Активы россиян на 6 триллионов рублей пылятся в депозитариях

Иностранные ценные бумаги стоимостью почти 6 трлн рублей, принадлежащие российским инвесторам, уже больше года заморожены из-за санкций после начала «спецоперации» на Украине. Что сейчас с этими активами, как россияне пытаются вывести их из-под блокировки и получится ли у них?
Как это вышло?

После начала «спецоперации»* на Украине и первых ответных западных санкций иностранные акции и облигации, в которые инвестировали россияне, оказались заблокированными. Предыдущие 10 лет российские брокеры активно рекламировали возможность стать глобальными инвесторами и вкладывать в иностранные ценные бумаги. Сумма заблокированных активов составила 5,7 трлн рублей, 20% которых приходится на 5 млн частных инвесторов. Для сравнения: это пятая часть годового бюджета России в 2023 году, или 16% всех средств физлиц в банках, — огромная сумма.

Блокировка произошла потому, что сломалась цепочка управления правами на акции и облигации. Значительная часть иностранных ценных бумаг хранится или учитывается в депозитариях Euroclear и Clearstream — это ключевые компании европейской финансовой инфраструктуры.

Когда вы покупаете иностранные акции через российского брокера, меняется и право владения — запись в депозитарии о том, что эти акции теперь принадлежат вам. Запись по цепочке от российского брокера через российский Национальный расчетный депозитарий (НРД) отражается в Euroclear и Clearstream как конечном или промежуточном месте хранения.

Когда сразу после начала «спецоперации» Euroclear и Clearstream заблокировали счет НРД, а потом депозитарий попал под блокирующие санкции Евросоюза, управлять правами на акции и облигации оказалось невозможно.

А что значит блокировка?

Права собственности на ценные бумаги никто не отменял, но продать их нельзя, как и вывести деньги — купоны или дивиденды по этим бумагам. Инвесторы пытаются восстановить возможность распоряжаться своими активами уже почти год. Но это сложно, дорого, долго и мало кто вообще понимает, как именно действовать и что делать.

Российские инвесторы и брокеры придумывают разные схемы выхода из ситуации. Например, заблокированные бумаги можно продать другому россиянину с дисконтом на внебиржевом рынке. В декабре такую возможность открыли СПБ Биржа и «Тинькофф Инвестиции». В апреле внебиржевые сделки стали доступны клиентам «Финама».

При покупке таких активов на внебиржевом рынке сделку проводит брокер, место хранения заблокированных бумаг не меняется — через НРД в Clearstream, но в депозитарии «Финама» эти акции меняют имена владельцев.

Можно ли разблокировать активы?

Теоретически да. Дело в том, что 6 октября 2022 года в восьмом пакете санкций ЕС для инвесторов вышло послабление: государства ЕС в случае необходимости могут разрешить разблокировку активов для прекращения контактов с подсанкционными организациями, такими как НРД.

Следом в конце декабря Казначейство Бельгии, в чьей юрисдикции находится Euroclear, и Минфин Люксембурга, где зарегистрирован Clearstream, выпустили нормативные документы, предложив всем желающим подать обращения о разблокировке до 7 января 2023 года — на это отводилась пара недель, включая рождественские каникулы в Европе и новогодние каникулы в России.

​​Бельгия в правилах разблокировки ввела дополнительное требование — найти гаранта в Евросоюзе, который сможет подтвердить, что под разблокировку не подпадают подсанкционные активы. Именно в бельгийской юрисдикции, в депозитарии Euroclear, основная часть замороженных активов российских инвесторов.

В начале года о подаче заявок на разблокировку сообщали все крупные брокеры, в том числе «Финам», БКС, «Тинькофф Инвестиции», «Ингосстрах-Инвестиции», «КИТ Финанс», ВТБ. Руководитель управления развития клиентского сервиса ФГ «Финам» Дмитрий Леснов также сказал, что в компании пока не получили никакого ответа на свое заявление. Нет новостей и у БКС и «Велес Капитал».

Представитель Казначейства Бельгии Фрэнсис Адинс отказался от комментариев. При этом ранее в середине апреля генеральный управляющий администрации ведомства Александр де Гест говорил изданию Le Soir, что группа из восьми человек обрабатывает около 1000 российских заявок, из которых около 300 уже проверены.

