс-губернатора и его защиту о его преследовании никто не уведомлял.

Фамилия Дубровского упоминалась в деле о преступном сообществе, предположительно, расхищавшем средства на дорожное строительство на Урале, писал в июле РБК. Расследование «выросло» из дела о растрате в подрядчике РЖД «НК Бердяуш», которая вскрылась после покупки компании сыном генпрокурора Артемом Чайкой. Сейчас в деле несколько эпизодов, речь идет об ущербе свыше 1,2 млрд руб. По нему проходят бенефициар «НК Бердяуш», уехавший за границу бизнесмен Сергей Вильшенко и несколько менеджеров его компаний (они арестованы).

Незадолго до отставки Дубровского ФАС заявила, что он причастен к нарушению закона «О защите конкуренции» во время торгов на строительство и ремонт автодорог. Так, во время его губернаторства подавляющее большинство контрактов стала получать компания «Южуралмост», принадлежащая Вильшенко. МВД и ФАС нашли доказательства общения аппарата Дубровского с руководством «Южуралмоста». Кроме того, бизнесмен и одна из его подчиненных Екатерина Краснихина зачисляли средства на счет компании, которая вскоре после этого перешла к губернатору, а также оформили завещания на близкое к нему лицо, писала ФАС.

— Претензии ФАС связаны с тем, что вы способствовали компании «Южуралмост» в получении госконтрактов на дорожное строительство? Верно ли, что в начале вашего губернаторства эта группа имела долю 9% от общей суммы госконтрактов на дорожное строительство, а в 2015–2018 годах — от 82 до 96% стоимости всех контрактов, заключенных минтрансом Челябинской области? С чем это связано?

— Когда я начал работать в должности губернатора, компания «Южуралавтобан» уже доминировала на рынке ремонта дорог в регионе. Компания не платила налогов, работа была организована ненадлежащим образом. Я потребовал, чтобы компания организовала работу в соответствии с федеральным законодательством. Уже во второй год моего губернаторства «Южуралавтобан» заплатил порядка 1 млрд руб. налогов в бюджеты разных уровней. Отличие моего периода на посту губернатора от предыдущего заключалось в том, что я ставил задачу перед министерством сформировать компетенцию заказчика и выбирать подрядчиков, способных качественно выполнять свои обязательства. Компания «Южуралавтобан», впоследствии «Южуралмост», является крупным предприятием с численностью 3,4 тыс. сотрудников, работающих на территории всей области, технически оснащенная, способная справиться с поставленной задачей. Именно это являлось основной причиной того, что она побеждала во многих тендерах. При этом конкурентная среда на рынке дорожного строительства в Челябинской области все эти годы сохранялась.

— Правда ли, что вы привлекали сотрудников «Южуралмоста», в частности Екатерину Краснихину, к подготовке ответов от имени губернатора на обращения, связанные с нарушением конкуренции со стороны компании?

— Ответы по поручению губернатора готовят соответствующие компетентные службы правительства Челябинской области. Екатерина Краснихина никогда не являлась сотрудником правительства. Я всегда лично изучал любую документацию и особенно ту, которую я подписывал. Поэтому могу сказать, что мне лично Краснихина ничего не готовила.

— Краснихина и Вильшенко действительно оформили завещания на некое близкое к вам лицо, включив туда, помимо денег, 50% компании «ЦКБУ-2» и доли в АО «Южуралмост», компаниях «Амарант» и «Технопарк»? Краснихина занималась организацией выезда за границу этого лица и его дочери? Идет ли речь о Татьяне Солончак, которую уральские СМИ называли вашей гражданской супругой?

— Могу предположить, что речь идет о Солончак Татьяне Юрьевне. У нас хорошие дружеские отношения, но она никогда не являлась моей гражданской супругой. Она ведет свою личную жизнь, замужем за гражданином Италии и проживает с ним на территории Швейцарии. О завещаниях, оформленных Вильшенко и Краснихиной на имя Солончак, мне стало известно недавно. Я знаю, что их связывают давние отношения личного характера. Солончак — образованная и успешная женщина и, насколько мне известно, пыталась войти в «фэшн»-бизнес Ольги Вильшенко. Возможно, у них были какие-то свои партнерские отношения.

