Андрей Андреев будет из Лондона раскладывать яйца по корзинам

В рейтинге Forbes «200 самых богатых бизнесменов» Андрей Андреев F 44 занимает 44-е место с состоянием $2,3 млрд. Заниматься бизнесом он начал в конце 1990-х. В 1999-м запустил сервис веб-аналитики Spylog, в 2002-м создал сервис контекстной рекламы «Бегун», 80% которого через год продал «Финаму». В 2004 году Андреев создал сайт знакомств «Мамба», и он принес ему первый серьезный капитал. В 2005 году «Мамбу» купил тот же «Финам» за $20 млн. Вырученных средств Андрееву хватило на то, чтобы запустить в 2006 году сервис знакомств Badoo со штаб-квартирой в Лондоне. В 2014 году предприниматель совместно с Уитни Вульф создал американский дейтинговый сервис Bumble. Вложив в бизнес $10 млн, он получил 78,21% в капитале компании. А в 2017 году Bumble оценили в $1 млрд. Долларовым миллиардером Андреев стал в 2018 году, его состояние Forbes оценил тогда в $1,5 млрд. Осенью 2018 года Андреев объявил, что его группа компаний планирует провести IPO на NASDAQ.

В России Андреев не был с 2008 года. Если спросить его почему, он отвечает: «У меня очень много разъездов по Америке и по Европе, связанных с бизнесом». Общаться с журналистами бизнесмен не любит, говорит, что предпочитает заниматься технологиями, а не давать интервью.

Bloomberg назвал вас Цукербергом, но не с одним Facebook, а с несколькими. Как вы относитесь к такому сравнению? Ведь Badoo тоже задумывался как социальная сеть.

Badoo начинался спонтанно в 2006–2007 году, тогда мы еще не понимали, как это делать. Когда у нас были первые десятки миллионов пользователей, было поздно что-то менять, все уже катилось. Это было что-то типа ночного клуба, где собралось много студентов потусить. Если в прошлом я делал проекты и продавал, то Badoo со мной уже 12 лет, и это совершенно нескучный бизнес. Внутри компании появляется много нового: технологии, сервисы, новые бизнесы. Bumble, например, или Lumen, или Chappy, еще несколько запускается в 2019 году. Если раньше я, продавая бизнес, переключался на что-то следующее, потому что я не могу фокусироваться на трех-четырех-пяти бизнесах, то сейчас мне полегче. Это все огромный фундамент, опыт и экспертиза, нажитая годами, которую мы просто штампуем, покрывая разные новые направления. Например, из последнего Lumen, приложение для людей 50+, — потрясающая ниша, мы запустили его в сентябре, там просто вертикальный взлет. Мы смотрим, как рынок реагирует, а рынок пустой.

Lumen — ваша инвестиция или внутренний продукт?

Идея рынка 50+ летала в воздухе достаточно давно, мы видим статистику и насколько людям в этой возрастной категории это нужно. Идею Lumen презентовали двое наших сотрудников, которые и стали кофаундерами этого бизнеса. В компании любой может подойти и со мной поделиться идеями. Если есть ощущение, что это правильная идея и она релевантна нам и нашему опыту, если у человека есть энергия и знания, то мы поддержим. Но нужно видеть и понимать человека, понимать, кому ты даешь ключи от этой дорогой Ferrari. Я отношусь ко всем нашим проектам не как к инвестициям, а как к партнерствам.

Почему вы изменили привычке продавать бизнесы?

Потому что жизнь в компании не перестает бить ключом. Но Badoo сильно отличается по своей бизнес-модели от «Бегуна», «Бегун» от «Мамбы». Это совершенно разные бизнесы, они не пересекаются. И чтобы одно не отвлекало от другого, приходилось выходить из одного бизнеса и входить в другой. Неправда, что я, например, делал «Бегун» во время работы над Spylog. Я закончил отношения со Spylog и начал «Бегун», закончил с «Бегуном» и начал «Мамбу». Закончил «Мамбу», которая очень сильно тогда, в 2005 году, меня отвлекала, и начал Badoo. Продукт «Мамбы» был больше заточен под рынок СНГ, его было невозможно вывести на рынок Европы или Америки, он был другим. Мне хотелось больше фокусироваться на бизнесе здесь [в Европе] и меньше отвлекаться на то, что происходит в СНГ, поэтому я принял решение продать «Мамбу». Идеальный момент продавать любой бизнес — на его взлете. Она росла сумасшедшими темпами, жалко было расставаться. Она еще выросла раз в пять после того, как я ее продал. Кстати, с «Бегуном» произошла та же история:

после продажи он вырос раз в 10 по всем своим показателям. Но я уже ехал в следующем поезде и спешил на следующую станцию. Очень хочется не повторять такой же ошибки, поэтому сейчас мы очень серьезно подходим к IPO.

