Ананьевы спели песню про двойного бухгалтера

В Промсвязьбанке (ПСБ) при его бывших владельцах – братьях Дмитрии и Алексее Ананьевых – выстроилась целая секретная модель кредитных решений. Она позволяла выдавать займы с плохим обеспечением или вовсе без него, а в ЦБ отчитываться об обратном. Более того, вокруг банка создавался неофициальный «контур» компаний для сделок в обход регулирования. Это следует из письменных показаний (аффидевита) представителя банка непрофильных активов «Траст» по иску в окружном суде Лимассола (Кипр) к Ананьевым и их женам. «Ведомости» ознакомились с копией документа, представитель банка подтвердил его подлинность.

Сведения банк обнаружил в ходе выявления новых, предположительно мошеннических, схем с целью вывода денег из ПСБ и принадлежащего ему АвтоВАЗбанка (АВБ) на 315 млн евро. Деньги могли выводиться до санации банка – с 2014 по 2017 г. – через выдачу кредитов компаниям специального назначения (SPV), которые формально с банками не были связаны: займы либо возвращались частично, либо не возвращались вообще. Кроме того, любые платежи по кредитам с использованием SPV были прекращены вскоре после введения временной администрации в ПСБ в декабре 2017 г. Новую сумму ущерба «Траст» предъявил Ананьевым. Это второй иск банка к братьям на Кипре, первый на 270 млн евро он подал в ноябре 2020 г. В декабре суд без вызова сторон по ходатайству «Траста» арестовал на сумму первого иска активы беглых банкиров и их жен по всему миру.

Две параллельные

В ПСБ, как и в любом банке, проходили кредитные комитеты, на них одобрялись связанные с ссудами вопросы (лимиты, обеспечение, изменение условий кредита и др.). Проверка «Трастом» корпоративных файлов сотрудников АВБ установила факт существования двух параллельных систем учета решений кредитного комитета, указано в аффидевите.

Первая состояла из «чистых» решений, которые использовались для составления официальной отчетности и предоставления в ЦБ по запросу. Те же документы кредитного комитета легли в основу второй системы с той разницей, что в них содержались дополнительные факты, помеченные как «КНФ» (конфиденциальные), говорится в показаниях. Схема реализовывалась как минимум с 2009 г., следует из аффидевита. Обычно дополнительные условия в КНФ-документации записывались красным и выделялись желтым цветом, говорилось в показаниях (они пересказаны в документе) одной из сотрудниц ПСБ – Елены Гавриловой, работавшей там с 2009 по 2017 г.

«Дело всей жизни»

В своих показаниях для кипрского суда Дмитрий Ананьев называет ПСБ «делом всей своей жизни» и «почти как ребенка для [него]», следует из документа «Траста». Братья контролировали банк с момента его создания в 1995 г., указано там. В «Трасте» считают, что Ананьевы вместе управляли ПСБ и его операционной деятельностью, даже если кто-то из них не занимал в определенный момент времени каких-либо постов в банке. Например, указано в иске, Дмитрий фактически продолжал принимать участие в вопросах управления ПСБ в период, когда занимал пост в Совете Федерации: с 2006 по 2013 г. он был сенатором от ЯНАО. В России против Ананьевых расследуются уголовные дела. В августе братьев заочно арестовали в России, им предъявили обвинение в особо крупном мошенничестве, они объявлены в международный розыск. Алексей Ананьев со своей женой Дарьей сейчас живет в Вене в дорогом районе Hoher Markt, следует из документа «Траста». Дмитрий Ананьев с женой Людмилой живет на вилле на Кипре.

Документация с пометкой «КНФ» отражала истинные условия сделок, фактическое финансовое положение заемщика и уровень обеспечения, говорится в аффидевите «Траста». Там полагают, что она не показывалась никому за пределами ПСБ. Кроме того, когда ЦБ запрашивал определенные документы, касающиеся кредита или заемщика, сотрудники ПСБ и АВБ в своей внутренней переписке давали указание не предоставлять регулятору документацию с пометкой «КНФ», следует из аффидевита.

«Траст» полагает, что система создавалась для сокрытия истинного положения дел в ПСБ и использовалась для ввода в заблуждение регуляторов, включая ЦБ, а также кредиторов банка. «Не было никого, кроме братьев Ананьевых, кто мог бы создать или разрешить использование такой скрытой системы, проникающей в значимые сферы деятельности ПСБ, явно нарушая положения российского банковского законодательства», – отмечается в документе.