Случаи с разблокировкой, как и с отказами, единичны, отмечал ранее ЦБ. «Мы пока не видим тенденции по разморозке, но тем не менее НРД и соответствующие профессиональные участники продолжают работать над тем, чтобы защитить права наших розничных инвесторов», — говорила глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

Кому-то это удалось?

Это единичные случаи. Начальник отдела правового обеспечения корпоративной деятельности ИК «Велес-Капитал» Кристина Устинова рассказала Forbes, что среди клиентов их компании есть те, кому удалось получить лицензию по индивидуальным заявлениям. Она не уточнила, много ли таких инвесторов, и отказалась раскрыть детали получения разрешения по этим заявкам.

Известно о двух случаях выдачи разрешения на разблокировку клиентам юридической фирмы BGP Litigation. В обоих случаях у инвесторов был европейский вид на жительство и счет в Европе, говорит партнер, соруководитель практики комплаенса и санкционного права BGP Litigation Татьяна Невеева. По ее словам, после получения разрешения на перевод дальше клиенты взаимодействуют с НРД. Пока процесс перевода их активов не завершен.

В середине мая Казначейство Бельгии выдало разрешение на разблокировку активов для частного инвестора из России без права на жительство в Европе, говорил Андрей Тимчук, партнер, руководитель санкционной практики коллегии адвокатов «Делькредере», которая сопровождала это дело. У инвестора на счетах хранилось менее €100 000 и еврооблигации на несколько миллионов долларов.

Еще один не до конца понятный случай — разрешение на разблокировку активов находящегося под американскими санкциями банка «Санкт-Петербург» в Euroclear на сумму $110 млн. Об этом сообщал в интервью Le Soir в апреле генеральный управляющий администрации Казначейства Бельгии Александр де Гест. По его словам, банк стал одним из тех, кто подавал в Госсовет Бельгии «не более пяти» апелляций на отказ разморозить активы и добился-таки размораживания. Подробностей того, как это произошло, Гест не привел. На сайте Госсовета Бельгии информации нет.

Банк «Санкт-Петербург» отказался подтверждать или опровергать разблокировку. При этом банк в январе выиграл суд против Euroclear Bank о взыскании $107,1 млн и €489 000 в Арбитражном суде Москвы, сообщал «Интерфакс». Источник, знакомый с ситуацией, подтвердил, что решение разблокировать активы банка принято, но не смог объяснить механизм принятия этого решения. Гест не ответил на просьбу Forbes прокомментировать ситуацию.

Есть ли другие варианты?

Есть, но они еще более сложные. Например, российский Национальный расчетный депозитарий обратился в суд Евросоюза в Люксембурге с иском об отмене введенных против него санкций. Пока из карточки дела на сайте следует, что НРД активно готовится к процессу. Например, депозитарий не возражал, чтобы в дело третьими лицами на его стороне вошли АО «Морской банк» и некий Андрей Липатов. Его полный тезка — питерский юрист, совладелец компании «Теплоком», член научно-экспертного совета при комитете по энергетике Госдумы и автор книги «Правильное общество. Моральные основания».

В обоих случаях эти лица пытались доказать, что их ценные бумаги были заблокированы в Еuroclear, но им не удалось этого сделать — счета номинального держания НДР в Euroclear обезличены. Суд отказал во вступлении в дело и Морскому банку, и Липатову по этой причине — невозможности доказать их отношения непосредственно с Euroclear.

НРД отказался от комментариев. По словам партнера NSP Сергея Гландина, знакомого с деталями этого дела, сейчас идет письменная часть рассмотрения иска, ни одного заседания еще не было, дата пока не назначена.

Разрешение получено: что дальше?

По идее российский брокер или частное лицо на основании разрешения регуляторов Бельгии и Люксембурга должны бы обратиться напрямую в Euroclear или Clearstream и дать распоряжение о выводе активов в связи с «расторжением отношений» с НРД. Но как это будет происходить, тоже неизвестно.

Партнер юридической фирмы NSP Сергей Гландин не исключает, что это может быть в рамках нестандартной процедуры — передачи письменных сообщений или электронной почты. Когда после этого и как будут реагировать депозитарии, не ясно. «Действует правило «разумного периода» для выполнения условий таких разрешений Минфина, а при противоречии можно сослаться на 30-дневный срок, предусмотренный законодательством Бельгии об административном праве», — поясняет он.