Я считаю, что бизнес выглядит достаточно стабильно, яйца потихоньку начинают раскладываться во все корзины, корзин уже много.

10 глобальных русских: предприниматели из России, чьи технологии изменили мир

Вы следите за судьбой своих проданных проектов, той же «Мамбы»?

Нет, пытался сначала, даже давал какие-то советы. У управляющих, которых поставили новые владельцы, было свое видение бизнеса. Сейчас я вообще не знаю, что там происходит.

Вы покинули Spylog в 2002 году, параллельно ваша команда уже работала над сервисом «Бегун». Вы продали долю?

Действительно, я покинул Spylog в 2002 году из-за разногласий с партнерами, и это все, что я могу вам рассказать про это. Кстати, разработка «Бегуна» началась, конечно, уже после того, как я покинул Spylog.

Как вы познакомились с Виктором Ремшей, который выкупил у вас когда-то «Мамбу» и владеет 20% Badoo?

Мы с Ремшей познакомились давно, еще при покупке «Бегуна». Ему стало интересно инвестировать в онлайн-бизнесы. Он был покупателем контрольного пакета «Бегуна» в 2003 году. Когда «Мамба» стала расти, мне нужен был партнер, чтобы успевать покупать серверы и прочее. Я пошел к Виктору Ремше и предложил ему поучаствовать. А с Badoo получилось очень просто. Спустя год после продажи «Мамбы», когда мы закрыли сделку, мне было очень легко объяснить, что это такое — то же самое, что «Мамба», только международная история. Он уже тогда понимал все про «Мамбу» и про ее цифры, и мы закрыли сделку по Badoo в течение одной недели.

Когда начинали Badoo, было ли у вас ощущение, что этот проект с вами надолго останется?

Сейчас это уже не одна компания, это целая группа. Каждый год в группе происходит что-то новое — бешеный рост и инновационные истории. Это помогает мне поддерживать интерес. Сейчас мы уже выросли до состояния, когда тяжело просто взять и продать, это огромная машина, многомиллиардный бизнес. Темпы роста высокие, сейчас идеальный момент, чтобы сделать серьезный шаг.

В прессе уже с 2010 года обсуждается IPO Badoo…

Мы двигаемся в сторону IPO не потому, что хотим дешевые деньги, не потому, что нам нужны деньги. Мы, в общем-то, прибыльный бизнес. IPO скорее поможет нам получить больше ресурсов, чтобы завоевывать больше рынков, создавать больше продуктов, двигаться еще в десятки раз быстрее, чем сейчас. Поэтому вопрос IPO сейчас более чем своевременный.

Стартап, очаровавший Грефа и Тинькова. Как выпускник МФТИ за 4 года создал бизнес на $1 млрд

С кем вы обсуждаете партнерство по IPO?

Я не могу называть банки, там не один банк.

Когда вы планируете выйти на IPO, это будет 2019 год?

В тот самый момент, когда мы посчитаем, что готовы.

Под каким брендом будете идти на IPO?

Было много обсуждений на эту тему, и в процессе мы поняли, что уже не просто строим дейтинг, мы строим социальные проекты. Мы поддерживаем женщин, разные возрастные группы, группы с разными сексуальными предпочтениями. За все время работы мы собрали столько данных, что есть четкое понимание: это уже не просто бизнес, это социальная ответственность. Мы видим, что можем сделать жизнь людей лучше, можем познакомить между собой тех, кто никогда бы не встретился в обычной жизни. И это не только про романтику, это и про дружбу, и про деловые знакомства.

Так что мы решили не ограничивать себя рамками одного бренда. Сотрудники между собой называют Andreev Group, я пока называю просто «Группа». Над названием еще думаем.