Подозрительные сделки
Сначала регулятор обратил внимание на сделки, которые через брокеров заключали между собой кипрская Jeimbo Cyprus («дочка» «Трансаэро») и бермудская Otkritie Advisory Services (сейчас ликвидирована). С мая 2014 г. по февраль 2015 г. они регулярно продавали друг другу на бирже акции «Трансаэро» и также заключали между собой обратные внебиржевые сделки, выяснил ЦБ. При этом заявки со стороны Jeimbo подавали сотрудники, которые одновременно были сотрудниками «Трансаэро», говорится в материалах ЦБ.
Доля Jeimbo и Otkritie в обороте торгов в этот период большую часть времени достигала 51–100%. Сделки между компаниями создавали видимость торговой активности и поддерживали цены на высоком уровне, чтобы потом «Трансаэро» могла использовать акции в качестве залога для привлечения займов через Jeimbo, объяснил Лях.
Дела семейные
Изучая случай с Jeimbo, ЦБ обнаружил и другие подозрительные сделки. С сентября по декабрь 2016 г. один из совладельцев и член совета директоров «Трансаэро» Александр Плешаков (владел 59,48%) по договорам дарения переводил акции со своего счета на счет матери, председателя Межгосударственного авиационного комитета (МАК) Татьяны Анодиной, обнаружил ЦБ. Всего Анодина получила 41,4% бумаг. Чтобы не привлекать внимания, акции передавались небольшими пакетами – до 5%, отметил Лях. При этом ни Плешаков, ни Анодина об изменении своих долей не сообщали, хотя такие сведения относятся к инсайдерской информации и подлежат раскрытию.
Анодина, получив акции, затем продавала их на бирже широкому кругу инвесторов. И хотя «Трансаэро» уже год была без сертификата эксплуатанта, той осенью ее акции иногда взлетали вверх. Сделки совершались в тот момент, когда компания выпускала в СМИ заявления о возможном возобновлении своей деятельности, объяснил Лях: рынок на такие публикации реагировал резким ростом котировок. Так, 2 ноября 2016 г. акции «Трансаэро» подорожали на Московской бирже почти на 71%. В этот день пресс-служба компании сообщила, что менеджмент планирует запустить новую авиакомпанию на базе «Трансаэро».
Как только со счета Анодиной был продан весь пакет, информация о восстановлении работы «Трансаэро» перестала распространяться. С учетом действий Плешакова она, вероятнее всего, была заведомо ложной, а действия компании и ее сотрудников, распространявших эти сведения, являются манипулированием рынком акций, считает регулятор.
СМИ ни при чем
По оценке ЦБ, из-за этих сделок пострадало более 2000 инвесторов, купивших бумаги «Трансаэро». А Плешаков и Анодина смогли избежать свыше 200 млн руб. убытков. Материалы ЦБ передал в правоохранительные органы. Признаков вовлечения СМИ в неправомерное использование инсайдерской информации ЦБ не обнаружил, подчеркнул Лях.
Ни ЦБ, ни правоохранительные органы не обращались к Анодиной по данным вопросам и ей ничего не известно о манипулировании акциями «Трансаэро», сообщил МАК.
Плешаков создал «Трансаэро» вместе со своей женой Ольгой и много лет возглавлял ее совет директоров. Его жена с 2001 по 2015 г. была гендиректором. Осенью 2015 г. супруги уехали из России, рассказывали «Ведомостям» кредиторы и знакомые Плешаковых. В 2017 г. Плешаков сообщал американскому суду, что живет в Азербайджане и странах Евросоюза.
