Алексей Миллер чересчур натемнил со сделками

Самой интересной скидкой минувшей «черной пятницы» на мировых рынках стал 13-процентный дисконт, с которым неизвестный покупатель приобрел на Московской фондовой бирже 3,59% квазиказначейских акций «Газпрома». Сделка ценой в 188 млрд руб. должна «подстегнуть» рост стоимости бумаг в ближайшей перспективе – на это, во всяком случае, рассчитывают топ-менеджеры госкорпорации, и с ними солидарны многие эксперты.

Но «вау-эффекта» может и не случиться, поскольку непрозрачность сделки не добавляет доверия со стороны инвесторов. И в этом случае аттракцион невиданной щедрости от «Газпрома» оплатят, судя по всему, российские налогоплательщики. Сама же корпорация, похоже, так и остается многократно недооцененной, в 15-20 раз уступая по капитализации другим мировым нефтегазовым гигантам.

О решении «Газпрома» выпустить в свободный рынок 6,6 процентов акций стало известно ещё в июне: это объявил председатель правления АО Алексей Миллер на собрании акционеров. По замыслу совета директоров корпорации, продажа пакета должна увеличить долю акций, находящихся в свободном обращении до 49,61%, соответственно, в лучшую сторону для держателей бумаг изменится дивидендная политика, а это – прямая дорога к росту спроса и стоимости акций на мировых биржах.

Задумка осуществлялась в два этапа, сопровождаясь мощнейшей PR и административной поддержкой. Достаточно сказать, что за день до объявления второй продажи, 20 ноября, стартовый сигнал инвесторам подал лично президент России Владимир Путин. Выступая на форуме «Россия зовет!», он сказал буквально следующее: «Капитализация «Газпрома», это очевидно для всех экспертов, находится на минимальном уровне. Потенциал компании «Газпром» даже трудно посчитать». Громкость этой словесной интервенции ещё и усилил министр финансов Антон Силуанов, добавив: «Уверен, что компания имеет большой потенциал своего роста, на фоне оценок лидера нашей страны, думаю, что эта динамика продолжит расти».

Казалось бы, на интервенцию такого уровня рынок должен был отреагировать, как минимум, повышенной активностью, если не ажиотажем. Но этого не произошло: акции «Газпрома» подросли в цене немногим более 0,5%. И за этот, весьма умеренный рост, «Газпром» (читай, государство) заплатил почти 30 млрд. руб. – именно с такой разницей к рыночной цене (187,7 млрд. против 216,2 млрд.) был продан «пятничный» пакет акций.

Конечно, говорить о неудаче в данном случае некорректно, да и пока рано. Однако то, что даже слова российского президента оказались в итоге выстрелом «из пушки по воробьям» – факт. И в резкое улучшение динамики котировок верится с трудом. А причина видится предельно простой: сделав почти всё необходимое для привлечения внимания и повышения интереса к сделке, включая огромный дисконт, российские чиновники и менеджеры «Газпрома» не сумели добиться главного – доверия со стороны инвесторов.

Именно доверие является главным, базовым компонентом успеха в подобных мероприятиях. Но как можно в полной мере доверять игроку, публичной компании, чья деятельность абсолютно непрозрачна?

О чем говорили СМИ в июле,после того, как был продан первый из заявленных пакетов акций – 2,93% за 139 млрд. рублей? О чем они говорят сейчас, когда в массу freefloat ушел еще один пакет – 3,59% за 188 млрд. руб.? Они, конечно, рассуждают о перспективах роста капитализации «Газпрома», о каких-то макроэкономических последствиях. Но это не главное. Главный вопрос, который волнует всех: кто таинственный покупатель? Кто этот олигарх, выложивший сначала 2 с лишним, потом 3 миллиарда долларов за акции одной из крупнейших мировых газовых корпораций? Один ли это человек или, может, разные люди?

Для читателей и праздных аналитиков все эти вопросы оборачиваются занимательной конспирологией. То покупку приписывают одному олигарху, близкому к президенту, потом он эти слухи опровергают, и так далее… Занятное чтение, не поспоришь. Но для биржевого инвестора, для того, ради кого, собственно, и затевалась вся эта многоходовка – с «разогревом» интереса, с дисконтом, с выступлением президента – очевидным на выходе осталось одно: непрозрачность.

Именно это слово – непрозрачность – является зачастую ключевым во всех разговорах вокруг «Газпрома» на всех мировых фондовых площадках. Ну, а непрозрачность, хоть и непрямой, но все-таки антоним доверию.