Вы переоцениваете мое участие в жизни Татьяны Солончак. Я рад, что в ее жизни все хорошо, несмотря на тот грязный информационный поток, который обрушился на нее в связи с атакой на меня. Она очень успешный человек и самостоятельно принимает любые решения.

Оформлением выезда за границу Солончак занимался адвокат ее супруга, насколько мне известно. Краснихина Екатерина, по просьбе Татьяны Солончак, оформляла нотариальное согласие от моего имени на выезд дочери на ПМЖ.

— Краснихина и Вильшенко в 2016 году через некое близкое к вам лицо зачислили 34 млн руб. на счет ЗАО «Виста», и вскоре после этого владельцем 90% акций «Висты» стали вы?

— Эти утверждения являются надуманными и представляют собой манипулирование фактами, связанными с предпринимательской деятельностью Татьяны Солончак. Я убежден, что все доходы Солончак подтверждены и обоснованы. Компания «Виста» задолго до событий, которые сейчас взбудоражили прессу, была в моей собственности, информацию о своей собственности я регулярно подавал в ежегодной отчетности. Операционным управлением компании занималась и занимается директор «Висты».

— Следственные органы направляли вам и вашим представителям претензии?

— Никто никаких претензий мне не направлял, ни меня, ни моих адвокатов никто и никогда не приглашал для дачи каких-либо пояснений.

— СМИ сообщали, что 29 сентября вы возвращались в Россию из Дубая, чтобы продлить лицензию на ношение оружия, но 4 октября вылетели обратно из-за рисков уголовного преследования. Это правда?

— Это полный абсурд. Я догадываюсь, из какой «желтой» прессы вы почерпнули информацию о наличии у меня лицензии на оружие. Меня удивляет, что вы увлекаетесь подобным чтением. Я на самом деле был в России, у меня там семья и близкие люди, есть много бытовых и семейных вопросов, как и у любого человека. Лицензия была самым мелким вопросом из этого списка.

— С чем вы связываете появление информации об уголовном деле со стороны адвоката Игоря Трунова?

— В этот раз коллеги превзошли сами себя. Для меня очень неожиданно, что такие уважаемые средства массовой информации, как ТАСС, РБК, «Первый канал» в лице «Вечернего Урганта», растиражировали эту фейковую новость. Я понимаю, что все борются за рейтинги. Это бизнес. Но не могу согласиться с тем, что этот бизнес паразитирует на моем имени.

— Вы эмигрировали в Швейцарию?

— Я никуда не эмигрировал. Во-первых, я — гражданин России. Во-вторых, у меня нет оснований для жизни в Швейцарии, и мне это не нужно. Моя семья, родные и близкие живут в России, и мне нравится жить и работать в России. Я не обладаю банковскими счетами и недвижимостью за границей. Это регулярно все проверялось, я подавал ежегодные декларации о своих счетах и недвижимости. Никаких изменений за это время не произошло. Я изредка приезжаю в Швейцарию по туристической визе, чтобы встретиться с дочерью.

— Чем вы занимаетесь после ухода в отставку?

— Я вышел на пенсию. Учусь, повышаю свой культурный и профессиональный уровень. Выполняю государственную задачу 80+.

— В мае вы в числе прочих губернаторов-отставников встретились с президентом Владимиром Путиным. Какие темы обсуждались тогда, предлагал ли вам глава государства другую работу?

— Все коллеги экс-губернаторы поблагодарили президента Владимира Владимировича Путина за постоянное внимание к региональным вопросам, за постоянную поддержку. Я высказал свое мнение по поводу ныне действующего губернатора Челябинской области, заявив, что сделал правильный выбор в пользу Текслера Алексея Леонидовича. Он действительно грамотный специалист, способный решать все проблемы Челябинской области. Ряд коллег обсуждали вопросы трудоустройства. Я не обращался к Владимиру Владимировичу с этим вопросом.

— Правда ли, что после ухода с поста губернатора власти дали вам гарантии, что вас не подвергнут уголовному преследованию? Об этом говорили наши источники.

— Нет, это неправда. Мне не известна подобная юридическая практика. Отсутствуют какие-либо основания для этого. Губернаторы даже в период своей работы не обладают иммунитетом в отличие от депутатов Госдумы, тем более после окончания срока своих полномочий.

— Планируете вернуться в Россию?

— Я могу находиться в России тогда, когда захочу. Я свободный человек и самостоятельно принимаю решения о своем местонахождении.