Александр Дрыманов обвинил ФСБ в заговоре против Следственного комитета

В Мосгорсуде на слушаниях по уголовному делу об особо крупной взятке, предположительно полученной экс-начальником управления Следственного комитета Михаилом Максименко за содействие в переквалификации обвинения двум подручным вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодой), в качестве свидетеля выступил глава столичного ГСУ СКР Александр Дрыманов. Генерал пояснил, что все решения по уголовному делу его подчиненные принимали по закону, поэтому давать им взятки было не за что. Громкий коррупционный скандал господин Дрыманов объяснил исключительно желанием ФСБ сформировать негативное отношение к его ведомству перед реформой.

Александр Дрыманов пояснил суду, что весной 2016 года в управлении СКР по Центральному округу Москвы встал вопрос о переквалификации обвинений в вымогательстве, предъявленном двум участникам конфликта на Рочдельской улице, случившегося четырьмя месяцами раньше. Тогда, напомним, подручные Шакро Молодого вымогали деньги у владелицы ресторана, но получили вооруженный отпор. По словам свидетеля, решение об изменении обвинения на более мягкое должен был принимать он, однако господин Дрыманов в это время был погружен в расследование беспорядков на Хованском кладбище, поэтому проверка была поручена его заместителю Денису Никандрову. В результате инициатива следователей ЦАО была одобрена, а о возможной коррупционной подоплеке принятого решения господин Дрыманов узнал из СМИ. Тогда, по его словам, в ГСУ провели проверку, которая не нашла нарушений в действиях следователей.

Однако сотрудники ФСБ, которые занялись расследованием дела о взятках в СКР, по словам свидетеля, успели доложить о своих успехах «на самый высокий уровень», поэтому у них просто «не оставалось другого выхода», кроме как раскручивать коррупционный скандал дальше.

По словам начальника ГСУ, с весны 2016 года он был в постоянном контакте с чекистами и претензий к нему с их стороны не было. В уголовном деле, считает он, и сейчас нет предмета взятки, материалов прослушек переговоров предполагаемых взяткополучателей и иных компрометирующих материалов. Еще в 2016 году, как утверждал свидетель, следствие вызвало его на очную ставку с Денисом Никандровым, однако тот тогда еще не признавал свою вину, и мероприятие прошло впустую.

В прошлом же году ФСБ, по словам свидетеля, сделала акцент на получение признательных показаний от Дениса Никандрова и бывшего начальника СУ СКР по ЦАО Алексея Крамаренко. В итоге господин Крамаренко «поступил как офицер» — он до сих пор настаивает на своей невиновности, а господин Никандров пошел на сотрудничество, дав показания против себя и своего бывшего начальника. В них, напомним, подследственный указал, что передал своему шефу банковскую карточку, на счету которой было около €10 тыс. Таким образом он якобы отблагодарил начальника за свое назначение. Как полагает Александр Дрыманов, чекисты пообещали Денису Никандрову переквалифицировать обвинение во взятке на более мягкое злоупотребление должностными полномочиями, но обманули. «Сам себе с пола срок поднял»,— выразился по этому поводу свидетель, у которого также возникли проблемы.

Чекисты обыскали его кабинет и частный дом в Мособласти, «бочку» с деньгами не нашли, а наградные пистолеты Glock-17, ПМ и ГШ-18 изъяли и не вернули. Наконец, в суде над предполагаемым взяткополучателем полковником Михаилом Максименко гособвинитель Борис Локтионов дважды назвал Александра Дрыманова в числе предполагаемых участников коррупционной схемы.

Показания Дениса Никандрова генерал Дрыманов назвал абсурдными, пояснив, что сам никак не мог влиять на его назначение: кандидатура заместителя начальника ГСУ СКР обсуждалась на самом верху. Свидетель сообщил суду, что некая карта у него действительно изымалась, однако, как установило следствие, речь шла всего лишь о подарочной карте торговой фирмы, которая распространяется во время рекламных акций. «Поскольку карта так и не была активирована, на ней отсутствовали деньги, то и представлять ее взяткой было бы некорректно»,— пояснил свидетель.

Александр Дрыманов также рассказал, что подсудимый Михаил Максименко был небогатым человеком, а его квартира не отличалась роскошью. «Вы бы видели, как он одевался,— иронически отметил свидетель.— Он же, что называется, от сохи». По словам Александра Дрыманова, главного безопасника СКР просто демонизировали в ФСБ, а вслед за ней и в СМИ. На самом деле тот никогда не отличался корыстной заинтересованностью в чем-либо, рассуждал только категориями «законно-незаконно», а повлиять на ход следствия никак не мог. «Его действия согласовывались с ФСБ»,— отметил свидетель.

По словам Александра Дрыманова, главная цель раздутого скандала — сформировать в СМИ и обществе негативное отношение к СКР и его руководителям. Противостояние между ведомствами, по мнению Александра Дрыманова, могло обостриться в связи с готовящейся реформой следственных органов — в новой структуре, по данным генерала, руководящая роль отведена именно Следственному комитету. «Я уверен, что генпрокурор России Юрий Чайка пока не знает в деталях, как расследуется это дело,— заявил свидетель Дрыманов уже после процесса.— В связи с этим я подготовил на его имя жалобу, в которой заявляю о допущенных во время всего следствия грубых нарушениях».