Андрей Сервилов разоряет Белоруссию

Как стало известно «Ъ», Белоруссия просит Верховный суд РФ защитить ее от приведения в исполнение в Москве решения арбитража, взыскавшего с белорусского государства $3,2 млн в пользу компании Андрея Северилова (совладелец группы Fesco). Дело передано в экономколлегию для решения вопроса о наличии у ответчика имущества для взыскания, не находящегося под дипломатическим иммунитетом. Юристы отмечают, что поиск не защищенных иммунитетом активов — это главная проблема исполнения решений о взыскании долгов с государств, с ней сталкивались в том числе экс-акционеры ЮКОСа в рамках своего спора с Россией на $50 млрд.

В ВС передано дело о признании и приведении в исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда (МКАС, арбитраж) при ТПП РФ в отношении Республики Беларусь. В марте 2020 года МКАС удовлетворил иск ООО «УК "ДаВинчи"» о взыскании с Белоруссии (в лице ее совета министров) $3,2 млн убытков. Также с ответчика были взысканы $115 тыс. судебных расходов на юристов истца и 3,7 млн руб. арбитражного сбора. Долг связан с гарантией, которую белорусские власти в 2011 году выдали за Осиповичский вагоностроительный завод, получивший кредит от Евразийского банка развития (Казахстан).

Часть права требования по гарантии от банка в конечном счете перешла к УК «ДаВинчи», директором и единственным участником которой является Андрей Северилов, совладелец и председатель совета директоров группы Fesco (см. «Ъ» от 16 июня). По условиям гарантии все споры по ней должны были решаться в МКАС при ТПП РФ, куда и обратилась УК.

После вынесения решения МКАС стороны подали заявления в арбитражный суд Москвы — «ДаВинчи» попросила привести в исполнение это решение, а Белоруссия требовала отменить его, ссылаясь на нарушение публичного порядка, отсутствие возможности представить свои пояснения арбитражу и заявить встречный иск, а также на то, что истец не имел отношения к гарантии. Но столичный суд не увидел оснований для отмены решения арбитража и постановил исполнить его. Суд указал, что ответчик был уведомлен о процессе в МКАС, разбирательство шло больше года, а в пункте 19.1 гарантии Белоруссия «недвусмысленно выразила свой отказ от государственного иммунитета» в отношении любых споров по ней. В решении суда также отмечалось, что, по данным Росреестра, у белорусского государства есть активы в Москве, в том числе объекты недвижимости, не относящиеся к имуществу посольства. Кассация с этими доводами согласилась.

Белоруссия пожаловалась сначала в окружную кассацию, но получила отказ. Затем ответчик обратился в ВС, заявляя, что у арбитражного суда Москвы не было юрисдикции рассматривать вопрос об исполнении решения МКАС. Решение арбитража должно исполняться там, где есть возможность его фактического исполнения, то есть активы проигравшей стороны. При этом ответчик ссылается на соглашение с Россией от 12 декабря 2012 года о размещении белорусского посольства, настаивая, что имущество республики в Москве защищено дипломатическим иммунитетом и «не может быть отчуждено без согласия РФ». Кроме того, белорусская сторона полагает, что УК «ДаВинчи» не могла воспользоваться арбитражной оговоркой на рассмотрение спора в МКАС. Дело передано в экономколлегию и назначено к рассмотрению 14 января 2022 года.

В практике сложился подход, что российские суды обладают компетенцией выдать исполнительный лист на решение международного арбитража только тогда, когда в России есть имущество ответчика, поясняет советник Allen & Overy Андрей Панов.

А если ответчик — государство, возникает дополнительная сложность, поскольку значительная часть государственной собственности за границей защищена различными иммунитетами, прежде всего дипломатическими.

«По всему миру идет много процессов, где истцы пытаются доказать, что те или иные активы ответчика не находятся под иммунитетом,— рассказывает господин Панов.— Среди них различные инвесторы, преследующие активы Венесуэлы, а также Stati в деле против Казахстана». С такими же трудностями сталкивались экс-акционеры ЮКОСа в рамках своего спора с Россией на $50 млрд (сейчас отправлен на новое рассмотрение в апелляционный суд Амстердама).

При этом, по мнению адвоката Usoskin Arbitration Сергея Усоскина, вынуждать истца искать конкретное место нахождения имущества иностранного ответчика излишне и «создает вредную неопределенность», тем более иногда его можно переместить из одного региона в другой. «Если активы ответчика будут найдены в РФ, то не будет серьезным нарушением, что дело рассмотрит суд в Москве, а не, например, в Смоленске»,— считает он.

Отметим, что в России активы иностранных государств ищут нечасто. Андрей Панов напоминает, что последним известным случаем было дело «Татнефти», пытавшейся исполнить в России решение арбитража против Украины. В Москве имущество не под иммунитетом найдено не было, но в итоге «Татнефть» смогла получить исполнительный лист в суде Ставропольского края, обнаружив здания санатория в Кисловодске (см. «Ъ» от 18 марта 2019 года).

По мнению господина Панова, для отмены решения МКАС железных оснований нет и у Белоруссии больше шансов доказать, что у нее в Москве нет активов для взыскания, чтобы лишить столичный суд компетенции по спору. В соглашении с Россией от декабря 2012 года речь идет о зданиях по адресу улица Маросейка, 17/6, строения 1, 2а, 3 и 4. Помимо белорусского посольства там, в частности, располагаются также гостиница и кафе. Это влечет за собой вопрос, не используется ли часть посольского имущества для осуществления коммерческой деятельности, отмечает Андрей Панов.

Впрочем, этот довод работает не всегда.

«"Татнефть" в своем споре указывала, что в здании украинского культурного центра на Арбате расположен ресторан KFC,— рассказывает Сергей Усоскин.— Но Украина на это сказала, что все доходы от аренды идут на культурную деятельность, и российские суды решили, что здание все же имеет дипломатический иммунитет».

Однако в деле Франца Зедельмайера против России в 2014 году шведские суды все же разрешили продать здание российского торгпредства в Стокгольме, которое не использовалось исключительно для дипломатических целей.

Другими незащищенными активами могут быть, например, долги перед белорусским государством со стороны российских лиц по коммерческим сделкам. «Такая задолженность, например, по поставкам нефтепродуктов не обладает иммунитетом, и на нее можно обратить взыскание — другое дело, что ее может быть непросто найти»,— заключает господин Усоскин.