Анне Поповой корона не жмет

Малоизвестная прежде, сегодня она ежедневно рассказывает с экранов ТВ о том, что нас ждет, какие меры введет или снимет правительство, отступает ли вирус… «Собеседник» изучил биографию Анны Поповой.

Не серая мышка

На фоне своего предшественника – Геннадия Онищенко, – который сыпал перлами и фонтанировал нестандартными идеями, Анна Попова первое время смотрелась скромно.
 
«Серая мышка», – аттестовали чиновницу коллеги за глаза.

Пандемия все изменила. Попова быстро стала рупором антивирусной госполитики.

– «Партия коронавируса», которая определяет все мероприятия по борьбе с пандемией, куда, кроме Поповой, можно отнести мэра Москвы Сергея Собянина, главу Минздрава Михаила Мурашко, профильного вице-премьера Татьяну Голикову, очевидно неоднородна. В ней есть свои блоки, но иногда все меняется и возникают ситуативные союзы. Президент четко все показал, когда первой, к кому он прислушался по планам проведения парада, стала Анна Попова. Замечу, что никогда раньше глава такого ведомства, как Роспотребнадзор, не допускался на уровень президента и принятия важнейших решений, – прокомментировал «Собеседнику» член экспертного совета при комиссии Мосгордумы по безопасности Дмитрий Ефимов.

Источники утверждают, что сперва в среде борцов с «короной» произошел раскол на умеренных, которых возглавила Голикова, и сторонников максимально жесткого контроля, как Собянин. Попова, по наблюдениям, лавировала между ними, хотя момент обострения с резко взявшимся за закручивание гаек Собяниным, рассказывают, все-таки был.

Не пошла в науку

Анна Попова работает в своем ведомстве всю жизнь и прошла все этапы. В 1984 году она окончила Ростовский медуниверситет (РГМУ). «Лучше быть хвостом макаки, чем учиться на санфаке», – дразнили будущих санврачей хирурги и стоматологи. Но Поповой удалось стать одной из лучших.

– Прекрасно ее помню, – рассказал «Собеседнику» декан медико-профилактического факультета РГМУ Алексей Квасов. – Училась хорошо, типичная отличница – дисциплинированная, исполнительная, воспитанная. Была кружковцем кафедры эпидемиологии – занималась дополнительно к основной программе. Она могла остаться в аспирантуре, заниматься наукой, но выбрала практическую работу, уехала в район.

– 1984–1986 годы – время было непростое, – вспоминает коллега Поповой, врач-бактериолог Нина Блямшина. – Тоже были вспышки болезней, на которые нужно было оперативно реагировать. Но тогда виновниками чаще были не вирусы, а бактерии. Было много инфекций – туберкулезные очаги, бешенство, дизентерия. В селах возникали очаги брюшного тифа, болели целыми населенными пунктами. Помню, когда выявился тиф на уборке урожая, приезжала армия, помогала локализовать очаг. Нам нужно было найти первого носителя, от которого пошло заражение. Всех проверить, установить связи, контакты, хронологию событий – работа очень сложная, кропотливая, целое расследование. Но мы нашли – детектив про тиф закончился удачно.

В Буденновске Попова выросла от врача до руководителя эпидотдела.

– Она была очень требовательная, – говорит Нина Блямшина. – При этом никогда не кричала, говорила тихо и спокойно, но так внимательно смотрела, как будто сканировала, что ей нельзя было ничего соврать. С ее подачи мы регулярно ездили в район, проверяли качество прививок. И на ЧП, само собой. Если у одной коровы выявляли бешенство или начиналась вспышка какой-то инфекции, нужно было убедить людей госпитализироваться. Она и сама в район не раз выезжала. Помню, на совещаниях в администрации, когда она входила, мужчины всегда привставали – уважали ее работу.

Случай в зоопарке

Большую часть своей трудовой биографии Анна Попова проработала в Серпухове, дослужившись до главы сначала городской СЭС, а потом и районной. В подмосковный город санврач переехала вслед за мужем-военным. Поначалу работала врачом.

