«650 миллионов рублей в год. За спорт. Не меньше!»

Как стало известно, Олимпийский комитет России (ОКР) объявил о том, что у олимпийской сборной России меняется поставщик спортивной экипировки. Теперь это будет фирма ZA Sport. Глава Bosco di Ciliegi МИХАИЛ КУСНИРОВИЧ, поставщик экипировки в последние восемь олимпийских циклов, прокомментировал это событие специальному корреспонденту “Ъ” АНДРЕЮ КОЛЕСНИКОВУ.

— Вы удовлетворены исходом тендера по экипировке олимпийской сборной России?

— Дело в том, что я давно уже работаю предпринимателем и руководителем, поэтому щепетильно отношусь к формулировкам. Я слишком хорошо знаю, что такое тендер. Это четкая и транспарентная процедура. И никак она не соответствует тому, что было объявлено Олимпийским комитетом России как тендер.

— А что это тогда?

— Даже не знаю. Самого тендера не было точно. Было предложение подать заявку. Как ее обсуждали, кто еще был участником, кроме нас, какими были критерии, остается тайной, во всяком случае для нас. Мы уже год как… с весны прошлого года… предлагали предметно подойти к этому вопросу, чтобы не было хотя бы технологического перерыва в непростом вопросе экипировки спортсменов — ни с национальной, ни с юношеской сборной.

— То есть еще до Олимпиады в Рио?

— Конечно. Еще до Рио предлагали определиться. Но запрос из ОКР получили только в конце ноября, впрочем, заявку, как и было положено, подали до 2 декабря. Реакцию на нее так и не получили ни в каком виде. Как отдали закрытый пакет, так он, может, и лежит где-то — закрытый пакет. Я ж не знаю.

И вообще… Ведь все дело в том, что это ж не то, что заказчик получает заказ с последующей оплатой. Это прежде всего спонсор вкладывает деньги, опыт и талант свой в продвижение такого бренда, как Россия. И 16 лет мы имели честь развивать этот бренд. Эти 16 лет теперь в истории Bosco di Ciliegi тоже.

— По-человечески жалко? Обидно по-человечески?

— Да любой ушедший год жалко. Мы же с вами взрослые уже. Новый год для нас не только елка и Дед Мороз. Это и прошедшее время. Так что жалко, да. И жалко, что наши спортсмены не получат уже завтра поддержки партнера, на которую, надеюсь, рассчитывали.

— Ну получат послезавтра.

— А между вчера и послезавтра тоже есть время. Я бы о нем тоже подумал.

— В декабре прошлого года мы с вами говорили обо всем этом на открытии катка на Красной площади, и вы сомневались, стоит ли вообще идти на следующий срок. И было такое впечатление, что исход будет таким, как у всех, кто в таких случаях сомневается, идти ли на следующий срок — то есть, конечно, идти. На самом деле сомневались?

— Да, я сомневался, идти ли с предложением, которое неадекватно ни ситуации, ни нашим интересам, ни вообще чему бы то ни было. Идти безбашенно я не хотел — и не пошел. Я не знаю законтрактованной с новым поставщиком цифры. Но ожидания ОКР, высказанные нам, были необоснованными и неадекватными.

— Так все-таки они были. И вот в чем, значит, дело.

— Были, конечно. 650 млн руб. в год. За спорт. Не меньше! И они, так скажем, не отрабатывались, по нашим представлениям. Наш опыт не позволял на все соглашаться с закрытыми глазами. Это все-таки не благотворительность, это профессиональная маркетинговая работа, в том числе со стороны ОКР, и вот ее мы не увидели. Вот спортсмены — молодцы, они профессионалы. А участники маркетинговой программы ОКР не должны же показывать себя исключительно акцепторами денежных средств.

Как было, например, в Сочи? Оргкомитет работал исключительно профессионально. Мы прекрасно понимали, на что тратим деньги. И в работе с МОК мы все время видим этот профессионализм.

— Вы же в Рио сделали парадную форму для членов МОК, отодвинув впервые Ralph Lauren…

— Теперь мы делаем парадную форму не только для членов МОК, но и для администрации, и даже для сотрудников Олимпийского музея в Лозанне… И теперь — еще и спортивную форму для них же всех. И в этом мы как поставщики сменили Nike.

— Еще неизвестно, будет ли наша сборная участвовать в корейской Олимпиаде. Может, и к лучшему?.. Слишком рискованным стал что-то этот ваш бизнес.

— Я, конечно, не из тех, кто считает, что чем хуже, тем лучше. Я из тех, кто считает, что чем лучше, тем лучше. Я очень хочу, чтобы наши спортсмены были в Южной Корее. И мы продолжаем быть готовыми спонсировать паралимпийскую команду. Руководство Паралимпийского комитета выразило по крайней мере такое желание.

— А на вашем бизнесе это скажется? Вы же теперь пострадавший?

— Ну я-то себя пострадавшим не считаю. Этот проект — 5–7% нашего бизнеса…

— Нет, я имею в виду BoscoSport, BoscoFresh… Открыто множество магазинов, столько сил…

— А, в этом смысле наши амбиции никуда не делись. Мы уже строим мануфактуру Bosco в Калужской области и будем производить одежду BoscoSport и BoscoFresh. То, что раньше делали за границей, будет производиться здесь, в России.

— Вам, если не секрет, что-нибудь известно о фирме ZA Sport?

— Я попытался что-нибудь узнать сегодня, пользуясь современными источниками информации, то есть прежде всего интернетом. Кое-что удалось. Так единственная объявленная точка продаж продукции этого дизайнера находится по адресу ул. Новый Арбат, 19.

— То есть что, ваш магазин «Весна»?

— Да, так получается. Три артикула, семь единиц товара. Но я надеюсь, что теперь покупатели-то и прибегут в «Весну»! В добрый час!