Видимо, в этом и кроется главная причина недооцененности «Газпрома». К примеру, капитализация схожей по всем параметрам саудовской корпорации Saudi Aramсооценивается в 1,5 трлн долларов – почти в 20 раз выше, чем у «Газпрома»! Почему так? Можно сделать скидку на себестоимость добычи энергоресурсов – в Саудовской Аравии она ниже, – но не настолько же!

А по разведанным запасам этих самых ресурсов «Газпром» даже обгоняет Saudi Aramco. Но факт остается фактом: наше «национальное достояние» ценится намного меньше достояния саудитов, а также американских и других западных «достояний» – таких, как ExxonMobil ($342 млрд), Сhevron ($234 млрд), BritishPetroleum ($148 млрд) или Total ($147 млрд) – по данным рейтингаРricewaterhouseCoopers 100 самых дорогих компаний мира. При этом по запасам, объемам добычи и продажи газа, по оценкам перспектив «Газпром» крупнее всех перечисленных компаний, вместе взятых!

Ещё одной из причин крайне низкой рыночной капитализации «Газпрома» эксперты не раз называли крайне невысокую эффективность управления компанией. Гигант объединяет в себе огромное количество дочерних компаний, многие из которых нерентабельны и давно должны быть ликвидированы. Сотрудники империи «Газпрома» – это население целого большого города или даже страны, такой как Черногория или Мальта: 550 тысяч человек!

Для сравнения: в той же Saudi Aramco работает всего 76 тысяч человек, а её капитализация после IPO, намеченного на 2020 год, должна достичь уже 2 трлн долларов. То есть, компания, в которой работает 76 тыс. человек, стоит в 20 раз дороже аналогичной компании из того же сегмента рынка, в которой трудятся 550 тысяч! Это ли не нонсенс и не повод задуматься об эффективности менеджмента нашего «национального достояния»?

Зато обещания этот менеджмент раздает такие, что впору вписывать их в книгу самых громких провалов века. В 2008 году Алексей Миллер публично заявил: капитализация "Газпрома" через 7-8 лет достигнет $1 трлн. Компания на тот момент стоила, между прочим, 360 млрд. долларов. И вот прошло 11 лет, а «Газпром» не только не дорос до триллиона, но и потерял почти три четверти той цены – сегодня за корпорацию дают максимум 94 млрд долларов, и в последний рейтинг PwC топ-100 наш газовый гигант не вошел вовсе.

Историю с недостигнутым триллионом «Газпрома» можно было бы назвать комичной, если бы не потери государства и других акционеров корпорации, вызванные столь «эффективным» управлением. Россия, как основной акционер АО «Газпром», могла бы, думается,намного увереннее противостоять санкциям, если бы соки из неё, помимо западных «партнеров», не выкачивала собственная круговая порука.

Отдельного упоминания в этой связи заслуживает позиция профильных российских чиновников, которые, похоже, делают всё возможное, чтобы цены на энергоносители на мировом рынке не росли. Не далее как вчера министр энергетики Александр Новак в очередной раз миролюбиво заявил, что «ориентируется на сохранение сделки ОПЕК+ до 1 апреля» и «продолжает мониторить ситуацию». А пока представители российской власти соревнуются в показном спокойствии, саудиты закладывают в будущую оценку акций Saudi Aramco цену нефти от 60 до 100 долларов за баррель. И таким образом искусственно «подращивают» капитализацию своего национального достояния, чего очень не хватает достоянию российскому, чей потенциал роста выше в разы.

Но всё же основным недостающим условием роста, раскрытия того потенциала «Газпрома», о котором говорил Владимир Путин, является, уверен, открытость и прозрачность. О покупателях что июльского, что последнего пакета акций неизвестно ровным счетом ничего. Более того, отчетность «Газпрома» доходит до рынка с уже традиционным опозданием на 6-8 месяцев. И по содержанию, и по уровню раскрытия информации, по мнению многих экспертов, она далека от мировых стандартов.

Аудитором «Газпрома» с 2015 года выступает российская компания ФБК. Корпорация прекратила отношения с многолетним партнером PricewaterhouseCoopers, как писали СМИ, во многом из-за требований со стороны ФСБ: госбезопасники давно хотели ограничить работу аудиторов «большой четверки» с российскими госкомпаниями. Но при этом наш, отечественный аудитор, понятное дело – «темная лошадка» для большинства участников рынка, и доверие к нему, скажем так, не 100-процентное.

А на мировом рынке не принято играть в темных очках, и пока Россия не избавится от этого аксессуара, отыгрывать 13-процентные дисконты будет крайне сложно.