– Это было где-то в 95–96-м году, моего ребенка в передвижном контактном зоопарке укусила белка. В больнице сказали, что или ребенку надо провести серию уколов, или взять анализы на бешенство у самой белки. Но зоопарк уже отбыл из города в неизвестном направлении. Я обратилась в СЭС, – вспоминает серпуховчанка Светлана Павлова. –  Неожиданно к моей проблеме очень внимательно отнеслась молоденькая врач. Она разыскала этот гастролирующий зоопарк, эту белку, у которой взяли все необходимые анализы… Они оказались хорошими, и в результате мой ребенок был избавлен от уколов. Очень удивилась, когда во вновь назначенном главе Роспотребнадзора узнала того самого молодого неравнодушного врача.

Запретила вино и разрешила проверки

Попова выросла до зам. начальника службы Московской области, потом перешла в главк –  руководителем кадровой службы, а затем заняла место зама главного санврача Геннадия Онищенко. Сегодня самый известный санитар России не хочет вспоминать обскакавшую его подчиненную и после вопросов о ней старается свернуть разговор и вешает трубку.

В отличие от предшественника, Попова не прославилась громкими акциями вроде запрета грузинского вина или украинского сала. Единственное, что Попова поставила на стоп – это черногорские вина после того, как страна решила вступить в НАТО.

Зато глава Роспотребнадзора вернула внезапные проверки в ресторанах, магазинах, на пищевых предприятиях. Предприниматели через суд несколько раз приостанавливали действия санинспекторов, но Попова была непреклонна.

– Главный минус таких мероприятий – это низовая коррупция, которая так и остается до конца не побежденной, – считает Дмитрий Ефимов.

Вирусная лихорадка

Сегодня Анна Попова – один из главных спикеров по теме коронавируса. Предыдущей победой тихого ведомства было изобретение вакцины от лихорадки Эбола. По этому поводу сама Попова раздала немало триумфальных интервью. Хотя мнения вирусологов по этому поводу неоднозначны.

– Началось все еще при Онищенко, который забрал под себя из Минздрава новосибирскую лабораторию «Вектор», где хранятся самые опасные вирусы и разрабатываются лекарства против них. Для науки, я считаю, это был урон. Директор и многие работники поувольнялись, – рассказал «Собеседнику» ведущий научный сотрудник Института экспериментальной и клинической медицины РАН, профессор вирусологии, бывший зав. лабораторией особо опасных инфекций «Вектора» Александр Чепурнов. – При новом главе – Поповой – практика использования «Вектора» для получения немалых средств из бюджета продолжилась. Вирусов-то в мире много – то птичий грипп, то лихорадка Эбола. Вакцина от Эболы в мире уже существовала и была признана удачной, но мы объявили гонку за своей, назвали ее самой лучшей, хотя она требовала двукратного введения, то есть была менее удобна. Научной публикации об изобретении не было, поэтому сказать больше нечего. На представление вакцины приезжал Дмитрий Медведев. На изготовление 5 тысяч доз было потрачено 400 млн рублей, а пошел ли этот препарат куда-то дальше – неизвестно. История получилась шумная, но о практическом результате ничего толком не известно.

Но сейчас, считает эксперт, всё еще круче:

– Когда началась пандемия коронавируса, применялись тесты исключительно от «Вектора». И только после того, как неоднократно было объявлено, что возить материал в Новосибирск и ждать результатов – долго, дорого и бессмысленно, монопольку Роспотребнадзора удалось разбить. Тем более что к первым тестам было много претензий по точности диагностики. Теперь важно, чтобы с вакциной не получилось так же.

– Объявлено, что в России разрабатывается 47 вакцин от коронавируса. Зачем столько, если нужна одна, но хорошая? Это же в 47 раз больше затрат! – задается риторическим вопросом вирусолог, академик РАМН Феликс Ершов.

Соревнование вакцин только началось.