Если лицензия будет исполнена частично или не исполнена вовсе, инвестор может обжаловать бездействие депозитария в Минфине Бельгии или в суде. Правда, по словам Гландина, в случае с Бельгией инвестор столкнется с одной из самых медлительных судебных систем в Европе. «А поскольку подобной практики еще не было, то только на первой инстанции можно зависнуть на три-шесть лет», — говорит юрист.

Европейские санкции запрещают россиянам иметь на счетах в Европе больше €100 000. Это правило распространяется на Euroclear и Clearstream, а также на прочие банки в ЕС. Это ограничение также будет влиять на процесс разблокировки, считает Андрей Тимчук из «Делькредере». «Если денежные средства поступят на счет в финансовом учреждении ЕС, то их заблокируют, по крайней мере в части, превышающей €100 000. Это не касается тех, у кого есть вид на жительство в Евросоюзе», — говорит юрист.

Этот кейс вообще решаем?

Кажется, что полностью разблокировать средства инвестров ЕС сможет только после окончания «спецоперации» и снятия санкций с НРД. Все остальные варианты предполагают судебные иски в Европе.

Если инвесторы получат отказ от европейских регуляторов, они могут опротестовать эти решения в суде либо попробовать получить компенсацию стоимости своих активов, говорит юрист Forward Legal Олесь Груздев. Но вероятность удовлетворения этих требований низка, добавляет юрист.

Попытать счастья можно также в ЕСПЧ, поскольку его решения являются обязательными для Бельгии и Люксембурга, несмотря на то что Россия вышла из Совета Европы. Подать жалобу можно в течение четырех месяцев после отказа национального регулятора.

Также в случае отказа можно обратиться в инвестиционный арбитраж с иском о взыскании убытков с европейских стран, власти которых отказали в разблокировке активов. «Этот путь возможен для инвесторов-организаций, которые имеют необходимые ресурсы для ведения судебных споров, но не для граждан. Специфика этого пути в том, что споры в инвестиционных арбитражах рассматриваются десятилетиями, а положительный результат неочевиден», — говорит Груздев.

Активы россиян продолжат блокировать?

Да. По всему миру. После того как торги иностранными бумагами в России прекратились, российские инвесторы стали открывать счета у зарубежных брокеров, например в Казахстане и ОАЭ. Однако и тут они столкнулись с ограничениями, связанными с европейскими санкциями, поскольку многие зарубежные депозитарии все равно имеют счета в Clearstream и Euroclear.

Конечно, европейские депозитарии видят только массив ценных бумаг от той или иной страны, но не знают, кому именно они принадлежат. «Euroclear и Clearstream не могут проконтролировать соблюдение санкционных ограничений в отношении россиян. Они их просто не видят», — поясняет Тимчук из «Делькредере».

Но зато они могут попросить своих клиентов — национальные депозитарии проделать эту работу: выделить счета российских граждан в отдельную категорию и ограничить использование средств по ним. По сути, сделать то же самое, что Euroclear и Clearstream сделали со счетами россиян в НРД — заморозить их.

Юристы и финансисты придумали для этого словосочетание «сегрегация активов». В апреле стало известно, что эту сегрегацию активов россиян проводит второй крупнейший банк ОАЭ — ENBD. А с мая эту процедуру по требованию европейских структур начал Центральный депозитарий Казахстана.

Несмотря на то что требование о выделении активов россиян и белорусов действует с прошлого года, сейчас к этой процедуре и европейские депозитарии, и иностранные контрагенты стали относиться более внимательно. Если банковская система используется для обхода уже введенных ограничений, финансовые организации рискуют сами попасть под санкции, говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов.

При этом исполнение требований европейских депозитариев на практике зависит от каждого конкретного банка, говорит Именнов. «Некоторые усиливают комплаенс и требуют от клиентов предоставления большого количества документов и раскрытия информации. При этом сроки таких проверок также значительно увеличиваются. Другие банки из репутационных соображений в принципе отказываются работать с российскими клиентами и сообщают о закрытии счетов», — говорит адвокат.