Под грифом «КНФ»

В документах с пометкой «КНФ» стоимость обеспечения по оценке самого банка могла быть намного ниже той, которую предполагалось указать в «чистой» версии. Ее могли искусственно увеличить либо за счет завышенной оценки активов, либо за счет добавления активов, которые на самом деле были неликвидными, объясняла Гаврилова. Это могло делаться для того, следует из документа, чтобы отразить в «официальной» версии достаточный размер резерва. В некоторых КНФ-документах указывалось, что внешняя оценка залога была неверной – существовал ряд оценочных компаний, «одобренных» ПСБ, следует из аффидевита. Эти компании имели ряд отделов или дочерних компаний, готовых предоставить «благоприятные» для банка результаты оценки.

«Траст» также сталкивался со случаями, когда поручительство, предоставленное, например, бенефициаром заемщика, было помечено как «КНФ». То есть тот факт, что ссуда обеспечена поручительством, официально не был известен. Это могло делаться для того, чтобы скрыть фактических бенефициаров группы компаний или не указывать сделки со связанными сторонами в официальных документах, указано в аффидевите. Например, для обхода норматива ЦБ Н6, который определяет максимальный размер риска на заемщика или группу связанных заемщиков (25% от капитала).

В некоторых случаях КНФ-документация предусматривала, что определенные действия в отношении заемщика могут быть выполнены только после одобрения «Акционером» ПСБ. Под «Акционером» подразумевался Дмитрий, а чаще всего – братья, указано в документе.

Скрытые компании

Для неофициального участия ПСБ в определенных сделках банк использовал SPV – они не принадлежали ПСБ, но контролировались им через другую структуру, отмечала Гаврилова. «SPV создали второй, неофициальный, «контур» ПСБ», – приводятся в документе ее слова. «Траст» полагает, что использование сети SPV в итоге и привело к краху ПСБ. В декабре 2017 г., незадолго до санации банка, по итогам проверки ЦБ выявил необходимость доначислить свыше 100 млрд руб. резервов – эта сумма оказалась неподъемной для банка, писали «Ведомости».

ПСБ мог пользоваться компаниями двумя способами, следует из документа «Траста». Первый – для того чтобы не доначислять резервы на возможные потери: ПСБ предоставлял кредит SPV, этими деньгами она гасила кредит за другого заемщика, не исполнившего свои обязательства. Чтобы создать ложное представление о том, что SPV является реальным заемщиком, сотрудники АВБ и ПСБ даже составляли «бизнес-план» того, как компания будет использовать заемные деньги.

Второй способ мог состоять в том, что ПСБ использовал SPV, когда хотел принудительно взыскать активы неплатившего заемщика, но не имел возможности поставить их на свой баланс без негативных последствий. В этом случае банк делал SPV формальным владельцем актива – например, уступал ей задолженность должника, а SPV взыскивала активы от своего имени. В результате ПСБ имел фактический контроль над активом, хотя не владел им напрямую.

Более того, в ПСБ на эти случаи было две версии управленческой отчетности, следует из аффидевита: первая содержала информацию о сделках с участием SPV и использовалась только для внутренних целей, а вторая содержала ограниченную информацию и могла быть предоставлена ЦБ и другим регулирующим органам.

КНФ-документация в сделках с SPV тоже существовала. «Траст» обнаружил проект решения кредитного комитета с пометкой «КНФ», позволяющий предположить, что Ананьевы лично контролировали выдачу средств группе компаний ООО «Разрез «Нагорный», в которую входила формально не связанная с банком кипрская Klirinasto. При этом ПСБ выдавал этой группе кредиты без всех необходимых для того документов и в обход своих внутренних процедур, говорится в аффидевите. «Траст» сейчас в суде пытается взыскать с угольного разреза 6,3 млрд руб.

Банк «Возрождение» (раньше принадлежал ПСБ, а теперь – ВТБ) пытается взыскать с Klirinasto и угольного разреза как поручителя $20,6 млн по кредиту, а угольный разрез, в свою очередь, – признать недействительным договор поручительства. Решение кредитного комитета в отношении другой SPV из схемы включало в себя сочетание различных КНФ-условий, указано в аффидевите: выдачу заключения о том, что обеспечение с более высокой категорией качества, чем в действительности, принятие устаревших документов, принятие рисков того, что ЦБ может потребовать доначислить резервы из-за неспособности обосновать категорию качества, прекращение действия поручительств и т. п.

Гаврилова в своих свидетельских показаниях рассказала и о том, что после краха ПСБ в 2017 г. российские адвокаты Ананьевых попросили ее хранить молчание или, если это невозможно, «предоставить правоохранительным органам вводящую в заблуждение информацию о самом существовании и работе SPV». Из аффидевита «Траста» следует, что это произошло, когда она приехала на Кипр в конце 2017 – начале 2018 г. вместе с другими менеджерами ПСБ и связанных с ним компаний. Насколько было известно Гавриловой, такие беседы проводились с другими сотрудниками группы ПСБ как на Кипре, так и в Москве.

Описанные схемы с техническими кредитами, ведением двойной бухгалтерии и использованием аффилированных или связанных с банком компаний, в том числе SPV, на самом деле встречаются достаточно часто, говорит партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин. Но нельзя сказать, что случай с ПСБ рядовой, считает юрист: он выбивается из общего ряда масштабами банков, которые могли быть в него вовлечены. Чаще всего такие схемы используются мелкими, «карманными» банками, обслуживающими интересы своих бенефициаров, указывает Клеточкин.

В этом случае даже сумма в 315 млн евро говорит о внушительных масштабах развернутой деятельности, а выдача заведомо невозвратных кредитов якобы независимым организациям не может не идти вразрез с законодательством. Дело в том, что банк обязан раскрывать ЦБ выдачу кредитов связанным с ним структурам – от этого зависит размер резервов, да и само кредитование таких структур ограничено. Разумеется, введение ЦБ в заблуждение относительно таких сделок само по себе запрещено, поскольку все клиенты банка полагаются на то, что регулятор проверяет отчетность и следит за соблюдением нормативов, резюмирует Клеточкин.

Позиция Ананьевых

Детали второго иска Дмитрию Ананьеву и его защите не известны, сказал «Ведомостям» его адвокат Сергей Ковалев. То, что озвучивается в прессе, он назвал «абсурдным» и попыткой создать давление на Ананьева. «У ПСБ не осталось должников, перед которыми не были погашены долги. Никто не может запретить переложить деньги из кармана в карман», – отметил Ковалев.

В аффидевите «Траста» частично пересказана позиция Ананьевых по первому исковому заявлению банка на Кипре. Один из аргументов братьев – политическая мотивированность дела. В своих свидетельских показаниях по первому иску Дмитрий Ананьев заявлял, что в течение последних трех лет он «был жертвой политических гонений и преследования на беспрецедентном уровне», говорится в документе «Траста». «Я честно полагаю, что данное дело представляет собой кульминацию данных злоупотреблений», – отмечал Ананьев. Братья заявляли, что санация банка была частью большого плана по приватизации ПСБ.

Дмитрий Ананьев отмечал, что не оказывал и не мог оказывать никакого «влияния» на дела ПСБ, называя ложным утверждения «Траста» о его участии в принятии решений в ПСБ до февраля 2016 г., так как не занимал там в это время никакой должности.

Дмитрий Ананьев ушел со всех постов в сентябре 2006 г. и не занимал должностей до 2013 г., так как был сенатором. Затем он стал советником предправления, а с февраля 2016 г. и вплоть до краха ПСБ – руководителем банка. Алексей Ананьев не возглавлял ПСБ: до Ананьева банком с 2010 г. руководил Артем Констандян (сейчас – в «МСП банке»), а до назначения Констандяна ПСБ девять лет возглавлял нынешний предправления «СМП банка» Александр Левковский. Алексей Ананьев сначала был членом совета директоров, а в 2006 г. сменил своего брата на посту председателя совета директоров и оставался там до конца 2017 г. Алексей Ананьев также был консультантом предправления ПСБ с апреля 2005 г. по 2012 г. Он в своих показания также настаивал на том, что не занимался управлением банком.

Поскольку в отношении Дмитрия Ананьева ведется банкротное дело в российском суде, «Траст» должен предъявлять иски против него только в рамках российского дела о банкротстве, считает Дмитрий Ананьев. Кроме того, к моменту инициирования дела на Кипре истекал трехлетний срок исковой давности.